Диагноз: Второй шанс
Я начала бить бывшего мужа кулаками, но он даже не пытался увернуться, продолжая крепко удерживать меня в объятьях.
— Я детей чуть не потеряла от переживаний, потому что ты, козел безрогий, неведомо куда запропастился. А ему теперь, оказывается, помощь моя нужна! Да пошел ты … — я запнулась, вдыхая большую порцию воздуха, — на органы донорские!
— Да погоди ты минутку! — увернувшись от очередного удара, Демьян еще крепче прижал меня к себе, а затем сделал недопустимое — поцелуями начал прокладывать влажную дорожку по моей шее.
У меня пропал дар речи от такой наглости, и я беспомощно открыла рот в попытке выдавить из себя хоть звук. Волна негодования смешалась с давно забытыми желаниями, побуждая приятные воспоминания.
Бывший муж использовал запрещенный прием, ведь наверняка помнил, как мне нравится такой жест. Раньше, когда я злилась на Демьяна или выносила мозг своей ревностью, он незаметно подкрадывался ко мне и, заключая в ловушку из своих рук, мягкими касаниями губ выводил на коже моё имя. Я быстро заводилась, млея от сладкой истомы, а уже через мгновенье мы судорожно снимали одежду друг с друга и занимались бурным сексом. После, отдышавшись, даже не могли вспомнить причину нашей ссоры.
Но это было раньше. Сейчас этот номер со мной не пройдет.
Я дернулась, пытаясь вырваться, но Демьян только сильнее сжал меня в объятиях. Бывший муж нехотя отстранился от моей шеи и уставился на меня немигающим взглядом.
— Демьян, — пытаясь придать голосу уверенность, нервно выдыхаю: — Мне глубоко плевать, зачем ты ко мне явился спустя столько времени. Мне плевать, что у тебя случилось. Я просто хочу, чтобы ты покинул мой дом и больше никогда в жизни не смел меня беспокоить.
— Юль, ты ведь не знаешь правды…
— И не хочу знать! Не хочу! У меня прекрасная жизнь, в которой нет для тебя места! — хотелось побольнее ударить Демьяна по самолюбию. Пусть не думает, что я скучала и ждала его. Хватит обманываться. Он вернулся не за мной. — Не лезь в мой мир со своей никому ненужной правдой. Скоро с работы вернется Глеб, мой горячо любимый МУЖ, — я специально подчеркнула последнее слово, — не хочу, чтобы он подумал, что я ему изменяю.
— Юль, — произнес Демьян таким голосом, от которого у меня мгновенно выступил холодный пот на спине, — это Глеб избавился от меня, чтобы быть с тобой.
Глава 3— Это Глеб избавился от меня, чтобы быть с тобой, — словно набатом прозвучал голос бывшего мужа.
Серьезно? И это его оправдание? Очень оригинально. Я разочарованно выдохнула. Отмазка про кому и потерю памяти звучала бы правдоподобнее.
— Демьян, запомни на чем остановился, а я пойду пока попкорн приготовлю, — иронично закатив глаза на услышанное, добавила: — Уже предвкушаю занимательную историю.
— Не веришь мне? — с досадой в голосе произнес бывший муж, костяшками пальцев погладив меня по щеке.
— Ни грамма, — подтвердила без раздумий, — да отпусти ты меня в конце концов! — руками оттолкнувшись от Демьяна, я с легкостью выпорхнула из его объятий. — Не смей, слышишь, даже не смей думать, что я поверю в причастность Глеба!!! — тихо всхлипнула, чувствуя, как тело начинает мелко подрагивать от переизбытка эмоций. Я нервно заходила по комнате и осуждающе крикнула:
— Если бы не он, ни меня, ни детей не было в живых!
Демьян так и остался стоять на месте, пронзительно глядя на меня, словно сканировал каждый кусочек тела. И запоминал каждую черточку, не проронив при этом ни слова.
Все-таки зря я не переоделась, пока мастер искал поломку в кондиционере.
Затянув потуже поясок халата, чтобы, не дай боже, Демьян не увидел сквозь тонкий атлас затвердевшие соски от недавних ласк, я направилась к двери, всем видом показывая, что не стану больше его слушать. Должна же быть у меня гордость.
Оборачиваюсь и вскидываю на мужа требовательный взор, чтобы он поскорее ушел из дома, но встретившись с омутом его дымчатых глаз, я на миг растерялась.
Воцарилась тягостное безмолвие. Звук настенных часов молоточками бил по вискам. Секунды мучительно долго превращались в минуты, продлевая эту невыносимую пытку взглядами.
Казалось, прошла целая вечность, когда все так же молча бывший муж исказил губы в хищной улыбке и медленно подошел ко мне.
Пульс взбешенно ударил по венам, во рту пересохло. Я испуганно завертелась.
Не успеваю я дотянуться к металлической ручке с витиеватым рисунком, как мужская рука смыкается на ней.
Не к месту порадовалась, что маникюр свежий. Хоть не стыдно перед бывшим мужем. Будет знать, какую красавицу потерял.
Так, стоп. Что за глупые мысли в голову лезут? А как не лезть, когда Демьян вместо того, чтобы отступить и дать мне больше личного пространства тесно прижимается со спины.
— Ты всегда со мной спорила. Ни черта не изменилась, — шепчет мне в шею, и я каменею. Тело пробивает током от столь интимной близости, но еще больше от возмущения.
— Ой, ну простите, сударь, что за годы вашего отсутствия я не превратилась в послушную мышь! — я пытаюсь уйти с захвата, но Демьян рукой охватывает меня за талию, не давая шанса на побег.
— А кто сказал, что мне нравятся мыши? Меня всегда заводил твой острый язычок, — протянул, словно довольный кот, и носом зарылся в мои волосы, посылая по телу табун горячих мурашек и выбивая тяжелый вздох из груди.
— Любовница не была язвой? — обрываю его яростно, пугаясь своей реакции. — Слушалась во всем, тапочки в зубах приносила — вот и заскучал? А теперь решил вернуться за острыми ощущениями?
— Не было у меня никого, Юль. Что ж ты заладила со своей любовницей?
Его опрометчивая фраза должна была успокоить меня? Увы, она только добавила сомнительных мыслей в мою голову.
Семь лет Демьян хранил целибат? Никогда не поверю, что у моего мужа, то есть бывшего мужа, красивого и уверенного мужчины, не было ни одной женщины за столько времени.
Я знаю, что не имею никакого права ревновать Демьяна, и со стороны эти выяснения отношений выглядит унизительно. Мерзко. До боли противно.
Знаю, но не могу ничего поделать со своими чувствами.
— Это Глеб тебя надоумил? — в голосе бывшего появляются металлические нотки. — Он объяснил мою пропажу любовницей?
Имя теперешнего мужа отрезвляет. Режет как лезвие, будто я сделала вдох, и оно полоснуло внутри.
Что ж я творю? После всего, что он для меня сделал, я зажимаюсь с бывшим в доме, который Глеб купил для нашей семьи.
Острый приступ совести яркими кадрами кричит, что я не имею права поступить так с Глебом. Переступить через него. Предать его. И пустить Демьяна в свою жизнь будто ничего и не было. Будто и не было этих долгих мучительных семи лет после его пропажи.