А. Смолин, ведьмак. Цикл (СИ)

— И этот человек упрекал меня в корыстолюбии — хмыкнул я и завернул огрызок корня в тряпицу — Хотя, по сути, все верно. Но по факту выходит, что больного человека этот корень на ноги не поставит даже на время?
— Сильно больного? — деловито осведомилась старуха.
— Смертельно. На последней грани стоящего.
— Нет — мотнула седыми космами бабка — Такого не поставит. Но зато убьет.
— «Зато»! — восхитился я — Очень оптимистично.
— Остолоп ты, ведьмак — рассердилась ведьма — Как ты до сих пор живым остаться сумел, не понимаю. Кхм, да… Так вот — корень, что я тебе дала, у такого хворого сперва боли уберет, после душу ему успокоит, мысли печальные отгонит, радость подарит, а под конец в такой сон погрузит, из которого тот уже никогда не выйдет. Но будет тот сон спокойный, яркий, как в детстве. Что ты скалишься? Сам же знаешь, что перейти из одного мира в другой частенько задача не из простых. Столько всякого-разного человека на этом пути поджидает иногда, что страх берет. Иногда по уму умереть вообще становится самой трудная в жизни людской задачей, так-то. А самое главное — душа его тут не застрянет, точно отправится туда, куда должно.
— А дозировка? — я подбросил на ладони узелок — Чтобы уйти без печальных мыслей и с доброй улыбкой на лице?
— Тут все от массы тела пациента зависит — пояснила Дара — Если сильно грузный бедолага попадется, то того, что я тебе отдала, может и не хватит.
— Ясно — я убрал свое новое приобретение в карман — А как его давать? Сырым, в протертом виде или в виде отвара? И если да, то сколько варить? Может, добавки какие нужны?
— Телефон свой мне диктуй — ведьма запустила морщинистую длань под платок, а когда она появилась обратно, то в ней был зажат «айфон», причем одна из последних моделей — Я тебе по «вотсапу» рецепт пришлю. Считай, это тебе привесок за оказанную услугу.
— Смотрю, ты в стороне от прогресса не стоишь — с почтением произнес я — Уважаю!
— Только те, кто готовится умереть, цепляются за прошлое — буркнула старушка, шустро водя узловатым пальцем по экрану — А я планирую еще долго жить, врагам на горе, себе на радость. Диктуй, говорю.
— Надеюсь, что не вхожу в список тех, кто будет горевать — сказал я ведьме после того, как продиктовал свой номер — Кстати, может и ты мне свой телефончик оставишь? Обещаю по пустякам не тревожить и по ночам не звонить.
— Перебьешься — отмахнулась бабка — Что до второй части награды — она тоже твоя. Надо будет кого прибрать тихонько и без следов — приходи, сделаю. Но только сразу предупреждаю — речь только о людях идет. Вурдалака какого или оборотня я за кромку отправлять не стану, ясно?
— Само собой — заверил ее я — Да, об оборотнях. Ты такого Вернигора не знала, часом? Его еще Волчьим Пастырем кликали?
— Вестимо знала — подтвердила ведьма — Сильный был мужчина, властный, яро жил, никого не боялся и никого не слушал. Только ведь убили его, причем давненько уж. Вон, соратники твоих гостей постарались, их это рук дело. Вроде как старая стервь Павла собственноручно ему голову отрезала. А что у тебя к нему за интерес?
— Да так — передернул плечами я — Есть одна тема любопытная.
— Мандрагыр старый сыскать желаешь? — меленько посмеялась Дара — Верно? Тот, что ему Мирослава за книгу Рогнеды отдала? Ну-ну, давай-давай. Удачи тебе!
— Ты иногда такой проницательной бываешь, что жуть берет. Ну, а если и так, что с того?
— Ничего — бодро отозвалась Дарья Семеновна — Мне здесь один профит. Чем больше ты всякой ерундой станешь заниматься, тем реже тут отсвечивать станешь. А то и вовсе тебя волкодлаки на ленточки карачуновы порвут.
— Поглядим еще, кто кого — проворчал я, скрывая легкое раздражение, которое появилось у меня внутри, то ли от того, что старая ведьма так легко разгадала мои намерения, то ли от того, что дормидонтов мандрагыр, похоже, до меня только ленивый не хотел найти — Слушай, соседка, а можно еще один вопрос?
