Режим соблазнения активирован

– Только бездушная и безжалостная электроника может так бессердечно играть на отцовских чувствах!
– Ты преувеличиваешь благородство людей, – хмыкаю. – Среди них встречаются те ещё садюги. Но я недаром спросил об «Исиде». В этой организации научились каким-то способом перемещать людей в другие тела. Не знаю точно, что произошло, но меня переместили… видимо, киборги переняли эту технику. И мы с тобой…
– Нет никаких «нас»! – взрывается отец, от эмоций у него сводит губы, трясётся подбородок.
И я хочу поддержать, обнять, успокоить – и понимаю, что не могу этого сделать!
– Мой сын – вот он, – указывает на тело. – И если вы хотите сотрудничества, верните мне его!
– Я не знаю, чего они хотят, о… – запинаюсь, натолкнувшись на свирепый взгляд моего старика. И так и не могу выговорить это «отец».
– А не знаешь – зачем пришёл? Убирайся! – машет рукой в сторону двери.
– Меня привела Ольви! Показала твою запись, сказала, что сердце остановилось… А потом пообещала помочь найти!
– Взломали и шантажируете меня моей же информацией. Знал, что нельзя доверять её ИскИну, – его лицо застывает маской, но я, зная его с детства, ощущаю всю печаль и горечь, которую он сейчас испытывает. – Ольви, конечно, глупа, но не до такой степени, чтобы не отличить тебя от Кэррана!
– Но она достаточно умна, чтобы проанализировать все данные, всё, что я помню, и признать во мне своего… – снова запинаюсь, не могу подобрать слово. Ну не подопечного же, в самом деле. Воспитанника? Это просто издевательство какое-то! – Кэррана Рошшасса, – заканчиваю фразу. И, не давая отцу возразить, добавляю: – И ты можешь сделать то же самое! Задать мне любые вопросы, на которые ответить не способен никто, …
– Никто?! – перебивает отец. Тяжело опускается обратно на диван, несколько мгновений борется с дыханием. – В наше время повсеместной оцифровки не удивительно, что и жизнь моего сына разобрали на молекулы и записали по носителям!
Его слова заставляют похолодеть, невзирая на то, что этому телу не должно быть подобное свойственно! Но ледяной озноб пробегает по плечам, пока процессор не успевает подрегулировать.
А вдруг действительно? Просто набор информации, сымитировали личность…
– Уж не знаю, что они там скопировали и пересадили, – отвечаю, – даже если оцифровали сознание и скинули на носитель – я всё равно ощущаю себя собой! Помню до малейших подробностей свою жизнь! И тебя. Моего отца.
И испытываю чёртовы эмоции, которые мешают трезво соображать!
– Вот и объясни тогда, зачем всё это. Что им нужно?
– Понятия не имею! Меня засадили в это тело и отправили к Мэл… Мелагрен Эбетт!
– Эбетт? – вскидывается отец.
– Да, дочь Эйшеля, твоего партнёра. От неё я узнал о том, что ты пропал. И она сейчас здесь, в нашем доме. Мы были на Куоне, давай я всё тебе расскажу. Просто выслушай.
Оглядываюсь на всякий случай, сканирую периметр. Подбираюсь:
– Подожди… Ольви приближается.
Мелагрен
– Пьер! – радуюсь, и одновременно настораживаюсь. – Ты здесь откуда?
– Кэрран дал мне коды и пароли, – напоминает наёмник, заходя в двери. – Как вижу, они ещё действуют.
Но Чимки за спиной нет, и это кажется слишком непривычным, слишком странным.
– Что у вас тут?
– Кэр… не отзывается. Не могу его найти.
– Рассказывай, – произносит Пьер, но я не уверена, что имею право выдавать такие глубокие личные тайны совершенно постороннему, в сущности, человеку. Боюсь, Кэр не рад и что я оказалась рядом, всё слышала.
Задумываюсь на пару мгновений. Спросить о Чимке? Или не лезть? Или подождать, пока сам что-нибудь скажет?
Решаю остановиться на первостепенном:
– В доме была лишь… кибернетическая няня. Но и она не откликается. И ИскИн молчит.
– Куда Кэр пошёл?
– Не знаю. Это его дом, я не следила! Но выяснилось, что почти все двери закрыты. Я даже к своему кораблю выйти не смогла. Как ты вообще внутрь пробрался?
    
Глава тридцать седьмая
Мелагрен
– Я же сказал, – отвечает с удивлением Пьер. – Коды и пароли сработали. В дом вошёл без проблем. И найти его тоже не проблема.
– И двери открывались? – недоумеваю.
– Как видишь, – разводит руками Пьер.
Песец принюхивается, но агрессии вроде бы не проявляет. Только я слишком изнервничалась за эту ночь, всё клоны мерещатся. Никак не могу решить: то ли идти проверять выходы да прорываться к Виоле, то ли не поворачиваться спиной к этому новому Пьеру. Я и старого-то не успела настолько изучить, чтобы спину подставлять…
– Мэл? – Пьер останавливается, смотрит мне в глаза.
– Всё-таки странно, что путь, каким мы добирались, свободен, – произношу. – Любая сила, которая пытается завладеть планетой, непременно взяла бы его под контроль. Ладно нас пропустили – но тебя…
Замолкаю. Не понимаю, могу ли ему доверять. Мы вроде столько уже прошли вместе… Но у него явно свои приоритеты и цели.
А вдруг его специально к нам подослали? Чтобы втереться в доверие, проникнуть в самый центр Ламана?!
– Очень странно, – Пьер приближается к комбайну, разглядывает пару секунд меню и запускает программу. – Я не рассчитывал, что так легко сюда попаду.
– Но тогда… Или Авен не покидал Ламан, или покинул – но что-то случилось уже за пределами? И об этом пути по-прежнему никто не знает?
Или не знали до появления Пьера…
Тот молча наливает кофе.
– Хочешь? – предлагает мне.
– Я для себя и готовила, – киваю, принимая чашку.
Хмыкнув, Пьер наливает другую.
– А почему вы решили, что он улетел? – спрашивает.
– Дома его нет… вроде бы… А вдруг есть? Вдруг где-то в одной из соседних комнат, лишённый киборгами связи с…
Это, наверное, уже совсем бред! Но откуда-то же Ольви узнала, что сердце остановилось!
Однако Пьер вдруг перебивает:
– Не думаю, что это киборги.
Смотрю на него, отставляю чашку на стол и отступаю назад.
– Мэл?
Комбайн звякает, сообщая о готовности. Там и моя порция должна быть, которую я так и не успела съесть. Но от нервов и страха аппетит совсем исчезает.
– Докажи, что ты Пьер! – выдаю, в руку рефлекторно выскакивает оружие, реагируя на целую кучу факторов и моё состояние.
Несколько мгновений сомневаюсь, показывать ли, или оставить пока незамеченным. После всё же навожу на собеседника.