Камила. Книга 2. Магиат

***
Высокий мускулистый блондин с поразительными темно-синими глазами с интересом наблюдал за происходящим, прислонившись плечом к стене. На губах его играла загадочная улыбка. «Ради такого зрелища точно стоило перепутать корпусы и оказаться в обители этих магов — недоучек».
Дик давно не интересовался женщинами: разве что иногда, для утоления телесного голода. Для него все они были лишь куклами. Но темноволосая магичка явно выбивалась из строя заносчивых красоток благороднейшего происхождения, и был в ее глазах какой-то особенный живой огонек.
Парень проследил взглядом сначала за ускользающей девчонкой, а потом за неудачником, который сыпал угрозами, разбрызгивая вокруг свою слюну и тщетно пытаясь выдернуть дротик из стены, чтобы не испортить окончательно свою дорогую рубашку. «Надо бы припугнуть этого змееныша, чтобы оставил малышку в покое», — подумал парень и уверенной походкой направился в сторону незадачливого мага.
    
Глава 4. Я не боюсь своего имени
Она не обращала ни на кого внимания и ни с кем не разговаривала. Окружающие ее абитуриенты сплошь были разодеты, щеголяли дорогими побрякушками и старательно пытались показать и доказать всем остальным свое превосходство.
— А это еще кто такая? — раздалось где-то за спиной девушки.
Голос был тонким и до отвращения противным. Камила медленно обернулась и уверенно заглянула в глаза светловолосой девчонки, которая была на голову ее выше.
«И как же ты потолки своим носом не царапаешь, дура», — подумала про себя Камила.
— Я к тебе обращаюсь, поганка? — продолжила свой допрос незнакомка.
Несколько девчонок из ее окружения тоже пригляделись к темноволосой простушке, не имевшей на себе ни единого знака отличия.
— И с чего это ты решила, что имеешь право говорить со мной в таком тоне? — усмехнулась Камила, повернув голову слегка на бок.
Глаза ее не были испуганными или растерянными: наоборот, они блестели от разгорающегося внутри огонька.
Девчонка умолкла, сбитая с толку таким смелым ответом. «Высокородная? Не может быть!» — взгляд ее метался вокруг фигуры незнакомой брюнетки. «Ну да, осанка идеальная, черты лица правильные, не одного прыщика на лице мерзавки, руки ухоженные…но где же кольца с печатями, браслеты, медальоны — она притворяется простушкой? Зачем?» — Дела, а именно так звали заносчивую блондиночку, привыкшую быть центром вселенной, недоумевала: никто из простолюдинок, да даже из средних домов столицы не позволил бы себе такой тон.
— Аделина Солнцева, — вздернув к верху носик, все же представилась девушка.
Она ожидала, что брюнетка в ответ назовет свое полное имя, но та лишь усмехнулась, словно перед ней стояла какая-то букашка.
— Понятно, — скучающим тоном отозвалась Камила. — Так вот, Аделина, запомни меня и никогда больше не приставай со своими идиотскими вопросами! Лучше всего держаться от меня подальше! — доверительно предупредила она новую знакомую. — От таких выскочек, как ты, меня тошнит! А будешь доставать — пожалеешь! — вдруг пригрозила магичка, не скрывая своего раздражения, да что там — отвращения, по отношению к Деле.
— Да как ты… да что ты себе… — начала было заикаться в ответ Аделина, которая буквально захлебнулась от возмущения.
Никто и никогда еще не разговаривал с ней в настолько грубой форме, даже ее ненавистный двоюродный братец Марис, который учился здесь же на последнем курсе. Незнакомка, не обращая на нее больше никакого внимания, развернулась и ушла прочь: очевидно, она собралась назвать свое имя для записи на первое испытание.
Стоящие вокруг Солнцевой подруги близняшки Надин и Эйрин вмиг пришли в себя и начали охать, ахать, пытаясь успокоить Делу. Та лишь злобно покосилась на них, разозлившись на своих трусливых соратниц, и поспешила следом за брюнеткой, намереваясь узнать ее имя.
— Следующий, — монотонно произнес профессор, набирающий группу для первого экзамена по Истории Миартании.
Сама Дела не напрягалась по этому поводу: отец предупредил, что кет Фарейст поставит ей оценку за одно только присутствие. Она понятия не имела, как папашка договорился с этим хамоватым профессором, но безумно гордилась им.
Камила только внешне оставалась спокойной, внутри нее бурлил целый коктейль из эмоций: злость и раздражение на ту светловолосую выскочку, так напомнившую ей Лику, азарт предвкушения новой драки, волнение и страх не сдать предстоящий экзамен.
Она величественной походкой прошла сквозь толпу, успешно копируя манеру передвигаться в пространстве золотой молодежи, и стала перед высоким, худощавым мужчиной. Лицо его было сплошь изрезано морщинами: острый нос, узкие глаза, с надменностью взирающие на всех, тонкие почти бесцветные губы, сжатые в две едва заметные полосочки.
— Я, — твердо сказала она.
— Имя, — безразлично спросил он.
— Камила Ристани, — протягивая свидетельство, проговорила девушка.
Мужчина на мгновение застыл, а потом, словно не веря своим ушам, выхватил из ее рук скромный листок пергамента. Вокруг повисла тишина.
— Ри Стани? — намеренно раздельно произнес он.
— Ристани, — поправила девушка, нисколько не смущаясь своего имени.
А вот окружающие были явно впечатлены. Кругом шептались, слышались усмешки и недовольные возгласы, требующие «вышвырнуть отсюда эту дворняжку».
Камила превратилась в живую скульптуру и не сводила холодного взгляда с профессора.
— Сирота? — переспросил профессор, с трудом сдерживая смех.
— Это имеет значение? — ответила вопросом на вопрос Камила.
— Имеет, ты, кажется, ошиблась учебным заведением, грязнокровка, — не поскупился на оскорбления мужчина.
Камила сделала едва уловимый вдох и постаралась проглотить обиду. Спиной она ощущала острые и злобные взгляды: вот-вот кто-нибудь из этих богатеньких упырей попытается вытолкать ее прочь, и что тогда, драться? Бессмысленно!
— Я имею способности к магии, а значит, могу здесь обучаться, и у вас нет права меня выгонять, кет ФОр Эйст! — намеренно исказив имя профессора, сказала девушка.
Маг буквально побелел от злости.
«По-моему, зря я его взбесила», — промелькнуло в голове нехорошее предчувствие. Она и сама не поняла, откуда в голове сложились эти слоги Фар-ейст в «fоr 'aist» — что означало «верный раб». Да она даже не знала, на каком языке были эти слова. Зато об этом явно знал преподаватель и был крайне взбешен услышанным.
— Вон! — хрипло проговорил он, демонстративно указывая девушке на выход.
— Нет! — упрямо ответила она.
Глаза мужчины помутнели, а потом и вовсе стали бесцветными.
«Маг», — испуганно подумала Камила.
— Я не допущу тебя к экзамену, до тех пор, пока ты не пройдешь испытание силы, мерзавка! — прорычал он и раскрыл перед ней свою жилистую ладонь с длинными и корявыми пальцами.