Улыбки темного времени. Цикл историй
– А что ето такой? – удивился он.
– Вы знаете, достоверно этого никто не знает!
– Как же так, празновать и не знать что? – засмеялся он лёгким и заразительным смехом.
– Просто в России любят праздники!
– Скажите, девочка, а что, в России всегда так много празник? Что ни месяц, так празновать! А то и много раз месяц! Как так?
– Сколько себя помню! А у Вас разве мало праздников?
– У нас их всего два! Но какие! Ураза-байрам и Курбан-байрам! Все гуляют, празнуют, баранов режут, всем хорошо! Ух! – воодушевленно воскликнул он.
– Вам повезло как! А у нас много праздников, но маленькие! Ну, кроме Пасхи и Нового года! – восхитилась я.
– Так и вам повезло, однако! И большие, и маленькие празники! Как не путать их! У нас два, и знают все. А в России – никто не знает, почему не работать! – отметил он и снова засмеялся.
– И то правда! – засмеялась я в ответ.
Уезжала из дома с улыбкой и вернулась со смехом. Разве не чудо, эти таксисты?
А в другой раз случилось мне ехать с таксистами-рассказчиками: их удивительные истории из жизни лились на меня, как из рога изобилия. Они будто ждали меня, чтобы поведать мне свои непридуманные сюжеты, сюжеты для ярких романов и повестей. Возможно, моих.
Однажды утром на мой вызов приехал прелюбопытный персонаж. Дедушка-водитель был патлат и морщинист, а в машине его пахло старостью, долго не мытым телом и одиночеством. Я торопилась к метро и, тихо вздохнув, всё же села в его такси. Таксист улыбнулся мне, и в глазах его заплясали озорные огоньки. В его взгляде светились ум и юмор, и стоило ему заговорить, как я немедленно позабыла про запах в салоне и неопрятного водителя. Я просто открыла окно, как всегда, по привычке. Свежий утренний ветерок дохнул на меня осенними ароматами терпкой листвы. Вдруг тишину прорезал резкий голос навигатора: он был женским, но уж больно командным. Я не выдержала и поспешила предупредить водителя:
– Не слушайте женщину! Она не успела перестроиться! Тут лучше прямо до конца, иначе петлять будем!
– Вы как Соловьёв: «Послушайте женщину и сделайте наоборот!» – усмехнулся он, и что-то загорелось в его молодых глазах.
– Так это не про неправильность женского мышления, а про мужскую ответственность! Разве нет? – удивилась я.
– Кто знает! – миролюбиво ответил он. – Вы напомнили мне о моих путешествиях в студенческое время! Один раз я глянул на свой график работы, на расписание лекций, да и махнул в Среднюю Азию на несколько дней. Я так часто делал и посмотрел почти весь Союз, все красоты облазил, налюбовался всласть! Так вот, там, в Средней Азии к женщинам совсем иное отношение! Если женщина жена и мать, то всюду ей почёт и уважение, все помогут-выслушают. Но при этом к самим детям отношение невероятно потребительское! Я так и не понял этого парадокса! Знаете, что я вынес из той поездки? Жалость к детям! Помнится, еду я в середине ноября в грузовике в кабине рядом с водителем. Улыбчивый узбек всё мне что-то рассказывал, распевал весёлые песни и всем своим видом излучал радость жизни. Внезапно на горизонте показались белые поля. Я аж замер. Неужели снег!? Но почему только там? Оказалось, что это были хлопковые поля. На ноябрь пришелся последний заход по сбору коробочек хлопка. Вдруг приглядевшись заметил я среди рядов детишек. Они шли и маленькими своими ручками собирали белые ватки, складывая их в наволочки, привязанные к шее. Наш грузовик притормозил у края поля, и водитель разговорился с кем-то. Вот тут-то я увидел этих детей, по-настоящему увидел. Они все смотрели на меня, так жалостливо, с такой болью, с какой только обиженные кем-то собаки смотрят на людей. Мне стало не по себе, но мы уже тронулись и поехали дальше.
– Как же так? Дети не в школе? – едва придя в чувство, спросил я.
– Дети с радостью помогают стране! А учеба ещё не началась, всё в порядке! – легко ответил улыбающийся шофер в тюбетейке.
