Снова и снова

Я немного отъезжаю от подъезда, не загораживая дорогу.
Задумался. О ком? О девушке. О такой хрупкой, но такой сильной. В таком спорте, как фигурное катание, нужен стержень. Это и про любой вид спорта так сказать можно. Но лед мне ближе, и я немного понимаю, что он требует.
Подъехала легковая машина. Паркуется. Выходит мужчина. Приглядываюсь. Твою мать, а этот старый хрен что здесь делает? Вавилов, как пить дать! Наслышан о нем. Немало девушек от него убежало. Да и слушок противный ходит. Но не может же он приехать к Женьке?
Откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза. Боги, какие картинки подкидывает мне мозг!
Из видений меня вырывает звук хлопнувшей двери.
Вавилов уже идет обратно. Недолго в гостях побывал. Что-то мне неспокойно как-то.
Напрягаюсь, когда вижу вышедшую из подъезда девушку. Женя. Проскакивает мимо меня и направляется в непонятном мне направлении.
Я глушу двигатель, накидываю куртку и направляюсь следом за ней. Она прибавляет шаг, и я. Ее просто необходимо догнать. Куда она собралась по такому глухому месту?
Хватаю ее за рукав, поворачивая ее к себе. Девчонка вскрикнула. Что происходит?
— Ты чего? — понимаю, что напугал ее.
Смотрит на меня удивленно, и робкая улыбка затрагивает ее губки.
— Кирилл, — выдыхает с облегчением и утыкается носом в мою куртку. Если еще пару раз она меня назовет по имени, я свихнусь от счастья.
Ее плечи вздрагивают. До меня доходит, что девушка плачет.
— Ну-ну, тише, — пытаюсь ее успокоить, совершенно не зная, что делать. — Не реви, — подхватываю пальцами ее лицо за подбородок и аккуратно, боясь спугнуть, поднимаю, заставляя посмотреть на меня. Стираю мокрые дорожки от слез на ее щеках, распадаясь от странного внутри чувства злости.
— Как ты тут оказался? — спрашивает она. А я залипаю на ее серых глаза.
— Да что-то не решился уехать, как видишь, не зря, — сразу не понимаю, что и ответить.
Обнимаю ее, притягивая ближе. Появляется щемящее желание защитить ее, спрятать от всего мира. Такую растерянную и хрупкую. И желательно у себя. Чтоб ни одна поганая душа не могла притронуться к ней, ни взглядом, ни словом.
— Пойдем в машину, а то ты сейчас замерзнешь, — беру ее за руку.
Женя не сопротивляется и молча идет за мной.
Удивлен ее покорности. Видимо, девчонка и правда в состоянии полной потерянности и шока. Что же там, у нее дома произошло за каких-то несчастных двадцать минут?
— Давай садись, — она послушно забирается на сидение, съеживаясь и сжимая ладони в кулачки.
Я тут же оказываюсь рядом. Завожу тачку, чтобы быстрее согреть девушку. Есть, конечно, и другие варианты, но не будем идти напролом. Пока только захожу на вираж.
В свете приборной панели обращаю внимание на неестественно красный след на щеке девушки. Тянусь к ней, еле заметно проводя пальцем. Черт, наверняка место удара горит.
— Кто это? Мать? — что-то внутри закипает, бурлит и сверкает праведным гневом.
Она молча кивает, приложив ладонь к больной щечке, старательно отводит взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.
— За что? — да я убил бы такую мать. Что же должна была сделать Женя, чтобы схлопотать от матери пощечину? Да еще такую!
Молчит.
— Ладно, как смотришь насчет кафе? По чашечке чая или кофе? — и правда, уровень доверия ко мне у нее явно на нуле после моих идиотских замашек. Не буду лезть в душу.
— У меня с собой, кроме телефона, ничего нет, — робко отвечает она.
— А я что-то еще спрашиваю? — хорошего же мнения она обо мне, ничего не скажешь!
Вдавливаю педаль газа в пол, срываясь с места. Ну, уж нет, я заставлю думать о себе только положительно. Я ж не какой-то там моральный урод!
 
* * *
Усаживаемся с ней в укромном местечке, где нас практически никому не видно. Здесь достаточно уютно, мало людей, и пахнет корицей и свежим кофе.
— Что будешь? — спрашиваю у девушки, а она кусает губу и смотрит куда-то в сторону.
Ладно, сам разберусь.
— Один латте, двойной эспрессо. И для девушки десерт на ваше усмотрение, — делаю заказ подошедшему официанту.
Когда остаемся одни, я не выдерживаю этого напряжения.
— Что случилось? Давай выкладывай, — предлагаю я. — За что тебя так?
— Пошла против воли родительницы, — отворачивается от окна, вскидывая эти безумно красивые глаза, отчего мысли просто останавливают свою работу.
— Мне показалось, или я видел тренера у вашего дома? Вавилова? — решаюсь спросить, когда перед нами уже стоят чашки с горячим кофе.
— Ага, он самый, — помешивает ложкой в чашке. — Мама решила сменить мне тренера. Не спросив меня.
— Так он же из другого города. Как? — я запнулся, прекрасно понимая, что могла задумать ее мамаша.
— Именно, она решила переехать. Вот и печется о моем будущем. Таким вот образом, — подавленность девушки меня пугает. Так и хочется тряхнуть ее за плечи и вернуть ту самую Женю, что каждый раз воспринимает мои слова в штыки.
— Ну и как будешь действовать дальше? — пока говорит, пусть говорит что ли.
— Не знаю. Но домой я больше не вернусь. Я не собираюсь бросать Устинову. Я готовлю программу, — затараторила, как заведенная.
— Да понял я, понял, — задумываюсь. — А если не домой, то куда? У тебя есть родственники или подруги на крайний случай? — Я бы с удовольствием приютил бы и у себя, но на такой рискованный шаг не решаюсь.
— Подруг нет. Сам же понимаешь, в спорте в основном только конкуренты. Особенно у нас. К Димке если только, — при упоминании о Метлицком мне становится дурно.
Это ж лишний раз не подвезти, не пригласить никуда. Он же просто на пушечный выстрел не подпустит к своей драгоценной сестренке. Но делать нечего. Буду решать проблемы по мере их поступления.
— Тогда звони ему. Будем все решать постепенно, — предлагаю я.
Девушка послушно достает свой телефон и набирает брата. Я мысленно готов молить бога, чтобы тот не ответил. Даже пальцы скрестил на руках. Никогда не был суеверным. А тут все вышло на автомате.
— Не отвечает, — удивляется она и пробует еще раз набрать.
Да, черт возьми! Удача на моей стороне.
— Ну что ж. Если ты и правда не собираешься сегодня появляться дома, то могу предложить свои услуги не только в качестве таксиста, — улыбаюсь, пытаясь разрядить обстановку, ловя ее настороженный взгляд.
— И что же ты предлагаешь? — по глазам же вижу, что догадалась.
— У меня определенно найдется для тебя местечко. И нет, не в моей постельке, хотя… — да, я немного успокоился. — Да шучу я, — поднимаю руки вверх, сдаваясь под ее пристальным взглядом, — у меня трешка. Места хватит. Живу один, ну, то есть не совсем.