Выйти замуж не напасть, как бы замужем не пропасть

- Девушка, вы будете выходить? Давайте, ваши сумки. Я помогу, вам, - говорит мужчина, стоящий рядом с выходом. И я с благодарностью подаю ему сумки. На остановке вываливаюсь с коляской на тротуар и понимаю, что мужчина выходить не собирается. Расталкивая входящих пассажиров, ломлюсь обратно в троллейбус, вырываю сумки из рук мужика.
- Козел, скотина - срываются с моих губ ругательства, и я рвусь к выходу в уже закрывающиеся двери, троллейбус трогается.
- Стойте – в истерике кричу на весь троллейбус,- У меня ребенок на остановке. Стойте! Откройте заднюю дверь, пожалуйста.
Троллейбус останавливается, двери вновь открываются, и я с облегчением выпадаю из него. Стою возле коляски с сыном и не могу прийти в себя. От шока трясутся и руки, и ноги, на глазах слезы.
«Вот ведь скотина» - шепчу я, переводя дыхание.
Кое- как отдышавшись и успокоившись, не спеша качу коляску к зданию автовокзала. Автобусы на Сосновоборск -  каждые полчаса. Решаю вначале пообедать, а затем уже ехать. Торопиться мне не куда, Сергея в части скорее всего еще нет. Он писал мне, что объект у них в запретке, и их туда возят. В столовой заказываю себе солянку, а сыну картофельное пюре с котлетой. Паша с аппетитом кушает, а я от волнения не могу есть.
До городка доехали быстро. Узнав у прихожих, как добраться до части, иду оглядываясь по сторонам. Понимаю, отчего так назвали городок, кругом растут великолепные сосны. Сердце от волнения бьется где-то в горле. На проходной обращаюсь к дежурному, меня просят обождать. Вскоре ко мне выходит офицер. Расспрашивает к кому мы приехали, говорит, что Сергея сейчас в части нет и приедет он где-то в районе шести часов вечера. Что-то записывает в журнале и приказывает проводить нас с сыном в комнату для гостей. Нам открывают комнату, солдатик помогает мне занести вещи и коляску с Павликом, и мы остаемся одни. Я оглядываюсь, в комнате стол, четыре стула и небольшой кожаный диван.  На столе графин с водой и два стакана.  В углу дверь в санузел, ничего необычного, унитаз, раковина. Мою руки и вытаскиваю сынишку из коляски. Усадив его за стол, даю ему букварь. А сама подхожу к окну. Видно из него немного; ворота и небольшой участок асфальтированного двора.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Еще нет и пяти часов. Господи, как долго же ждать.
Этот час тянется как резиновый, кажется, что прошло уже минут сорок, а фактически всего десять минут.
Читаю сыну сказку, голос то и дело срывается.
От волнения пересыхает в горле, и я жадно пью из бутылки воду. Паша тоже просит попить. Пою сына. Он что-то мне говорит. Но я не понимаю, не слышу, все мое внимание там на улице, на воротах. Переспрашиваю сынишку, тот просится ко мне на руки. Беру его, прижимаю к себе, вдыхаю его запах, и шепчу, «Скоро наш папочка приедет. Еще чуть-чуть подождем»
Наконец после бесконечно долгого ожидания я вижу, как дежурные по КПП открывают ворота и во двор заезжает крытая брезентом машина. Она останавливается и из кузова, как зеленые горошины из стручка, начинают выскакивать солдаты и строиться в шеренгу. Я с волнением смотрю на спины солдат и понимаю, что не могу найти среди них Сергея. Тем временем перекличка заканчивается, и солдаты строем уходят. Минут через пять во двор заезжает еще одна машина и все повторяется.
Мое сердечко оглушительно стучит, я слышу его стук всем телом и мне кажется, что оно сейчас вырвется наружу. Я ловлю себя на том, что почти не дышу, от волнения в глазах начинают мелькать мушки. Солдаты уходят, а я отхожу к столу, чтобы взять бутылку с водой и слышу дробный перестук каблуков по ступеням крыльца.
Мое сердце только что готовое выскочить из груди, внезапно проваливается куда-то в пятки и мне становится страшно. Я стою, прижав к груди бутылку с водой и со страхом, смотрю на двери. Я так жду этой встречи и боюсь её, мы не виделись с мужем больше года. А вдруг он за это время, разлюбил меня. Дверь распахивается и в комнату забегает Сергей. Я делаю ему шаг навстречу. Муж стремительно приближается и обнимает меня.
- Анечка, родная, вы приехали. Как же я рад вас видеть!
Я что-то лепечу в ответ, уткнувшись ему в грудь с наслаждением вздыхаю его запах. От мужа пахнет табаком, апельсином и сосновой смолой. Он ловит мое лицо ладонями и зацеловывает глаза, щеки, а потом берет на руки и начинает целовать сынишку.
Пашка недоволен, что-то ворчит и отпихивает от себя папку. Мы смеемся. Сергей, подбрасывая его вверх и говорит – Забыл совсем меня сынок.
Пашка заливисто хохочет. Сергей еще пару раз подбрасывает сына и снова садит его на стул.
- Посиди, пока здесь. Я с твоей мамкой еще раз поздороваюсь- и Сергей снова крепко обнимает меня. Наши губы встречаются, и я забываю, как дышать.
С неохотой разорвав поцелуй он говорит – Я сейчас сбегаю к начальнику штаба за увольнительной и направлением на заселение в гостиницу. Я мигом, не скучайте.
Он еще раз целует меня и быстро уходит. Я перевожу дыхание, счастливо улыбаюсь и прикладываю ладони к раскрасневшимся и пышущим жаром щекам. Господи, как же я рада его видеть.
    
Глава 12 Часть 3
Примерно через полчаса мы покидаем территорию части и идем в гостиницу. Я качу коляску, а Сережка в одной руке несет сумку, а второй обнимает меня за плечи. Он хохочет рассказывая, как его напутствовали сослуживцы, а я краснею. У меня очень бурная фантазия и мне ничего не стоит представить все это в красках.
Гостиница в Сосновоборске квартирного типа. Нам дают ключи от однокомнатной квартиры и мы, оставив вещи идем в магазин. Надо купить продукты и что-то приготовить на ужин.
Поужинав отварными макаронами с сосисками и сполоснув сынишку под душем, мы пытаемся уложить его спать. Я легонько похлопываю по плечу сына и вполголоса напеваю колыбельную, а Сережка сидит рядом и то погладит мне коленку, то возьмет мою руку и поднесет к рту, перебирая губами мои пальчики, то погладит по спине.
Вот ведь, и не сидится ему спокойно! Голос мой дрожит от волнения и что уж тут скромничать, от возбуждения тоже.
Наконец Пашка засыпает, и мы уходим на кухню. Сергей усаживает меня себе на колени, и мы целуемся как сумасшедшие, пока хватает воздуха. Я ерошу ему волосы, глажу ладонями лицо, захлебываясь переполнявшими меня нежностью, любовью и желанием. А потом мы принимали вместе душ, мыли друг друга. И я, лаская его тело ладонями, обрисовывая пальчиками его мышцы, ясно видела, как возмужал и изменился Сережка. Мы уснули с ним лишь под утро, перевыполнив наказ сослуживцев мужа.