Легенды Царьграда
38 [1172]. Зрелище 2. Гелиос на золотом Милии. Колесница Гелиоса-Зевса с четырьмя огненными конями, стоящая у двух статуй, с древних времен находилась на золотом Милии. Там славили Константина [I] Великого после победы на Азотцем, Визой и Антом, когда партия Голубых кричала:
И в руки свой кнут взял ты снова,вдвое ж вновь помолодев, на ипподроме крушишь [1173],но партия Зеленых говорила:
Не нужен ты нам, убогий; вышние боги его забрали [1174].Когда же колесница Гелиоса была привезена на Ипподром, гвардейцы внесли новую небольшую статую – изготовленную Константином [I] и несомую Гелиосом Фортуну Города. В сопровождении множества подношений прибыла она в Стаму, получила награды от императора Константина [I] и, увенчанная, убыла. Она стояла в Сенате до <следующего> дня рождения Города. Поскольку же на ней был вырезан крест, Юлиан бросил ее в яму, как и множество [других] диковин. А если бы кто поглядел внимательно на надписи на Форуме, то еще больше удивился бы.
39. Зрелище 3. О том, что на Форуме. Центурион Балмаса [1175], друг идолов, сильно разбил арку в здании часов – как он говорил, чтобы посмотреть, но скорее, как кажется, чтобы украсть. Сделав это, он украл серебряный идол Паллады. И обнаружились там весы Асклепиодора [1176], весом в три литры, и диадема Клеопатры, изготовленная вся из жемчужного алебастра. Узнав об этом, император Константин [I] счел этого центуриона Балмасу достойным смерти. Поскольку же тот бесстыдно призывал богов, то был обезглавлен на одной из ступеней того же Форума – там, где устраивался первый завтрак [1177]. Не обойдем мы молчанием и нечестие, имевшее место у второй арки: там поклонялись идолу блудника Максенция, и многие идолослужители по неведению служили ему как богу-коннику. Поэтому Константин сбросил его, а тех, кто осмелился поступать так, обезглавил мечом. Там и Арий после этого подвергся позорной смерти: он, убогий, по дерзости своей богохульствовал хуже язычников и рассчитывал, несчастный, с императорской помощью захватить Константинопольский престол, да еще с торжественной процессией и почестями. Но не позволил этого могучий в богопознании Александр… пока не предал его погибельной смерти. Итак, на месте, отстоящем на 29 ладоней от арки, при боголюбивом Феодосии [I] был изображен на мраморе Арий, вровень с землей, а с ним – Савеллий, Македоний и Евномий, на поругание прохожими, чтобы те метали в них кал, мочу и слюну и с бесчестьем поносили тех, кто бесчестил сына Божьего [1178]. Их увидят целыми и по сей день те, кто с любомудрием и прилежанием исследует написанное нами.
40 [1179]. Зрелище 4. Находящееся в здании Артополий. Собачка из мрамора, со множеством сосков для кормления, … желали поклоняться… около двадцати, всегда была на виду у всех желающих осмотреть ее отовсюду, а также [изваяния] павлина, орла, львицы, зайца и головы баранов, воробьев, воронов, одной горлицы и ласки… коровы и двух Горгон: последние справа и слева, причем одна смотрит на другую (они высечены из мрамора), – все это соединено внизу у этого здания, то есть Артополий, ради зрелища, и это произведение Константина [I]. Но [был там] и погонщик быков, [идущий] за быком и плугом, словно собирающийся взрыть землю, – некое удивительное зрелище для смотрящих. Стояли они много лет, и эта сцена дожила до Зинона. Но некий Гален, врач и философ, сам узнав об этом из хронографов, проник туда и утверждал, что эти мраморные Горгоны со змеями, одна справа и одна слева, несущие на себе некие иероглифические и астрономические знаки, описывают истории императоров, а сделал их Константин [I] Великий. <Поскольку же этот Гален часто хаживал сюда> и вникал в его записи, то, поняв, что сделает с Зиноном Верина [1180], рассмеялся. А некто Каллистрат, низкого происхождения и трактирщик по профессии, [видел] вникающего в текст Горгон Галена, причем особенно часто – после вторичного возвращения Зинона из Исаврии. Заподозренный им, Гален претерпел в течение года от этого Каллистрата такие поношения и упреки, что в конце концов у входа в Артополии, у самих этих изваяний четвероногих и птиц, после суда-силенция был обезглавлен мечом, причем партия Зеленых и народ кричали: «Справедливый суд!» А философ Аристид [1181] дал этому месту следующее имя, которое существует и до сего дня: «Галеновы звери – обида безумствующему [1182] (?) Зинону». И вырезав эту надпись, он убежал в Херсон [1183], а она сохранилась до сего дня.
41 [1184]. Зрелище 5. В квартале Амастриана. От препозита Каракалла [1185] зрелищце, то есть статуйка, первенствующая в городе византийцев со времен Траяна, [как повествуют] Мек и Главк [1186], а, почерпнув из них, и летописец Феодор [1187] в своих рассказах. На этом месте Зевс Гелиос на высеченной из мрамора колеснице, жезлодержец (?) Зевса Аристид [1188], лежащий Геракл, возничий богов с подписью «Аполлон всесильный». Там и река Китл, и орел, которого почитает волк-Лик, и черепахи, полные птиц, и 18 змей женского пола, и философ Кукувитий, защитник идолов [1189], принесший им в жертву жену, двух детей, мать Аглаиду и сестру Графентию. В том же месте любомудрым <открываются> победы и падения демонов на примере императоров, особенно если погибшие императоры были блудливы языком или в потомстве. Поэтому пусть обратят внимание на обнаженное изваяние. {Сварив железную траву ложечкой и поджарив [с (?)] ноздрями, скормите это друзьям повелителя. Отсюда вам понятно, случится ли это с ними [1190].} Множество серебра и особенно [в виде] денариев закопано внизу, так же, как и золотой клад. Здесь был театр [1191], и многие могли смотреть днем на жертвы Зевсу и дивиться. А когда случилось землетрясение, они погибли на этой арене при Визе и Анте, до того как Константин [I] проявил свое богопознание – не в этом городе, а в Риме. Кони же и кифары дуки Голиндухия [1192] можно видеть в Артемисиевом здании [1193] до сего дня. Поэтому, о добродетельный Филокал, мы ничуть не сетуем на то, что приняли на себя столько трудов ради тебя.