Легенды Царьграда
Издревле был обычай: как только император поднимался в ложу, сразу начинались забеги коней под управлением возничих. Но поскольку тогда случилась задержка из-за покупки построек евнуха, то и до сего дня колесницы с конями и возничими выезжают позже [986].
5. Вся правая часть гинекита [987] вплоть до колонны святого Василия [988] и некоторая часть храма – это был дом евнуха Харитона по прозванию Хинопул [989]: тот с благодарностью позволил выкупить его [990].
Левая часть гинекита до колонны святого Григория Чудотворца [991] была домом некоего Ксенофонта, по профессии василикария [992]. Соглашаясь на выкуп своего дома, он потребовал от императора не только дать двойную цену за его халупы, но и сделать так, чтобы при устроении скачек, в момент их проведения все четверо возниц почтили бы его и поклонились бы ему. И император приказал сделать это и, дабы запечатлеть это на вечные времена, для смеха постоянно устраивал так, чтобы в день проведения скачек тот садился посередине стартовой решетки, а возницы поклонялись его заду, прежде чем взойти на колесницы. И [этот обычай] сохранился до сего дня [993]. А называют его владыкой подземного мира и одевают в белую хламиду, отделанную виссоном [994].
Площадь наоса, четыре нартекса [995], фиал [996] и всё вокруг него было домами Мамиана, патрикия Селевкии [997] – они были оценены в 90 литр [998] и отданы императору с большой охотой.
6. Император Юстиниан, вымерив место [999] и найдя венечную скалу [1000], от алтаря и до нижнего свода заложил вокруг нее основания для [опор] большого купола [1001]. А от свода до самого внешнего нартекса [1002] он заложил фундаменты на зыбучей и лесистой почве. Приступив же к строительству фундамента, он пригласил патриарха Евтихия [1003], и тот сотворил молитву об устойчивости церкви. Тогда, взяв собственными руками известь с цемянкой [1004] и возблагодарив Господа, император Юстиниан прежде всех положил ее в основание.
Еще перед началом строительства храма он построил прекрасную центрическую молельню с золотой кровлей и ценными камнями, которую назвал [в честь] святого Иоанна Предтечи (это так называемая крещальня рядом с орологием [1005]), для того чтобы останавливаться там со своими архонтами, а зачастую и трапезничать. Тогда же он построил и переходы из дворца до Великой церкви, чтобы незримо ни для кого можно было часто проходить прямо в храм и присутствовать при его строительстве [1006].
7. Было сто мастеров-ремесленников, каждый из которых имел еще по сто человек, так что всех вместе было десять тысяч. И одни пятьдесят мастеров со своими людьми строили правую часть, а другие пятьдесят подобным образом строили левую часть, чтобы благодаря их состязанию и рвению быстрее строилось здание [1007].
8. А образ храма императору во сне явил ангел Господень.
Первый строитель [1008] был механиком [1009] и человеком весьма сведущим и умелым в возведении храмов. В котлах варился ячмень, и его отвар вместо воды смешали с известью и цемянкой: этот отвар клейкий, вязкий и липкий [1010]. Также в котлы положили мелко изрубленную кору вязов вместе с ячменем, сделали четырехугольные ячменные подушки в пятьдесят локтей длины, пятьдесят ширины и двадцать высоты [1011] и положили их в фундаменты, причем положили не горячими и, опять же, не холодными, но теплыми – для клейкости. А поверх этой подушки стали укладывать крупные камни равной длины и ширины, и тогда стало ясно, что они держатся как железо.