Улыбки темного времени. Цикл историй
Со светящейся витрины на меня смотрели нежные плетенки, флейты с орехами, печенья с шоколадной крошкой и конфитюром, корзиночки с кремом из воздушных сливок, украшенные свежими ягодами и много всего такого, что совершенно точно не едят во второй половине дня. Но я же с таким трудом нашла, ну почти нашла, дорогу домой! Поэтому я подошла к миловидной девушке за прилавком и обратилась к ней:
– Добрый вечер! Мне, пожалуйста, круассан!
– Добрый вечер, мадемуазель! Круассаны мы подаем только по утрам, сразу после выпечки – к утреннему кофе! Таковы правила во всех пекарнях и буланжериях Парижа, и не только! Но я могу предложить Вам много вкусного, гораздо интереснее круассана! – добродушно отозвалась она.
– О, благодарю! Тогда я бы попробовала… – и я принялась показывать на самые необычные пирожные и выпечку, которых точно нигде не видела.
Наконец, сделав свой нелёгкий выбор и заказав вдобавок чашечку кофе с корицей и молочной пенкой, я уселась за стол с довольной улыбкой, точь в точь, как у Чеширского кота. Растягивая удовольствие, я неспешно вкушала то одно, то другое, то третье и так далее. Пара пожилых французов с удивлением поглядывала на меня, но делали они это так вежливо и ненавязчиво, что нисколько меня не беспокоили. К тому же, да, соглашусь, на фоне их маленьких аскетичных эспрессо мой пир выглядел почти неприлично. Я долго смаковала моё угощение. Очевидно, блаженная улыбка так и запечатлелась на моём лице, потому что девушка из-за прилавка подошла и вручила мне бумажный пакет с какой-то выпечкой со словами «Подарок от заведения! Приходите за круассанами с 7.30 до 9 утра, будем рады!» Я обрадовалась как ребенок и громко благодарила её, обещая скорое возвращение. Напоследок я попросила у милой девушки адрес, потому что справедливо опасалась потерять это приятное место в лабиринте парижских улочек. Звякнув колокольчиком на входной двери, я вышла навстречу солнцу, клонящемуся к закату.
Какая-то неприятная мысль кольнула меня, где-то в подсознании, фоном, что-то связанное с закатом… Ой! Ужин у мадам Мерсье ровно в семь, что было подчеркнуто в правилах её дома неоднократно. А сейчас… без пятнадцати семь! И мой блаженно полный желудок… Сама не знаю, как так вышло? Отыскав карту, я судорожно пыталась сообразить, куда же мне бежать, как вдруг услышала «Мадемуазель! О, мадемуазель, вы ослепительны! Постойте! Мадемуазель, не оставляйте меня!!!» С ужасом обернувшись назад, я заметила автора этих пылких слов. Это был коренастый брюнет гальского типа. Он бежал за мной через всю улицу и размахивал руками. Полы его элегантного пиджака развевались летящими крыльями, а лицо выражало какую-то одержимую решительность. «Боже, не успела приехать, а тут маньяки, прямо посреди улицы гонятся за мной!» – паническая мысль молнией мелькнула в моей голове и заставила меня бежать без оглядки, почти не замечая светофоров и иных препятствий. Как же я бежала! «Вот бы я так стометровку в школе сдавала, одни пятерки б по физре!» – вдруг подумалось мне. Через пару кварталов я все же остановилась, заливаясь смехом. Почему я ТАК бежала? До сих пор не знаю! Но разогрелась я знатно! И в рекордные сроки добралась до дома, почти без карты – какое уж там набегу!
В доме царило оживление: мадам Мерсье накрывала на стол, а две молоденькие девушки ей помогали. Я незаметно включилась в сие действо. Всё было красиво и строго: салфетки, бокалы, стойка с бутылками из тёмного, благородного дерева.
– А, ОльгА! Добрый вечер! Ваш столик с девушками в углу, в кухне! А я жду гостей! – бодро произнесла мадам и сразу же переключилась на что-то другое.
Хорошо, что она отвернулась, ибо я буквально лицом ощутила, как с меня сползла моя жизнерадостная улыбка. Хотя, возможно, не стоило так разочаровываться? Может, мадам просто любит сказку про Золушку, а я чего-то не знаю о французских обычаях? Вернувшись на кухню, я познакомилась с двумя девушками. Первую я уже видела днём. Азиатская девушка оказалась японской студенткой Юкки, а вовсе не горничной, как мне показалось при встрече. Вторая соседка по столу была испанкой. Она тоже училась в Университете, в Барселоне, и приехала подтянуть свой французский. Её звали Хулиа. Обе были весёлыми и добродушными. Мы скромно поужинали зеленым горошком, кусочком багета и сыром. А я боялась, что не смогу ужинать со всеми! Эдак мне придется что-то есть перед ужином, чтобы не съесть ненароком порции моих соседок! Впрочем, еда не главное! Ведь я в Париже! Остальное подождёт!
