Снова и снова

* * *
Утром, как самая ответственная в нашей компании из трех человек, просыпаюсь с первыми лучами солнца. Первым делом собираю Джека и вывожу на прогулку, потому что последний час он без устали нарезал круги вокруг кровати, тихонько поскуливая.
Вернувшись домой, вижу, что парни все еще спят, а ведь в двенадцать у них тренировка. Думаю, Семен Семеныч по голове не погладит, если эти двое придут с похмелья и с «фоном».
Быстро сооружаю завтрак и иду всеми правдами и неправдами будить сначала Дёмина, а потом и Димку. Оба ворчат и до последнего отбиваются, умоляя дать поспать еще десять минут. Но я была бы не я, если бы не добилась своего. В итоге, ворча и еле волоча ноги, держась за гудящую, уверена, голову, Кир и Димка умываются и выползают на кухню.
— Черт, кочан сейчас разорвется, — ноет Димка, забирая из моих рук стакан и живительную таблетку аспирина.
— Пить меньше надо.
— Между прочим, мы ради тебя так страдаем сегодня, Женёк.
— Мог бы просто прийти с тортиком и извиниться.
— Ты же не ешь мучное.
— Я бы Киру его скормила.
— Да мне и коньячок вчера неплохо зашел, — встрял Кир, отчего и получил тычок по ребрам. — А мне водички, Жень? — ошалелыми глазами смотрит Кир, изображая жутчайшую обиду.
— А с тобой мы потом еще поговорим, Дёмин.
Протягиваю стакан своему наглому коту и целую в щечку.
— Чую, ждет меня диван, — бубнит Кир, морщась. — Как спалось там, Димыч, нормально? Не сломаюсь за пару ночей?
— Лично у меня болит все, вот не знаю, от дивана или…
— От загула вчерашнего. Садитесь, завтракайте, у вас до тренировки два часа.
Ребята более-менее приходят в себя и, быстренько умяв омлет с бутербродами, Димка уезжает домой за формой, а мы с Киром собираемся на тренировку.
К Арене подъезжаем за десять минут до начала моих занятий в зале. Прежде, чем выскочить из машины, вспоминаю, что вчерашние хорошие новости так и не сообщила.
— Сегодня дождешься меня? — спрашивает Кир, хватая ладонь и переплетая наши пальцы. — Я успел соскучиться.
— Ну, не знаю, по-моему, вчера ты не скучал, — подаюсь немного вперед, замирая в опасной близости от его губ, ощущая горячие дыхание на своей щеке и разбегающиеся мурашки по коже.
— Ты просила выспаться, — подмигивает наглец и целует, бесстыдно и собственнически проникая языком, и дразня, прикусывает губу.
— Кстати, у меня для тебя хорошие новости, — нехотя отстраняюсь, вздыхая и расплываясь в хитрой улыбке.
— Да? Какие?
— Ольга Павловна дает мне небольшой отпуск… так что…
Видимо, парень не до конца проснулся, потому что непонимающе смотрит на меня и машет головой.
— Так что?
— Ох, Кирюш, нельзя тебе пить.
Потрепав, как мальчишку по щеке, целую застывшего парня в нос и выскакиваю из машины, прежде чем он успевает опомниться. Пока иду ко входу в спортивную арену, спиной ощущаю его взгляд, провожающий до самых дверей. Достаю мобильный и быстро набираю СМС:
«Я еду с тобой в Москву!».
Оборачиваюсь и вижу восторженную улыбку моего Кира.
«Моя девочка!», — прилетает ответ, я смеюсь, посылаю водителю воздушный поцелуй и бегу в зал. И так уже опаздываю. Нельзя сейчас злить тренера, а то накроется моя поездка медным тазом.