А у меня спустя годы стоят перед глазами эти детские взгляды в Бухаре. Взгляды детишек, у которых украли детство.
Таксист замолчал, и взгляд его улетел куда-то вдаль. Я посмотрела на него и увидела пытливый взгляд молодого студента, которому до всего было дело. Стало мне совестно, что судила о нём лишь по внешнему виду неухоженного старца. В самом деле, что мы знаем о внутреннем огне других людей? Всё больше внешними искрами привлекаемся…
– Интересная история! Но причём тут женщины? – решилась я спросить водителя, видя, что мой путь приближается к концу.
– Женщины? Да не причём! Детишек жалко! Вспомнилось вдруг, – загадочно улыбнулся он и пожелал мне хорошего дня.
На обратном пути я поспорила сама с собой, какой же таксист приедет ко мне теперь? Дожидаясь его, я решила не настраиваться на что-то определенное. Гораздо интереснее мне было довериться Вселенной и посмотреть, кого она мне пришлет на этот раз. Наконец, моё смиренное ожидание было вознаграждено. Ко мне приближалось весёлое желтое такси. Моложавый водитель с выдающимися густыми усами напоминал одновременно Атоса из «Трёх мушкетёров» и одного из Песняров.
– Ну, что, красавица, поехали кататься? – задорно предложил он.
– А какая программа? – подыграла я ему.
– Всё, что захочет женщина! – торжественно объявил он.
– Прекрасно! Сейчас мужу напишу, что меня будут катать и развлекать, чтобы не волновался, и я готова! – улыбнувшись проговорила я.
– Опять муж! Как женщина красива и умна, так непременно замужем! Эх, не везёт! – посетовал таксист.
– Потому и замужем, наверно! А Вам пусть повезет!
– Спасибо на добром слове, красавица! Тогда с меня история! У меня, знаете ли, постоянно что-то случается, а уж ежели с Проспектом Мира, так непременно! Вот давеча рано утром вызвали меня парень с девушкой в Измайлово. Расцеловались они, парень девушку посадил, и повёз я её на Проспект Мира. Не прошло и двух минут, а она храпела так, что у меня в ушах закладывало. Прошло 40 минут невероятного храпа, и мы приехали по адресу. Пассажирка спит мертвецким сном. Я ей: «Девушка, приехали!» Никакой реакции. Я уж и так, и сяк, и музыку громкую включил, и окна все открыл! В ответ всё тот же храп. Кое-как припарковался, выхожу и открываю все двери. Я ещё терпелив, но уже маленько подбешиваюсь: остальные-то мои заказы повисли, не могу ж я её на тротуар сгрузить, в самом деле! Распахиваю её дверь, а оттуда спиртным разит как с винзавода! Я аж отпрыгнул! Юное ангельское личико, а пьяна в стельку! Сложил я руки рупором и кричу ей на ухо: «ПРИ-Е-ХА-ЛИ!» Наконец, после долгих моих стараний она еле-еле, с усилием открывает глаза и, глядя в потолок, сипит голосом охрипшей вороны: «Где мы?» В потолке-то не видно, где и что. Я говорю ей, мол, мы на Проспекте Мира, привёз Вас по адресу, всё, конечная, пора вылезать! Она мне: «Зачем Вы меня привезли сюда!? Я хочу в Измайлово, к парню!» Я возмутился: «Ваш парень Вас и посадил и адрес этот ввел в программу! Моё дело везти по адресу!» Она: «Да то не мой парень! Мне ж в Измайлово надо, сегодня ж день Рождения у подруги! Десятое октября, да?» Я чуть дара речи не лишился: «Сегодня двенадцатое октября, барышня. И я Вас привез, заказ закрыт – меня другие ждут! Так что, будьте добры, покиньте моё такси!» Она злобно фыркнула, но всё-таки вылезла наружу. Пошатываясь, она встала и принялась озираться по сторонам, будто впервые. Мне нужно было ехать, парковаться в том месте было нельзя, и я долго наблюдал её одинокую фигуру на тротуаре, пока не уехал совсем далеко. Отсюда вывод: и из юной красотки выпивка может сотворить что-то совершенно невнятное, аж обидно!