Верни мои крылья

Лисёнок постепенно расслабляется в родных объятиях. Я чувствую её почти ровное дыхание на своей груди. Своими маленькими пальчиками она пробирается к моей спине, сцепляет пальцы в замок. Мы часто любили так стоять, дышать и чувствовать друг друга. Лиза говорила, что так она лучше улавливает моё настроение. Хотя мне всегда казалось, что она просто любит обниматься.
Мы стоим так пару минут, а кажется, будто прошла вечность. Мне ужасно мало…
— Марк, мне пора, — посмотрев на меня снизу вверх, она улыбается.
Она счастлива, по-настоящему сейчас счастлива.
Я не тороплюсь её отпускать, так и держу в своих объятиях, только боюсь крепче обнять. Не хочу ее пугать своей одержимостью.
— Конечно, Лисёнок. Только подари мне ещё несколько минут.
Снова притягиваю её к себе, а она и не сопротивляется.
Из парка мы выходим за руки, как парочка в букетно-конфетный период.
— Мне на Летнюю. Отвезёшь?
Смотрю на неё, вопросительно вздернув бровь. Ничего не понимаю.
— Лисёнок…
— Мне надо к Лене, у нас занятие…
Моя девочка смущается и мило краснеет. Аккуратно беру её нежные пальцы и переплетаю в замок со своими. Смотрю прямо ей в глаза со всей нежностью, что есть сейчас во мне. Хочу сказать, что она может мне доверять, как раньше, как всегда это делала.
— Маленькая моя, прости, но Лена — это у нас кто? — спрашиваю тихо, смотря в любимые глаза.
Да, знаю, я дурак, что ни черта этого не помню. А может, она и вовсе не говорила.
— Сексопатолог?
Она смотрит на меня стеснительно и, прикусив губу, отводит взгляд в сторону. Я хочу её поцеловать. Кое-как останавливаю себя и, прикрыв веки, перевожу дыхание.
— Тогда поехали.
Всю дорогу до нужно нам места я не отпускаю руку Лисёнка, просто не могу.
    
Глава 7
Лиза
 
Часто говорят, что кабинет психолога навевает тоску и желание как можно скорее его покинуть. Ведь мало кому нравится, когда из него вытягивают душу. Заставляют обнажиться перед посторонним человеком душевно. Вот и у меня так же было раньше — желание сбежать и скрыться.
— Тебе как обычно? — украдкой интересуется Лена, взглянув на меня из-за плеча.
— Да, конечно, — киваю и снова погружаюсь в свои мысли.
Светлый кабинет, оформленный в стиле минимализм с тропическими мотивами, по-своему действует успокаивающе. А мягкий диван нежно-салатового цвета так и вовсе действует расслабляюще. Стоит ли говорить, что заваренный девушкой чай с мелиссой и мятой вызывает доверие? Думаю, нет.
— Ну что ж… приступим. — Открыв блокнот для записей, строго произносит Елена Константиновка. Увы, в стенах кабинета только так.
— Да, давай, — делаю глоток чая и, смакуя вкус мяты на языке, продолжаю: — У нас была встреча… или свидание, я не знаю. Запуталась… Все начиналось как простая встреча, а потом он купил сладкую вату, буханку хлеба и мне шоколадку с водой. Понимаешь? Шоколадку и воду! Он ВСЕ ПОМНИТ! ВСЕ! Я не знаю, что делать… и так боюсь его потерять…
— Это ведь не все? — профессионально намекнув на недоговоренность, девушка мило улыбается и вдыхает аромат мелисы и мяты.
— Нет, не все, — прикрываю глаза и глубоко вдыхаю, а затем на выдохе произношу то, что так греет душу последние полтора часа. — Мы обнимались.
— Хорошо, — взяв ручку и записав данную новость в блокнот, строго продолжает: — Ты поговорила с ним?
— Попросила его помощи, — стушевавшись, обнимаю себя за плечи и смотрю в окно, где солнце прячется за крышами домов.
— Лиза, пойми, что это нужно тебе и только тебе! По твоим словам, он ничего не знает, понимаешь? Мужчины, они такие, если им не рассказывать ВСЕ, они могут наворотить кучу ненужных дел. Много ненужных дел, Лиза. А Марк твой не такой! Он боится лишний раз сам к тебе прикоснуться, понимаешь? Недосказанностями ты делаешь только хуже.
— И что ты предлагаешь? Сказать ему, что я боюсь интимной близости? А причина? «Марк, прости, но меня “порвали”»? Ты издеваешься? — рявкаю, понимая, что это предел моей сдержанности.
— Расскажи. Ты смогла рассказать это мне… сможешь и ему, — пропустив мимо ушей мой срыв, настаивает на своем Лена. Прямо профессионал своего дела.
— Тебе легко говорить… — заключаю очевидное.
— Да, легко. Но такими вещами нелегко делиться. А ты смогла рассказать это маме, смогла принять это. И он поймет, я уверена в нём. — И взгляд такой честный-честный, аж тошно становится.
— Я знаю, что должна. Но не могу вот так вот сразу с обрыва в воду! Это будет больно! Понимаешь? — Она кивает, и я понуро продолжаю: — Я сказала ему сегодня, что мы должны поговорить. Просто Марк, он бывает слишком импульсивен, я боюсь за него. — Ставлю локти на стол против правил этикета и закрываю ладонями лицо.
Сердце разрывается на мелкие кусочки только оттого, что понимаю, какую невыносимую боль причиняю Марку. Он и так себя винит в случившемся, а тут еще с продолжением проблем.
— Лиза, всё рассказать, значит, ВСЕ.
Она что с ума сошла?! Вот так вот сразу?! Да мне легче в ванной утопиться.
— Всё? — шиплю, смотря на довольное лицо психолога и понимаю, что у меня появилась идея фикс: прибить ее нафиг с ее глупыми, но такими правильными советами.
— Да. — Она снова утыкается носом в блокнот и начинает писать, не обращая внимания на мое шипение. — Запомни, в первую очередь это надо тебе. Иначе ты не сможешь расслабиться, зная, что у тебя есть тайна. Это всегда будет между вами, пойми это.
— Понимаю. Хорошо. Я расскажу ему всё.
— Молодец, девочка. — На этих словах заканчивается эмоционально выматывающий сеанс.
Кабинет психолога я покидаю спустя час, уверенная в том, что пора действовать. Проблемы на то и даны, чтобы их решать и становиться сильнее, независимее. Кажется, пришла моя очередь доказывать окружающим, что меня еще рановато списывать со счетов. Новый путь или дорогу к счастью, называйте так, как вам будет удобнее, я решаю начать с танцев. С тех самых, которые так нравятся Марку.
Помню, когда он в первый раз увидел меня в полумраке комнаты, висящей на пилоне, был приятно удивлен. Он смотрел так жадно, так по-собственнически, что уже тогда я была готова сдаться и отдаться ему полностью Но я обещала танец, а он небо в алмазах… и ведь исполнил свое обещание сразу после танца.
Оказавшись на улице, обращаю внимание на автомобиль Марка, припаркованный на том же месте. А он как ни в чем не было сладко спит. Тихо открываю дверь и забираюсь в салон, продолжая украдкой разглядывать красивое мужское лицо. Сильное. Волевое.
— Ты не обязан меня ждать, — произношу тихо, когда он открывает глаза и фокусирует на мне сонный взгляд.