Тариф на предательство

Алекс как-то растерянно посмотрел на меня. Потом на рукоять кинжала. А когда его колени подогнулись, я захлебнулась собственным криком. Бесконечно медленно, словно в сильно замедленном видео, Алекс осел на землю.
Натянутой тетивой я замерла в звенящей тишине дворика. Ни вздохнуть, ни моргнуть. Лихорадочно колотящееся сердце торопливо отсчитывало утекающие мгновения. Алекс не шевелился. Секунда. Другая. И я, будто в спину кто-то толкнул, бросилась к вампиру. Хватая ртом вдруг ставший неуловимым воздух, и давясь им от ужасного предчувствия.
Возле самого тела я обо что-то споткнулась. Не удержала равновесия, и со всего маха грохнулась на колени, едва не свалившись на Алекса сверху. Боли не почувствовала. Даже не поняла на что я упала.
Алекс лежал почти на спине. Лишь чуть повернувшись в сторону ворот. Слепо уставившись на заспанную равнодушную луну. Согнутые в коленях ноги. И рука, протянутая в бессильном жесте. Будто вампир что-то пытался удержать. Или кого-то позвать. А над всем этим медленно истаивала картинка каменной стены с бумажным разрывом посередине. Из-за которого уже проглядывали старые покосившиеся ворота с криво болтающейся створкой.
Трясущимися руками я осторожно, чтобы не причинить ненароком боли, ощупала шею Алекса. Под ледяной кожей пульс не прощупывался. Но я уговаривала себя не паниковать раньше времени. Все же Алекс не человек.
Где-то совсем рядом раздавался раздражающе-мерный, ритмичный цокот. Как от кастаньет. Я обхватила себя руками, с отчаянием глядя на лежащего передо мной вампира. Что делать?! Куда бежать? Кого звать на помощь? А как объяснить, что случилось? Рукоять кинжала в груди Алекса, казалось, еще вибрирует. Как ему помочь?
Я в отчаянии закусила губу. В голове не было ни единой дельной мысли. Я, одна я во всем виновата! Если бы Алекс не возился со мной, то не лежал бы сейчас непонятно где, на земле, с ножом в сердце. От безысходности на глаза наворачивались злые слезы. Ничему ты, Анька, так и не научилась! Как была курицей, так ею и осталась! Коровник твое место, а не международная корпорация!
Минуты убегали, как тараканы от включенного света. Я смотрела на вампира не моргая, почти не дыша. Но ничего не менялось. Алекс не шевелился.  Я старательно гнала от себя мысль, что все кончено. И на этот раз я окончательно и бесповоротно осталась одна.
В какое-то мгновение я вдруг поняла, что назойливо лезущий в уши цокот – это стук моих собственных зубов. Меня трясло. То ли от холода. То ли от отчаяния. Будь все проклято! Я не хочу! Я не могу без него! Безумно хотелось завыть в голос. Как волк на луну, оплакивая утраченную подругу.
Судорожно в очередной раз размазав по лицу соленую влагу, я осторожно погладила Алекса по груди. Он столько раз спасал меня из самых разнообразных ситуаций! А я не могу справиться с одной-единственной. Перед глазами счастливой розовой лентой проплыл сегодняшний день. В груди остро закололо. Я готова была сейчас даже на сделку с дьяволом. Лишь бы вернулся Алекс. Ради этого я бы пожертвовала не только своей бессмертной душой. Я бы отдала всю себя, до последней капли крови.
Кровь! От внезапно посетившего озарения я дернулась. И тут же застонала от боли в сбитых коленях. Видно, приложилась я не слабо об асфальт. Но собственные беды тут же забылись, вытесненные столь простым и очевидным решением. Ведь не даром во всех книгах вампирам нужна кровь. Да и Алекс упоминал, что в критических ситуациях ему необходима свежая кровь. Правда, он всегда почему-то отказывался от моей. Но сейчас этот вряд ли важно. В любом случае другого донора рядом нет.
Самым ужасным в этой ситуации для меня оказалось вытащить нож. Во-первых, мне нужно было чем-то вскрыть вену для Алекса. А во-вторых, я очень сильно сомневалась, что Алекс сумеет исцелиться с кинжалом в груди. Я нервничала так, что у меня повлажнели ладони. И рукоять, обтянутая чем-то шероховатым, скользила у меня в руках, как живая. Выдернуть нож у меня получилось только с третьей попытки.
Я ожидала фонтана крови из раны. Все-таки Марина ударила если не в само сердце, то очень-очень близко. Впрочем, я не особо сильна в анатомии. Но крови все равно не было. Ни капли. Как будто я достала нож из манекена. Даже на лезвии оказалось не больше пары капель.
На миг я растеряно застыла. Кровью нужно напоить или смазать рану? Вопрос века, однако. Меня Алекс лечил, смазывая ранки своей кровью. Но я тогда не умирала. К тому же, он как-то упоминал, что в критических ситуациях ему нужно выпить крови. Решено. Но как это выполнить?
Я перевела взгляд с груди вампира на его плотно сомкнутые губы. Вспомнилось, как сегодня утром (как давно это было!), Алекс помогал мне восстановиться, делясь своей кровью. И как он заставил меня открыть рот, надавив пальцем на подбородок.
Оказалось, что легко это делается только в книжках. Мне пришлось помучится. Но я справилась. И через некоторое время уже держала свою руку и нож Марины над слегка приоткрытым ртом вампира.
Не давая себе времени задуматься над тем, что я делаю, я полоснула лезвием запястье. Руку обожгло жуткой болью. Я даже тихонечко заскулила. Самоубийцы из меня не выйдет. Но нужный результат был достигнут. По руке побежал тоненький рубиновый ручеек. Я переместила руку так, чтобы животворящие капли падали прямо в приоткрытый рот Алекса.
Минуты, еще недавно летевшие со скоростью света, вдруг застыли прозрачной смолой. Я смотрела на вампира затаив дыхание и с отчаянной надеждой ждала результата. Мгновения тянулись бесконечно. И вязким желе оседали на нас. Ничего не происходило. У меня снова потекли из глаз слезы. Из груди рвалось наружу рыдание, лишая возможности дышать. Отбросив ставший ненужным нож, я осторожно погладила Алекса по щеке и жалобно позвала:
– Алекс, миленький, ну давай же! Выпей! Пожалуйста! Я не прощу себе, если из-за меня тебя не станет! Алекс!
Ничего не происходило. Вампир не реагировал и не шевелился. Кровь из моей руки все еще капала, но не так сильно, как мне бы хотелось. А что можно сделать еще я не знала. Отчаяние постепенно захлестывало меня. Я уже почти не контролировала себя.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Алекс! Ну пожалуйста! Если ты не вернешься, то я тут и останусь. С тобой. Мне без тебя ничего в этом мире не надо! Алекс!
Слезы лились уже в три ручья, заливая лицо. Я попеременно то вытирала их здоровой рукой, то гладила Алекса по лицу. Мои мокрые пальцы скользили по его коже, как по чему-то мертвому, неодушевленному. И от этого жуткого ощущения рыдания накатывали на меня с еще большей силой.