Перезагрузка времени
Сергей, стараясь не задеть ранение, усаживал родителя поудобнее. Тот едва удерживал равновесие, хватаясь за сына. Юмису чуть не сбила их с ног, подбегая к ученому.
– Ён, сможешь идти? ― слегка тряхнув его, спросила она.
– Они возвращаются! ― вскрикнула Шаана, всматриваясь в выпуклое голограммное изображение, на котором Каони с охраной спускался на скоростном лифте.
– Закрой, ― указал Ён на дверь.
Юмису ринулась к панели у входа.
– Никак, ― причитала она, поломанными ногтями вдавливая пищащие кнопки, ― выдает какую-то ошибку доступа.
– Спустились, ― взвизгнула Шаана, ― идут по коридору.
Юмису помогла Ёну подняться. Под нетерпеливые выкрики «Скорее!» они проковыляли к панели. Он что-то нажал ― и дверь со свистом рубанула воздух.
– Немедленно откройте или будет хуже! ― передал интерком.
– Тупой говнюк, когда приедет полиция, спецназ и военные, твои похотливые яйца оторвут и разбросают по всему Пусану, ― голосила Ю.
– Он не слы… За нами не приеду… Отсюда нет выхо… ― заплетающимся языком ответил Ён. Закрыв глаза, он обмяк. Юмису едва удержала его непослушное тело, перенеся изувеченную голову к себе на колени, когда они опустились на пол.
– Эй, девочка, принесите мне ту аптечку, ― гаркнула она. ― Он потерял слишком много крови.
– Меня зовут Шаана, ― представилась студентка, вынимая сумку с красным крестом из стенда первой медицинской помощи.
Тем временем приспешники Каони прикатили тележку с какими-то инструментами, размотали катушку, и высвобожденной лентой обклеили по периметру обратную сторону двери «Зоны А».
– Да где же этот эритроцитный концентрат, ― ворчала Юмису, копаясь в ампулах, лекарствах и портативных приборах. ― Ведь должен же быть… Нашла! Голубушка, налей-ка воды из того аппарата. Разбавь один к десяти. Что не знаешь? Как отмерять? Выливаешь в стакан содержимое ампулы, сюда же добавляешь десять частей воды. Молодежь… Ничего не умеют. Поработать бы тебе в гуманитарной организации!
– Я могу как-то помочь? ― спросил Серж.
– Милый мой, присмотри за своим папой, этого будет достаточно.
Пока студентка разбиралась с дробями, Юмису успела перевязать развороченную глазницу и очистить лицо от запекшейся крови. Пулевое ранение и порезы она обработала плюрипотентным спреем 88.
– Что ты возишься? Дай сюда, дальше я сама. ― Она сделала Ёну инъекцию кровезаменителя. ― Душечка, этого не хватит. Подготовь вторую порцию, но разбавь теплой водой. Видишь, его знобит.
– Моего папу можно подлечить?
– Нет, дорогой. Для вас тут ничего нет. ― По лицу проскользнула горестная улыбка, ее взгляд зацепился за обрезки веревки. ― Хотя стоило бы зафиксировать сломанную руку. Умеешь делать перевязку?
Серж схватил нож и отмерил подходящий по длине отрезок, как вдруг полотно аварийной двери загудело. Лихорадочное дребезжание залезло в уши, до рези свело челюсти. Испуганная Шаана чуть не пролила на себя разбавленный кровезаменитель.
– Резонансный шнур. Неприятная, но безобидная штука, ― успокоил их Ён, очнувшись порозовевшим, но все еще слабым.
– Готовь третью дозу, ― распорядилась Юмису. К Ёну она обратилась с заботой: ― Не дергайся, еще одна инъекция ― и сможешь бегать. Жаль, бежать некуда.
– Отсюда нет выхода на поверхность, но под нами располагается хранилище данных. ― Речь физика выровнялась, но произношение было по-прежнему медленным.
– А канализация? ― поинтересовался Сергей. Он знал, что к огромным комплексам подводятся технические туннели. В заброшенных землях в поисках съестного они с Виком частенько забирались в подвалы зданий. Поглядев на переломанного отца, на мертвенно-бледного Ёна, он тут же осекся: ― Вряд ли мы пролезем.
Взломщики перешли к грубой резке циркулярной пилой. Через щель в помещение ворвался сноп искр. Не обращая внимания на атаку, Юмису, перекрикивая шум, подгоняла Шаану:
– Быстрее! Перестань реветь.
– Нас всех убьют, ― всхлипывала девушка. Трясущиеся руки еле удерживали стакан с живительным раствором.
– Я тоже слишком молода, чтобы умирать, но я же не ною.
– Дай мне нож, ― потребовал Зилл. ― Я буду сражаться.
– Папа, я не дам тебе погибнуть. Мы улетели с Дэнкинса, а отсюда и подавно выберемся, ― успокаивал сын.
– Ён, то хранилище хорошо защищено? ― расспрашивала Юмису, набирая шприц.
– Они вскроют его, но, вероятно, не так быстро, как «Зону А». Это даст нам час-другой.
Юмису, до сих пор стремившаяся демонстрировать своим примером стойкость, вдруг расплакалась.
– Простите меня. ― В слезах раскаяния, так обильно пролившихся на ее румянец, заиграли искры разлетающегося металла. Прорезь в двери выросла уже до метра. ― Я поверила ему… Он клялся, что никого не тронет, а я, как последняя дура, повелась на его россказни. Из-за меня погибло столько людей… Пошла за мечтой, и вот к чему это привело. Ведь правду говорят, что прошлое для того и существует, чтобы отпустить его. ― Диск пилы вынырнул из паза и вновь закрутился, прорезая вторую сторону. ― Серж, умоляю, не говори ему, где Черный эфир. Никому не говори, даже мне, иначе нас прикончат. ― Юмису встрепенулась так, что голова ученого на ее коленях подпрыгнула. Он издал протяжный звук. ― Хватит ныть! ― Резко оборвала она саму себя и принялась помогать Ёну подняться. ― Отведи нас в хранилище данных.
Пила вгрызлась в гипотенузу. Когда третья линия будет прочерчена, военные вломятся в помещение через вырезанный треугольник.
– Отсюда есть запасной выход, ― заявил Ён.
– Через вентиляцию? ― предположил Серж, ища взглядом большую решетку, соразмерную помещению.
– Нет. Мы перезагрузим время.
Хозяин «Зоны А» замер перед бегущими на экране цифрами.
– Необходимы точные расчеты и телеметрия времени. Я не помню…
– Что не помнишь? Ты же ученый! ― возмутилась Юмису.
– С мозговой жидкостью вытекли все мои знания…
– Посмотри в инструкциях или сделай без расчетов. Спроси у секретарши, а то она стоит без дела. Только поторопись, избавь нас от этого чудовища!
– О чем они треплются? ― спросил Зилл.