В гостях у сказки, или Не царевна лягушка

В баню, — засмеялась та. — Уболтали вы меня вкрай.
„"Извини' — повинился змей. — Это все из-за баюна. Есть у их братии такое свойство — любого заболтать могут. Иной раз даже до смерти. Потому-то их ведьмы у себя держать любят. От баюнов им и охрана, и веселье…
— И красота с достатком! — мурлыкнул с крыльца Соловушка. — Мы и охотиться могем к тому же, а все за ради ласки хозяйской, теплого уголка на печи да сметанки Иногда. По праздничкам. Пробу с пищи опять же снимаем, иной раз во вред себе Спасаем хозяев с риском для жизни.
— Так ты, получается, ценный кадр, — сказала Маша.
— Не то слово, — распушился котей.
АспидаТ ГДа СТаВаЙСЯ С НамИ'Ты же не ПР ™В< милый? — она нежно посмотрела 
— Говорят, кошка в доме к счастью, — растаял тот.
— Спасибочки, — церемонно поклонился Соловушка. — А теперь-то обедать? — облизнулся он.
— Погодь, хвостатый, — остановил Подколодный. — Насчет дегустации блюд…
Ежели имеешь интерес к этому делу, обращайся ко мне в Разбойный приказ поспособствую. '
— Нет уж, спасибо, — попятился баюн. — Обойдусь.
/Так я иДУмал. — ухмыльнулся змей. — Но уж тогда и у Марьюшки в трактире i балуй. г
— А у нас трактир имеется? — побоялся поверить свалившемуся счастью Соловушка.
— Три лягушки, слыхал про такое заведение? — спросила Маша, которую ужасно забавляли беседы мужа с котом.
— Я в раю, — сел на пушистую попу Соловушка. Ибо лапы его не держали.
 
* * *
Не зря коты считаются мудрейшими животными, а уж говорящие и подавно. И насчет рая правильно баюн заметил. Маша именно так себя и чувствовала. Не ходила — летала, все у нее в руках спорилось, настроение замечательное было, на Аспида наглядеться не могла, каждую свободную минутки с ним проводила.
А змей и рад, ему ведь тоже никто кроме жены любимой не надобен. По чести сказать, если б не проглотистый баюн, то не выпускал бы он Марьюшку из спальни недаром припас подходящий привез. Но и так хорошо получилось.
Неделя пробежала как один день. Вроде и возвращаться пора, а не хочется.
Дела, заботы, долг перед семьей не давали Аспиду забыть о себе. Да и супруга любимая задумываться начала. Неспокойно у нее на сердце, а все ж молчит, терпит не торопит. Потому как понимает обиду мужнюю, принимает его характер.
— Марьюшка моя, красавица ненаглядная, — всякий раз шептал змей, стоило ему поутру увидеть жену. — Люблю тебя.
— И я, — неизменно отвечала мягкая, теплая со сна берегиня и, не открывая глаз привлекала к себе, награждая тягучим словно мед поцелуем.
Так было и в этот раз, жаль, что дальше дело не пошло. А всему виной кот.
— Убил бы паразита! — скрипнул зубами Аспид, услышав спозаранку пронзительные кошачьи вопли.
— Хозя-у-у-у-ева, — надрывался, то и дело сбиваясь на вульгарный мяв баюн — Ско-у-у-у-рее сю-у-у-уда! Мау-у-у-у! Ту-у-у-ут такоу-у-у-уе!
— Что?! — рванулась бежать Маша.
— Останься тут, — велел муж. — Сам гляну.
— Но…
Не спорь, родная, — полуголый змей выскочил из спальни.
— Вот же, — расстроилась Маша, но супруга огорчать не решилась. Мало ли что там случилось, не стоит под ногами мешаться. Лучше привести себя в порядок и
Аспид вернулся быстро, и вид он имел странный.
— Что случилось?! — кинулась к нему Марья.
— Чудо чудное, — заторможенно ответил он. — Не знаю, как и сказать.
— Уж как-нибудь скажи, подбери слова, — подбоченилась берегиня. — А то переполошили меня с утра пораньше и помалкиваете.
— Это все кот, — напомнил Подколодный. — И ты.
— Чего? — возмечгалось о скалке Маше.
— И я, наверное, — не заметил ее настроения змей, плюхаясь на лавку.
— Ты можешь толком объяснить, что случилось? — она осторожно присела рядом.
— А я не сказал разве? — удивился Аспад. — Избушка, банька и сараюшка яйца снесли, теперь высиживают.
— Ик, — моргнула Маша. — Ик.
— Соловушка божится, что это из-за нашей активности, — обнял ее муж. — Постельной, добавил он виновато.
— Ик, — не поверила Марья.
— Не, не врет, — понял ее змей. — Баюны в этом деле разбираются.
— Ик, — у Маши не было слов.
— Что делать будем? — осмотрев свежеснесенные домашними постройками яйца, спросила Маша.
Крупные, пестрые, напоминающие огромные деревянные глобусы они лежали рядом со своими гордыми мамами.
— Ягу звать, — откликнулся муж. — Кончилось наше свадебное путешествие, милая.
— Да уж, напутешествовались, — уважительно глянул на молодоженов баюн. — Ягу позвать, конечно, надобно, потому как усадьба ее и вообще… — Соловушка несколько раз нервно дернул хвостом. — Но только это полумеры, вот, — он тяжело вздохнул и поднял глаза к безоблачному осеннему небу.
— Почему? — не понял Аспид.
— Потому что гнездо вить по-любому придется, — тоскливо мяукнул кот, прикидывая фронт предстоящих работ. — Одно на всех гнездовище устраивать будем, а мамочки пусть по очереди молодняк высиживают.
— С лешим договариваться придется, сами мы не справимся, — повеселел змей, уяснив для себя, что поставленная избушками-сараюшками задача имеет решение.
А на Машу снова напала икота, стоило представить размер гнезда, если учесть размеры яиц и мамочек, их отложивших. 'Три яйца метра по два в диаметре, — прикинула она. — Плюс мама, плюс настил. Это ж сколько получается? О, Господи, грехи наши тяжкие!' А уж о том, каким макаром домишки умудрились отложить яички, она и вовсе думать боялась, ибо ум за разум заходил.
Но как бы там ни было, а малюток и их родительниц без помощи и поддержки оставлять было нельзя.
— Ладно, — вздохнула Марья, — вернемся к цивилизованной жизни. По всему видать, пора уже.
— Дело говоришь, матушка, — обрадовался Соловей, давно мечтавший посетить хозяйский трактир. — Так я сбегаю за лешим?
— Вали, — дал отмашку баюну Аспид. — Да особо не задерживайся. До вечера гнездо построить надобно, чтоб ночь малыши в тепле провели.
— Будет сделано, — дисциплинированно мявкнул Соловушка, прежде чем затеряться среди деревьев.
— Ну что, краса, договоришься сама с хозяином лесным, али мне с ним по- свойски побеседовать?
— Как хочешь, — обняла любимого Марья. — Неохота тебе в Лукоморье возвращаться? Не остыл еще, не отпустил обиду?
— Не знаю, — признался он. — Ноет заноза в душе какая-то.