Новогодние приключения и мажор в подарок

— А я-то думаю, откуда там бабы голые, — рывок, и одеяло подлетает над нами, легким белоснежным облаком взмывает вверх и оказывается у ног. — Слышишь, щенок, да ты совсем охр… упс. 
— Доброе утро, родня, — развалившись на спине и заложив за голову руки, лыбится Егор, пока я сижу, схватившись за колени, и сгораю со стыда. 
— А-а-а-а-а, — с визгом вылетает из комнаты детвора, — деда, баба та-а-а-ам та-а-акое… 
Что там такое, остается только догадываться. Два взрослых парня, судя по всему, старшие братья, стыдливо отводят взгляды от меня и, прикрыв ладонями лица, быстро ретируются на выход. 
— Говнюк, — доносится голос одного из них из-за закрытой двери. 
— Расскажешь? — поворачиваюсь к виновнику казусной ситуации и стреляю в него гневным взглядом, мечтая подпалить.
— Неа, я же говорил, что семейка у меня немного того, — и крутит пальцем у виска. 
Семейка и правда того. И не немного даже. 
Спустившись в столовую, я, если честно, прифигела от количества людей. Больше десяти человек взрослых и ладно бы взрослых, так детей в два, а то и три раза больше. С первого раза мне не то что сосчитать, мне рассмотреть всех не хватает времени. 
— Доброе утро, семья, — бодрячком произносит Егор, не забывая крепко держать меня за руку. Боится, что я вырвусь и убегу. Правильно делает, я уже на полпути домой. И плевать, что дорога ведет через лес. Справлюсь. 
— Доброе, — холодный, будто глыбы айсберга, голос принадлежит мужчине. Я бы сказала, что дедушке. Судя по детворе, что слоняется туда-сюда с диким визгом, он давно дедушка. Да и седина уже имеется. — Познакомишь? — лицо серьезное, губы прямые, ни намека на улыбку, а вот глаза… они улыбаются. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Расслабляюсь, понимая, что здесь меня точно не съедят. По крайней мере, этот мужчина, что сидит во главе стола с кружкой ароматного кофе. 
— Конечно. Это Ли-ка, моя девушка, — и стреляет в меня самодовольным взглядом. 
Такое чувство, что я для него не просто Лика, а как минимум джекпот в новогодней лотерее на миллиард. И, естественно, он сорвал немыслимый куш. 
— Здравствуйте, — пищу не своим голосом и под десятки глаз, что впились в нашу парочку любопытными взглядами, начинаю краснеть. Твою налево… ну за что мне это все?
— Присаживайтесь, — тихий, с бархатными нотками голос привлекает внимание.
Смотрю на дверь слева у стены. Женщина. На вид лет сорок, но, вспомнив слова Егора о том, что он поздний ребенок, понимаю, что ей давно за пятьдесят. Выглядит она для своего возраста просто великолепно. Я еще ни разу в жизни не встречала женщин, так хорошо сохранившихся. Глупо сказано, но так и есть. 
— Это моя мама Валерия Николаевна, папа Станислав Андреевич, а это, — кивает на братьев-сестер и, злорадно усмехнувшись, произносит: — Ай, неважно. 
— Егор! — грозно произносит глава семейства. 
— Ок, — понуро опускает голову и продолжает, тыкая пальцем в каждого. — Моя сестра Алиска и ее муж Макс, — судя по взгляду сестры, она готова его треснуть. Усмехнувшись, киваю. — Это Арс и его жена Мария. — О май гад! Мировой фотограф, самый лучший в мире. Да одна ее фотосессия стоит больше пятидесяти тысяч. Я подписана на нее в инстаграме, она работает только со съездами или миллионерами. — Это Слава и Леша. — Оу, а этому мужчине принадлежит крутая IT-компания по производству охранных программ. А еще я слышала, что у него есть команда, которую бизнесмены нанимают, чтобы убедиться в безопасности своих детищ. Не знаю, правда это или нет, но после всего случившегося бизнесмены начинают сотрудничать с этим мужчиной. — Это Артем и Поля, — киваю, а когда слышу голос девушки, замираю с открытым ртом. Быть такого не может! Две недели назад мы с Женькой ходили на новый мультфильм, который озвучивали звезды и богатеи. И этот голос… голос принцессы Миранды. — Так, здесь проще, — сощурившись, чешет затылок и продолжает скороговоркой: — Варя, Женька, Юлька, Катька, Никитос, Кир и Герман. Остальные, не знаю, где. Запомнила? — смотрит на мое ошеломленное лицо и заливается хохотом. — Я так и думал. Давай завтракать, в процессе запомнишь, кто здесь кто. 
Легко сказать. 
Такая огромная и супер-дружная семья с легкостью принимает меня. Первые несколько часов это вызывает удивление, затем недоумение и только под вечер принятие и немного понимания. 
Завтрак проходит в веселой компании. Все шутят, знакомятся со мной, пытаются узнать, что да как между нами. И никто ни разу не упрекнул за то, что я из простых. Да, если честно, я бы не назвала их небожителями. Сейчас все они простые, настоящие и живые. Нет пафосных масок, нет ролей, которые надо отыгрывать на ура. Сейчас они все настоящие, и это радует. Я расслабляюсь и погружаюсь в атмосферу праздника, позволяя Егору без зазрения совести себя обнимать и иногда целовать, когда никто не видит. 
— Что имела в виду Слава, когда сказала, что просто так в этот дом никто никого не приводит? 
Расправляю постель, продолжая краем глаза следить за Егором. Он замирает около письменного стола, медленно ставит хрустальный шар на стол и отворачивается к окну. Сегодня за окном снег, и он дарит настоящую сказку. Особенно сейчас, когда весь двор сияет, будто картинка из американского рождественского фильма. 
— Ничего особенного, — отнекивается, опирается на подоконник.
Свет уличного фонаря едва освещает его лицо. Но я вижу отсюда, что он напряжен и задумчив. Внутри него борются два демона. Один за правду, другой за ложь. Кто победит, я не знаю. 
— Егор, — подхожу к нему, обнимаю со спины и жадно вдыхаю «Морской бриз». — Мне хорошо с тобой, но я ужасно боюсь, что наша сказка закончится, как только наступит Новый год.
— Лика, — он поворачивается, обхватывает ладонями мое лицо и заглядывает прямо в душу. — В новогоднюю ночь наша сказка только начнется. Я обещаю. 
    
Глава 10
Сегодня волшебное утро. 
За окном снег кружится, создавая атмосферу сказки. Визги детворы вперемешку со взрослым смехом вызывают на лице улыбку. 
Уже несколько дней я нахожусь в гостях у Егора. И знаете, вот ни разу не пожалела, что согласилась на такое безумное времяпровождение. За эти дни я узнала его другим. Настоящим. Живым. Без его дурацких выкрутасов и статуса ловеласа, который он постоянно подтверждал.