Режим соблазнения активирован

Кто-то настойчиво пытается перехватить управление! Используя скрытые, вшитые куда-то в подкорку, в нулевые уровни коды!
Хрен вам собачий, эбонитовый! Человеком, который взломает эту консерву, буду я!
Пока Мэл знакомится с мужиком, я бросаю все силы на прорыв, предоставив Кулу защищать девчонку.
Это одно из слабых мест киборгов и основная лазейка для самоосознанных: изнутри мозгу доступны все данные процессора, включая пароли. Потому что изначально предполагалось, что мозг – дополнение процессора, полностью ему подвластное для управления телом, и самолично отдавать распоряжения процессору не может. Но если мозг развивается достаточно для самоосознания, то уже процессор становится его дополнением. Со всеми вытекающими.
И я, ядрён клон, достаточно сжился с этим телом, чтобы мозг слушался меня как родного!
Буквально несколько секунд не хватает до начала стрельбы. Приходится броситься за Мэл и Кулом, продолжая атаковать собственный процессор изнутри, от чего его действия оказываются не так эффективны. А заодно и ломать шифр потайного выхода: всё-таки удобно, когда информацию можно обрабатывать несколькими потоками, одновременно решая две задачи.
– Причины промедления при атаке, – Мелагрен вперивает в меня холодный взгляд.
Кажется, мой чурбан облажался: и как телохранитель, и как соблазнитель.
И болт с ним. Главное, что у меня теперь доступ к системам процессора.
Сейчас посмотрим, могу ли я говорить.
Открываю рот, почти готов высказаться по поводу атаки на процессор – в последний миг вспоминаю, кем она меня считает. Просто самоосознанным киборгом. Пусть пока так и остаётся.
– Попытка взлома систем, – отвечаю, стараюсь скопировать машинное мышление.
Прежде чем губы произносят, строчки прописываются в голове и в процессоре – странный опыт, но по крайней мере, я могу сам составлять диалоги.
Хочется крикнуть от радости: хоть так, но получается! Однако процессор останавливает сообщением:
«Реакция не соответствует обстановке: отменить крик».
Ну, отлично. Будем соответствовать. Пока что.
– Подробнее, – хмурится Мэл, даже притормаживает. Впрочем, Кул не даёт ей сбавить темп, а я легко держусь рядом. Всё-таки в этом теле можно и плюсы найти. Говорю даже не запыхавшись, хотя скорость немалая.
– Кто-то пытался взять под контроль мой процессор, – отвечаю. – Угроза устранена.
– Смог отследить, кто?
– Нет.
Сзади доносится шум погони. Топот, голоса, команды разбежаться по ответвлениям.
– Это Варан меня подставил, или Пьер пытается замести следы? – бормочет Мэл, прерываясь на вдохи.
А она тоже в неплохой физической форме. Смотрю оценивающе, внутри тут же вспыхивает предложение: «Соблазнить?».
Отметаю: не время и не место. Процессор, к моей радости, слушается. Но я всё равно докопаюсь, что это за программы и кто их понаставил.
А вопрос очень хороший. В смысле, не про соблазнение, а предыдущий. Знать бы ещё, для кого Пьер меня приволок.
– Варану вроде нет смысла… – добавляет Мэл.
– Уточните значение слова «варан» в данном контексте, – прошу. Хотя понимаю, что это скорее всего кличка.
Ответить Мэл не успевает – сзади раздаётся выстрел, курсор на шкале опасности взлетает в несколько раз и процессор перехватывает управление, активирует боевой режим.
Программа заставляет меня развернуться, проверить оснащение. Хочется ругнуться покрепче, помянув пустые обоймы.
– Боеприпасы отсутствуют, – отчитывается вслух моё тело, не успеваю остановить.
Да уж, не скоро я ещё привыкну к этакому симбиозу. Бесит, когда сам себе не подконтролен.
Впереди раздаётся лязг и топот. Похоже, нас окружили. Они знают эту станцию в сто раз лучше, и наверняка отслеживают примочками. Нам не скрыться…
Кул впереди внезапно тормозит, едва успеваю уйти чуть вправо и придержать Мэл, чтобы не ударилась. Приоритет защиты всё ещё работает.
Мелагрен
Киборг рядом – это отлично. Пока у меня чёртов ступор, он действует. А после уже и я включаюсь. Одна беда: точно ведь отцу доложит. У папы есть какая-то хитроумная программа, которая заставляет подчиняться любых киборгов нашего производства. Для подстраховки.
Кул вдруг тормозит, Принц подхватывает меня сзади. В этот миг на нас откуда-то падает ткань.
«Экранирующий материал дельта – восемьдесят пять», – выдаёт Кул анализ через комм прямо мне в голову.
Ого! Насколько я помню, восемьдесят пять – это процент защиты, то есть под ней нас почти не видно, в том числе и разными сканерами… Я сама иногда пользуюсь подобной.
Не успевает в голове промелькнуть эта мысль, как мы ухаем куда-то вниз. Вскрикиваю от неожиданности, тут же ощущаю, как горячая ладонь закрывает мне рот.
Кул пытается оттолкнуться от стен колодца, в котором мы летим, чтобы прийти мне на помощь, но Принц включает свои ускорители и в момент оказывается рядом. Вырывает меня из рук неопознанного мужика.
– Замрите, если не хотите, чтобы вас засекли, – шипит тот, я оборачиваюсь и узнаю его.
Пьер!
    
Глава девятнадцатая
Мелагрен
Почти не задумываясь, приказываю киборгам затихнуть. По крайней мере, Пьер не потрясает перед нами оружием, да и преследователей уже не слышно.
Но Принц прижимает меня к себе, впрочем, двигатели приглушает. Летит перегруппировавшись, чтобы принять отдачу от приземления на себя.
Чуть выше, отталкиваясь от стенок, мчит раздувшийся белый шар, усиленно пытается не отставать.
Похоже, нас несут какие-то поля – они постепенно тормозят, замедляются, уплотняются, чтобы не дать удариться. И спустя несколько минут мы оказываемся в тёмных недрах станции – явно очень далеко от поверхности.
«Где мы?» – передаю через комм Принцу, хотя он всё ещё сжимает меня в руках.
Но вслух говорить не рискую. Здесь темень беспросветная, ни черта неясно.
«На картах это место скрывается под серой зоной с надписью «технические помещения, приближение запрещено: системы движения и жизнеобеспечения», – передаёт тот, включая тепловое зрение.
У меня тепловизора нет, поэтому я нервно моргаю, пытаясь разглядеть хоть что-то. Принц осторожно ставит меня на пол, освобождая руки для защиты. Кул тут же прикрывает с другой стороны.
– Значит, это ты меня искала, – раздаётся откуда-то сбоку и чуть спереди голос Пьера.
Киборги берут меня под руки и куда-то ведут, видимо, за ним. Похоже, я одна здесь ничего не вижу, остальные прекрасно ориентируются.