    
Глава 26. Кир
Дни до отъезда на сборы пролетают в суете. С Женькой видимся дома только утром — до тренировки и вечером — после. Тут не то, что времени на плотские утехи, даже на прогулку с Джеком, бывает, не хватает. Потому что оба приходим домой и валимся от усталости. Ее усердно гоняет Устинова, чтобы почти недельный перерыв сильно не отразился на качестве произвольной программы. Нас же гоняет Семеныч, увеличив норму занятий почти вдвое, и со льда в последний перед «перерывом» день мы с парнями чуть ли не выползаем.
— Так. Господа Дёмин, Метлицкий, Жаров, Гаврилюк и Стаченко, — заходит в раздевалку бодренький Семеныч, — завтра сборы около Арены ровно в семь ноль-ноль. Опаздываете хоть на минуту, до столицы пешком пойдете. Свой десант моральной поддержки в виде жен, детей, родителей, кошек и собак берете с собой. Чартерный рейс вылет в восемь. Всем все понятно?
— Да, тренер.
Наскоро принимаю душ и, распрощавшись с парнями, мчу домой. Женя должна была уже вернуться с тренировки и собирать сумку.
Захожу в квартиру, которая встречает уже привычным лаем, запахами всяких Жениных вкусностей, доносящимся из кухни, и мельтешащей по коридору хозяйкой квартиры.
— Жень, — разуваюсь и прохожу, цепляю девушку за руку, так как она «бегает» по квартире в наушниках и явно моего прихода не замечает.
— Привет, — расплывается моя девочка в улыбке и виснет у меня на шее, даже куртку скинуть не успеваю. Крепко стискивает в своих объятиях, и усталость как рукой снимает. Организм выражает полную готовность к действиям. Выдаю жалобный стон, когда шаловливые ладошки путаются в моих волосах и, не удержавшись, целую манящие губы.
— Ты в курсе, что завтра уезжать… — между поцелуями шепчет моя сероглазая красотка и тихо посмеивается, — а у нас ничего не собрано.
— Более того… — прокладываю дорожку из поцелуев от ушка до ключицы, — даже могу сказать, во сколько у нас самолет. — Женя в моих руках плавится и призывно выгибается, соблазнительно упираясь бедром в ширинку джинсов. Реакция ее тела распаляет желание еще больше. Оно горит огнем внутри, выжигая.
— Если мы сейчас не соберем вещи, то рискуем опоздать.
— А если соберем, то я взорвусь, — скидываю куртку и укладываю ладони на попу девушки, заставляя сесть мне на бедра. Подхватываю на руки и, как пушинку, несу в спальню. Падаем на кровать в ворох разбросанных вещей и тихо посмеиваемся.
— Я соскучился ужасно. И голодный жутко. Тяжелые последние дни, — наваливаюсь сверху на хрупкую фигурку. Блуждаю руками по бедрам в коротких домашних шортах, поглаживая и пощипывая стремительно покрывающуюся мурашками нежную кожу.
— Тогда надо сначала поужинать, — дразнится фигуристочка, прикусывая губу, и смотрит на меня горящим взглядом.
— Едой мы этот голод точно не утолим.
Обхватываю ладонью упругую грудь, сжимая сквозь ткань хлопковой майки, и чувствую, как быстро и часто бьется ее сердечко. Женя откидывает голову назад и тяжело вздыхает, словно не хватает воздуха в легких. А он и правда искрит между нами от напряжения. Я готов зацеловать ее всю. Что и делаю, блуждая губами по шее и лицу, изучая миллиметр за миллиметром, так, как мечтал и желал когда-то. Теперь она моя. Вся. И позволяет делать с ней все, что мне вздумается, полностью доверяя себя и расслабляясь в моих руках. Раньше никогда не понимал вкуса этих прелюдий, казалось, секс он и есть секс. Зачем оттягивать? Но сейчас мне доставляет невероятный кайф ловить губами ее рваные выдохи и умоляющие взгляды. Заставлять сгорать девчонку в моих объятиях и медленно плавиться самому.