Тариф на предательство

Я съежилась:
- И что мне теперь делать? Всю жизнь от них прятаться? Как-то меня такая перспектива не прельщает совсем.
Алекс одобрительно кивнул:
- Прятаться придется. Всю жизнь. А знаешь, что считается лучше всего спрятанным?
Я напряглась. И недоверчиво спросила:
- Неужели то, что у всех на виду?
- Точно. Люди полны стереотипов. Единицы из миллионов способны увидеть истинную природу вещей. Но они, как правило, в чужую жизнь не вмешиваются. Особенно, если эта жизнь никому не мешает и ничего не нарушает. Ты человек. Поэтому априори находишься под защитой чистильщиков от иных. Только твое происхождение мешает им защищать тебя. Они боятся, что ты сможешь родить ведьму.
- А я с могу? – Сердце дернулось от глупой надежды.
Алекс пожал плечами:
- Не знаю. И, полагаю, никто не знает. А значит, не имеет смысла беспокоится раньше времени.
- И как будем меня прятать? Ведь мне нужно где-то жить, что-то есть, во что-то одеваться.
Алекс фыркнул:
- Заработаешь себе на кусок хлеба с маслом. И икорки сверху капнуть.
Я вздрогнула от несвойственного вампиру выражения:
- Это как? Спрятаться у всех на виду и хорошо зарабатывать? Как такое возможно?
- Легко. Устроишься на работу к чистильщикам.
Моя челюсть с грохотом упала мне на колени. Что?!
Алекс мягко засмеялся.
- Ты такая сейчас забавная! Чему ты так удивилась?
- Как это, к чистильщикам на работу? Убивать таких, как ты?
- Не говори глупостей. Во-первых, не убивать, а зачищать. А во-вторых, чистильщики – это своего рода народные дружины. В некотором роде, добровольцы. Но ты должна понимать, что оружие и прочую необходимую атрибутику они не сами себе покупают. Их спонсируют. Снабжают. И этот ручеек необходимого течет из центрального офиса. Официально, корпорация занимается логистикой. И это очень удобно. Можно доставить что хочешь и куда хочешь совершенно не напрягаясь. Вот туда ты и пойдешь работать. Но для этого ты должна измениться. Торговку с рынка туда даже уборщицей не возьмут. Поэтому нужно изучить этикет. Тебе, хм.., извини, не помешает сбросить несколько лишних килограммов и поработать над своей внешностью. Пойми, тебе нужно измениться до неузнаваемости. Чтобы даже если кто-то случайно возникнет из прошлой жизни, тебя не узнали. И этикет с аэробикой – это только самое начало твоего пути к совершенству. Тебе еще многое предстоит узнать. А времени совсем нет.
- Почему нет времени? – Я глупо моргнула, ошарашенная его наполеоновскими планами. – В корпорацию перестанут набирать новых работников?
Алекс открыл было рот что-то сказать. Но тут же его захлопнул. И покачал головой:
- Об этом рано еще говорить. Может, вообще не придется об этом говорить. Если ты не справишься за, скажем, четыре месяца.
- Почему именно такой срок?
- Мне так захотелось. – Вампир насмешливо мне подмигнул.
- А как же быть с моим прошлым? Ведь если это серьезная организация, то меня наверняка будут проверять. И вся моя история с теткой-ведьмой и прочими прибамбасами сразу же всплывет кверху лапками.
Алекс поморщился:
- Аня, приучайся говорить правильно. И не использовать в разговорной речи сленг. Что касается твоего прошлого, то я сегодня пытался организовать тебе легенду. Но теперь про это можно забыть.
Я ошарашенно вытаращилась уже в который раз за это безумный вечер:
- В смысле, легенду? Разве ты не свидание там устроил? И вообще, тебе что, города мало, что ты притащил эту рыжую дуру чуть ли не ко мне домой!
Алекс недобро прищурился:
- Во-первых, эту квартиру арендую я. Во-вторых, эта «рыжая дура» должна была стать по замыслу твоей сестрой. – Я икнула. – А в-третьих, дорогая, у тебя нет прав диктовать мне условия. И вообще, экзамен в кафе ты с треском провалила!
Экзамен?! Какой?
- У меня был экзамен? А почему ты меня не предупредил?! И что я сдавала?!! – Я заводилась все больше. И сдержать свою непонятную повышенную эмоциональность уже не получалось.
- Выдержку!
Одно слово. Ледяное, словно айсберг. Я не сразу поняла, что вампир имеет ввиду. Зато, когда дошло…
- И сколько дней ты туда таскался? Рыжую не замучил? – Мое ничем не прикрытое ехидство цели не достигло.
- Сегодня в первый раз пришел. Тебя не сложно просчитать. Я надеюсь, пока не сложно.
Странный у нас какой-то разговор. Я нерешительно поглядывала на вампира. Моя злость схлынула так же быстро, как и появилась. И теперь у меня была масса вопросов. Но вампир смотрел холодно и отчужденно. Даже руки на груди скрестил. Словно закрываясь от меня. Ненавижу, когда он включает «режим аристократа». Понятия не имею в такие моменты, как себя с ним вести. «А если бы прилежно изучала этикет, то сейчас бы никаких затруднений не возникало», как всегда не вовремя встрял мой внутренний шептун. Захотелось огрызнуться на саму себя. К счастью, я вовремя сообразила, как это будет смотреться со стороны.
Молчание затягивалось. Помявшись чуть-чуть в ожидании, пока вампир соизволит заговорить, я не выдержала первая:
- Алекс, было бы куда проще, если бы ты мне заранее все рассказал. Ну, что мне нужно сделать. И что меня ждет. И про экзамен этот тоже.
- И что же это был бы тогда за экзамен?
Стараясь не замечать холодную насмешку в его голосе, я пожала плечами.
- Что, по-твоему, я должен был тебе сказать?
Господи, да что ж ты такой въедливый?! Я молчала, сдерживаясь из последних сил. Опасаясь, что, если открою рот, то скандала будет уже не избежать. А Алекс словно специально провоцировал:
- Что ты молчишь? Сказать нечего? Или стесняешься спросить с кем я был в кафе?
Тон Алекса отрывистый, презрительный. И мне уже безумно хочется если не плюнуть ему в лицо, то хотя бы наорать. Но я только сильнее стискиваю кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Хочется еще и глаза закрыть. За компанию с ушами. Я на секунду представила, как вдруг закрываю ладонями уши и зажмуриваюсь, бормоча себе под нос: «Я ничего не слышу. Я ничего не вижу». И какое при этом у вампира делается лицо. Представленная картинка была настолько уморительной, что я не сдержала смешок. Алекс умолк. А потом изумленно спросил:
- И что смешного?
Это оказалась последней каплей. Я согнулась пополам, захлебываясь истерическим смехом.
Смеялась я долго. До боли в натруженных мышцах моего многострадального пресса. Алекс подозрительно терпеливо пережидал приступ моих хохотунчиков. И я старалась на смотреть на вампира, опасаясь, что приступ неуместного веселья пойдет по второму кругу.