Тайна пропавшей принцессы

Она испугалась и прижалась к нему сильнее.
Поворот, еще поворот и вот они уже у крыльца заветной лачуги. Сивый встречает, распахивает дверь и тут же запирает. Девчонку пришлось спрятать в подвале дома, все необходимое приготовили заранее, а главное, позаботились, чтобы внутри было тепло.
- Не бойся, это всего лишь предосторожность на случай, если нас будут обыскивать, что вообще-то вряд ли: не такая уж ты и большая птица, но если что - тут есть запасной выход, - постарался успокоить ее Макс.
Он зажег лампу и впервые внимательно оглядел свою «добычу». После беглого осмотра зло отвел взгляд, не сдержавшись, грубо и вполголоса выругался, снова посмотрел на девушку, которая только что стянула с себя тяжелый балахон. Помимо изможденного вида, обнаружились проступающие на запястьях синяки, слегка припухшая с левой стороны щека и два отчетливых кровоподтека на шее, видимо, тоже оставшиеся от рук ее супруга.
Макс закрыл глаза и постарался успокоиться: было ощущение, что его только что ткнули носом в собственное... прошлое. Тогда он не задумывался о том, насколько это человечно и нормально бить девушку, если та просто не отвечает тебе взаимностью. Жалости в нем не проступало ни на грамм, как и раскаяния, а сейчас вот даже слова Камилы вспомнились: "Говоришь, сможешь защитить меня от всего, заткнуть их всех, заставить уважать? А кто защит меня от тебя, если ты опять сорвешься?" - не раз говорила она.
Действительно, никто бы не защитил, только покивали бы головками: мол, чего ж ты хотела, раз с ним связалась, а она и не подпускала его, наверное, понимая, чем это может кончиться.
Снова посмотрел на маленькую и запуганную девушку перед собой, недоверчиво смотрящую на него исподлобья.
- Устраивайся пока, а я принесу чего-нибудь съедобного и прекращай на меня так смотреть: сказал же, что не трону! Мы тут ее спасаем, а она еще и недовольна! - шутливо проворчал он.
Дальше все происходило как-то уж совсем странно: Ритка по какой-то совершенно непонятной причине не могла никому доверять, кроме Макса.
Она все время требовала к себе сестру и, так как та не появлялась, девчонка начинала подозревать, что ее похитили вовсе не для того, чтобы спасти. И вроде бы она и прислушивалась к доводам своего избавителя, а все равно смотрела на остальных волком и жалась где-нибудь подальше в углу.
Это начинало раздражать и самого парня: он не любил ждать, да и кулаки чесались пойти разобраться с богатеньким упырем – ее мужем: ничего личного, просто ради справедливости.
Через два дня ему, наконец-то, сообщили две новости: сестра Шайлы недавно пришла в себя после нападения оборотня, который ее едва ли на тот свет не отправил, и потому пока не может навестить Риту. А ему, Максу, велено держаться от девчонки подальше по совершенно никому непонятным причинам, хотя требование это было изложено четко и не подлежало обсуждению.
«Да кем он себя там возомнил этот Ропотов!» - сквозь зубы произнес парень, бросая убийственные взгляды на своих товарищей.
«Прости, брат, но его мы дольше, чем тебя знаем - проверенный парень, выручал не раз, так что мы вроде как в долгу перед Ярославом!» - виновато развел руками Сивый.
«Да пошли вы!» - выругался в ответ Макс.
Рассказывать о том, что случилось с сестрой, ему никто не запретил, как раз-таки наоборот - желающих сделать это за него не нашлось, оно и понятно: никому не хотелось столкнуться с очередной истерикой со всеми слезами-соплями в придачу, которые непременно будут после таких новостей.
Он спустился в подвал и хмуро уставился на уставшую и настороженную девочку.
- Что-то случилось? - хрипло спросила она, заметив его серьезный взгляд.
- Плохие новости, малышка! Сестренка про тебя не забыла, она просто была при смерти несколько дней, и теперь ей нужно какое-то время, чтобы опомниться и забрать тебя! - опустившись перед ней на корточки и не отводя взгляда, произнес он: вот так сразу и в лоб, без всякой там подготовки. Макс вообще никогда не был деликатным и не умел тонко выражаться, да и Рита со своим горьким опытом супружеской жизни должна была справиться с такими новостями
- Что? - застыв от ужаса, переспросила девушка.
Макс прочистил горло и уже было собирался повторить, но замолчал, увидев, в каком она состоянии: побледнела, смотрит оторопело и растерянно и верить услышанному не хочет - это он сразу понял.
- Прости, я не умею подбирать слова, но, на мой взгляд, всегда лучше знать все, чем пребывать в сладком неведении.
- Она жива, да? - тихо прошептала Рита, преданно заглядывая в его глаза.
Макс осторожно взял ее за руку, вложил холодную ладонь в свою горячую и широкую.
- Жива и придет за тобой сразу, как только поправится, правда, кто-то из ее друзей не хочет, чтобы мы с тобой общались, мелкая! Видимо, я не подходящая для тебя компания, - хмыкнул он.
Рита удивленно уставилась на него, порывисто прижалась к его груди и зажмурилась.
- Если ты уйдешь, я останусь совсем одна, - всхлипнув, сообщила она, цепляясь за него, словно утопающая.
- Глупости, тут полно народу, да и ты уже достаточно взрослая, справишься! - попытался успокоить ее парень.
- А если... если он найдет меня и заберет? - хрипло и с отчаянием произнесла Рита.
- Не найдет и не заберет! - твердо и резко произнес Макс, сжимая кулаки от злости.
- А если и придет - очень об этом пожалеет!
Она не успокоилась, обвила руками его талию и улеглась головой на его колени, уткнувшись носом в живот, чтобы не разрыдаться окончательно.
Макс неуверенно теребил светло-рыжие прядки волос и смотрел прямо перед собой, пытаясь усмирить бушующие в груди эмоции.
- Если хочешь, я буду приходить к тебе ночью, когда все будут спать. Это тебя успокоит? - вполголоса предложил он.
Рита посмотрела в его глаза снизу вверх, и начавшийся было поток слез застыл на глазах, придав ее личику особенно жалостливый и беззащитный вид.
- Ты не обманешь меня?
- Неа, а ты никому не расскажешь? - в свою очередь поинтересовался парень, осторожно касаясь маленького подбородка пальцами.
- Не расскажу, - уверенно произнесла в ответ.
Чуть позже Макс поцеловал ее в лоб и распрощался, взяв с нее обещание «быть послушной девочкой, хорошо питаться и слушаться старших». А ночью, как и обещал, вернулся и возвращался так уже третьи сутки: сначала выслушать ее грустные истории о не самом безоблачном детстве, сложных семейных отношениях и прожитом дне. Потом он силком уговаривал ее прилечь, устраивался тут же на той же скамье, обнимал и целомудренно целовал в макушку, а уже через пятнадцать-двадцать минут слушал ее мерное и ровное посапывание.
Она никогда не засыпала до его прихода, и по-прежнему не доверяла остальным парням, жившим в этом доме, даже когда те переселили ее на второй этаж в маленькую, но уютную комнатку, куда Максу пришлось забираться через окно, едва не сорвавшись с узкого карниза.