— Только один — предупредила меня бабка — Просто скоро «Русское лото» начнется, я его никогда не пропускаю, еще с девяностых.
 
— Ты вот Рогнеду упомянула — осторожно подбирая слова, начал строить фразу я — Скажи, правду говорят, что в записках первых веды знающих можно найти ответы на почти любые вопросы, связанные с ведьмовскими практиками?
— Ничего не поняла — хлопнула ладонью по калитке Дара — Яснее изъясняйся или проваливай!
— Надо одно старое проклятие с человека снять — выполнил ее просьбу я — Из тех, что во времена Рогнеды и наложили.
— Ты, никак, ту девку имеешь в виду, что с твоими приятелями приехала? — уточнила ведьма — Верно?
— Может ее, может — нет. Мне в принципе интересно.
— Ну, если в принципе, то да, в таких книгах много чего имеется. Правда, не все, что там написано, стоит в ход пускать, чтобы хуже, чем есть не стало. А если о проклятой девке говорить… Ты уверен, что ей самой то нужно? Может, ей и так хорошо живется? Настоящее старое проклятие наложенное одной из первых праматерей, ведьмак, штука очень тонкая и очень непростая. Оно что-то отнимает, это так, но при этом непременно что-то в ответ дает, как компенсацию. Это сейчас все стало просто и банально — простенькие сглазы, незамысловатая порча, иная чепуха… А тогда, в истоках времен, когда новая вера еще не угнездилась, а старая в самой силе пребывала, на мелочи не разменивались. Если уж карали, то на совесть, так, чтобы и через тысячу лет потомки бедолаги для себя решить не могли, как им лучше жить — с проклятием или без него? И какую долю для своих детей, внуков и правнуков выбрать. Вот ты знаешь, чего именно она лишится, если все по-твоему совершить?
— Нет.
— И я нет. Но мне все едино, потому как мне девка та точно не друг. Более того — она мне враг, как и все отдельское семя. Чем им хуже, тем мне лучше. А вот тебе, похоже, не все равно. Верно же?
— Ой, вот только давайте обойдемся без этого психоанализа, хорошо? — поморщился я — Просто спросил.
— А я просто ответила — сверкнула белоснежными мелкими зубками Дарья Семеновна — И все довольны.
Пора, пора разговор заканчивать, а то, чего доброго, не я в плюсе после него останусь, а зараза соседка. А ведь я хотел с ней еще пообщаться о Белле и о заклинании перемены участи. Но на этот раз все же воздержусь.
Но книга Рогнеды, похоже, все же у нее, права Марфа. Собственно, она это даже и не скрывает особо.
— Ладно, пойду свой мильен выигрывать — соседка в очередной раз запустила конечность под шаль, а когда она ее достала обратно, то в ней вместо айфона была зажата стопка билетов — Повезет же мне когда-нибудь, верно?
— Непременно — заверил ее я — Даже не сомневайтесь.
Все то оставшееся время, которое мы провели в Лозовке, я то и дело поглядывал на Викторию, которая сегодня утром была непривычно весела и общительна. То ли запоздалый шок на нее обрушился, то ли еще чего — не знаю, но факт есть факт. Время от времени в саду и доме даже звучал ее искристый смех, что изрядно удивляло не только меня, но и ее коллег.
— Надо ее чаще к тебе сюда привозить — сообщил мне Николай в тот момент, когда мы уже собирались уезжать — Она на человека стала похожа. Имеется в виду живого, а не быстрозамороженного.
— Или надо чаще Сашку к нами приглашать — голосом провокатора сообщил коллеге Михеев, хитро при этом глянув на меня — Смекаешь?
Нифонтов пакостно захихикал, попутно доставая из кармана взвывший сиреной смартфон.
— Да ну вас — отмахнулся я, забрасывая рюкзак в микроавтобус — Родька, залазь уже в салон. Все, уезжаем. Антип, вот еще что… Ты имей в виду, завтра здорово похолодает, причем ненастье придет надолго. Ты там что-то сажать собирался, насколько я помню. Может, погодить?
— Поглядим, хозяин — степенно ответил мне домовой, а после сунул Виктории, стоящей у калитки небольшую плетеную корзинку, из которой пахло свежим печевом — На дорожку вам. Приятного аппетита.
— Спасибо — погладила его по голове девушка — И за угощение, и за заботу. Я такое никогда не забываю, потому что нечасто подобное в моей жизни случается.