На следующее утро я вскочила на заре и принялась радостно собираться в школу французского языка. В душе под струями воды я напевала попурри из Джо Дассена. На кухне, тихонько достав что-то съестное из холодильника, я приготовилась уже положить это в печку, чтобы разогреть, но, закрывая дверь холодильника, ахнула от ужаса. Словно вырастая из пустоты, за холодильником возникла мадам Мерсье во фланелевой ночной рубашке. Смерив меня холодным взглядом, она сердито произнесла:
– ОльгА, вы слишком активны утром! И аппетит у вас тоже, как в обед! В Париже на завтрак едят тост с маслом и джемом, а не первое и второе, дорогая моя! – с этими словами она хладнокровно убрала в холодильник яйца, сыр и паштет.
Я наблюдала, как в недрах холодильного шкафа исчезают продукты, которые я уже мысленно ела, причём с большим удовольствием. Кажется, я невольно села на парижскую диету. Что ж, за всё приходится платить! Зато я дышу Парижем и говорю по-французски! На улице было по-утреннему свежо. Прохладный ветерок деликатно напоминал, что август подошел к концу, и летнее тепло покидает Париж. В воздухе пахло школой, новыми встречами, занятиями и общением с друзьями. Я невольно вспомнила свои школьные годы и улыбнулась знакомым ощущениям. Пожалуй, Париж меня удивил: он так мягко открывал моё сердце и пробуждал в нём ностальгию о том, чего здесь, в Париже, со мной никогда прежде не было! И всё же, я ощущала себя именно так. Маленькой девочкой-школьницей в объятиях большого города, полного чудес и сюрпризов!
Любуясь каштанами в свете утренних лучей, я чуть не прошла искомую дверь в мою французскую школу. Войти туда оказалось непросто: тяжелая деревянная дверь едва поддавалась, и большая латунная ручка с изысканными вензелями и листьями, переплетающимися прямо на ней, совсем не помогала сладить с дверью. В какой-то момент меня взяла досада: я такая высокая и сильная и не могу одолеть дурацкую входную дверь! Да ещё такую красивую! И когда я уже собралась повторить свои неисчислимые попытки победить непокорную дверь, рядом прощебетал спокойный женский голос и по-французски попросил меня немного отойти в сторону. Я отошла и осмотрелась. Изящная, миниатюрная француженка с легкостью повернула латунную ручку и, ловко нажав на неё определенным образом, открыла несговорчивую дверь. Придержав её для меня, девушка мило улыбнулась и пожелала мне хорошего дня. Я ответила ей тем же, сохраняя, тем не менее, своё недоумение при себе. «Виной всему парижский завтрак, точно! У меня просто не хватает мощностей! Этой француженке, наверное, одного кофе достаточно, и она порхает, как колибри, весь день!» – обиженно подумала я и зашла внутрь. Ну, да ладно, не хлебом единым, решила я, и бодро вошла в приемную школы.
Там стоял такой шум и гам, что я растерялась и замерла у порога. До уха моего доносились разноязычные восклицания, смех, непрерывный поток многонациональной речи, щедро приправленный шутками, смехом и непривычными жестами. Среди этого пестрого многоголосия я различила японский, немецкий, шведский, словацкий, английский и какие-то ещё неизвестные мне языки. Я словно попала в Вавилон во времена столпотворения, когда люди вдруг заговорили на разных языках, и всё вокруг смешалось и перепуталось. Но не успела я запаниковать, как в центр вестибюля вышла уже знакомая мне изящная девушка и принялась громко зачитывать фамилии и номера классов. Вокруг всё стихло, и через короткое время студенты небольшими группками послушно отправились в нужных им направлениях. Вскоре вестибюль опустел, и в нём оставались лишь я и совсем немного девушек и юношей. Распорядительница невозмутимо назвала и наши фамилии и одарила нас радостной улыбкой, помахав рукой на прощание. Надо же, а мне этот переполох казался совершенно неуправляемым! Но миниатюрная девушка во второй раз за утро доказала мне, что возможно всё, и при этом совсем необязательно сильно напрягаться!