Лорд из города теней

Я никогда не считала себя красавицей. Дурнушкой, правда, тоже не была — самая обычная, рыжая, с бледной кожей, которая почти не загорает, а только розовеет. А вот Аантэ постоянно напоминала мне о том, какая я исключительная. Впрочем, наверняка это было связано с тем, что среди теней я действительно выделялась: пока что я не встретила ни одной тени, у которой бы были светлые, каштановые или рыжие волосы. Все сплошь брюнеты…
— Доброй ночи, исси, — Аантэ поклонилась с улыбкой.
— Спасибо, и тебе, — пробормотала я, все еще глядя на собственное отражение.
Оно было бледным, жалким и испуганным.
Я боялась.
На страх этот, словно по команде, слетелись воспоминания: о том, как матушка все твердила о терпении как о главной добродетели женщины, и о том, что даже если муж старый и безобразный на вид, то все это можно потерпеть, крепко зажмурившись. А еще ненароком вспомнились рассказы воспитанниц, которые передавались между девушками не иначе как шепотом: бывали среди нас и такие, кто, в стремлении поскорее покинуть пансион, становились любовницами знатных людей. Иногда они потом навещали пансион и тихо-тихо — чтобы, упаси Матильда — матушка ничего не заподозрила — пересказывали раз за разом, как это бывает, то самое, после чего иногда на свет рождаются дети.
В рассказах тех воспитанниц не было ровным счетом ничего привлекательного. Поначалу я даже не верила — ну как же так, не может же эта сторона отношений быть настолько ужасной? Но они упорно утверждали, что первый раз — это все равно, что в камере пыток побывать. Ну и все остальное так себе. Мужчинам нравится, да. А вот для женщины — прекрасно жить и без этого.
И тут же я вспоминала фантома Аш-исси. Невольно, совершенно того не желая. Вспоминала его сильные, но такие нежные руки, созданные магией. То, какими невыразимо сладкими были его поцелуи. А заодно и то, что в один миг я была готова сдаться ему, да вовремя спохватилась.
Интересно, с точки зрения магии, фантом мог бы сделать меня женщиной?
Я невольно усмехнулась. Чтобы создать такого качественного фантома, человеку нужно полное сосредоточение и просто невероятно большой резерв. А для тени, выходит, фантом — это все равно что свойство. Тень без сознания — в работу включается фантом. Вот уж, действительно, мастера обмана, дети полутьмы. И, конечно же, они гораздо могущественнее людей. Удивительно, как вообще у наших магов получается совладать с тенью. Наверное, именно так первые люди ловили зверобыков: хитростью и числом. Подстроить ловушку там, где тень не заподозрит, например, в теле умершей женщины…
Вспомнив об этом, я одновременно вспомнила и герцога ле Ферн. Передернулась. Замок Ферн был подобен кошмарному сну, который, похоже, будет преследовать меня ещё долго время. Я подняла взгляд на зеркало и как-то очень медленно сообразила, что за моей спиной в нем отражается высокий силуэт моего мужа. Вот ведь паршивец! Он не удосужился постучать в дверь. Просто шагнул из теней, как это делают все представители этого народа.
Руки внезапно задрожали. Я вскочила, торопливо разгладила подол сорочки.
— Эрис… я… я не видела.
Я рассматривала его. Все одеяние тени составлял длинный шелковый халат, темно-синий, такого глубокого цвета, что в полумраке казался черным, лишь с легким проблеском синевы. Я нервно сглотнула: похоже, что под халатом ничего больше не было. По крайней мере, в разрезе ворота была видна гладкая бледная кожа.
— Ты задумалась, — констатировал он.
Это было сказано настолько равнодушным тоном, что внутри все затрепетало. Разве так должен говорить мужчина в спальне своей жены? Ну, хоть бы капельку тепла и участия…
Молчание повисло в комнате. Эрис Аш-исси стоял и без особого интереса меня рассматривал, как мог бы рассматривать ручную надоедливую собачонку. Я нервно кашлянула и, стремясь хоть как-то разбить неловкую тишину, спросила:
— Мне… пойти лечь?
— Еще нет.
Он вдруг шагнул ко мне, развернул меня к себе спиной и положил ладонь мне на низ живота.
— Что ты делаешь? — шепнула я.
Ощущение горячей руки сквозь тоненькую ткань… Легкий запах свежести, как в лесу после дождя. И снова непрошенные воспоминания, о том, каким был фантом. Наверное, более опытная женщина подобрала бы верное определение, но у меня в уме складывался лишь общий образ: фантом был… Одновременно и страстным, и настойчивым, и нежным. Если фантом — часть Эриса Аш-исси, надо полагать, что мой муж — умелый любовник и понимает, что и как нужно делать.
Я невольно закрыла глаза. Почему он молчит? Если бы хоть слово… Мне было бы легче.
Но мой муж так и не сказал больше ни слова. Убрал руку с моего живота, подтолкнул меня к постели, заставляя стать на четвереньки.
— Эрис? — испуганно шепнула я.
Горячие ладони скользнули по бедрам, задирая сорочку, погладили ягодицы. Затем пальцы сместились чуть ниже, к тому самому месту. Я вздрогнула.
— Не дергайся, — кажется, от одного только голоса можно покрыться инеем.
А в голове — бьется, пульсирует — почему? Почему все так? Разве я настолько виновата? Да и в чем я виновата, в том, что отпустила его, в том, что просто человек?!!
Дальше… Я честно ждала, что будет больно, даже зубы стиснула, поклялась себе, что не буду кричать или плакать, но… я не почувствовала ничего.
Там, где Эрис Аш-исси что-то делал, все как будто онемело. Остались лишь какие-то странные телодвижения, заставляющие меня напрягать руки, чтобы не ткнуться лицом в одеяло, и напряженное дыхание моего мужа. Длилось это… не знаю, сколько. Наверное, не слишком долго. По крайней мере, я не успела утомиться от неудобной позы. И оттого, что там было все заморожено, я даже не сообразила, когда все закончилось. Так и продолжала стоять, опираясь на локти — пока почувствовала, что Эрис попросту вытирает меня простыней. И это — все?!Вот это, о чем было столько разговоров, столько страшилок, рассказанных украдкой?
Когда он отстранился, я перевернулась и села на кровати. Муж стоял посреди спальни, в халате, и держал скомканную простыню. Он хмуро посмотрел на меня, затем усмехнулся — нехорошо, недобро — так, что я невольно поежилась.
— Я же говорил, что-нибудь придумаю.
— Ты… — не знаю, что сказать, но из горла почему-то рвутся рыдания.
Почему мне так больно? Ведь на самом деле, я даже ничего и не почувствовала.
Эрис помахал простыней и с ухмылкой сказал:
— Отправлю своему братцу. Пусть… порадуется.
И, не говоря больше ни слова, попятился и исчез в тенях. А я всхлипнула. Раз, другой. И слезы покатились по щекам. Что это было-то? Все, теперь я точно замужем за тенью? И почему у меня такое ощущение, словно мне воткнули нож под ребра и проворачивают? Так обидно, словно… словно он только что дал мне прочувствовать, что между нами — пропасть, что он — выше по происхождению, он — лорд из города Теней… а я… так себе. Человеческий мусор. Пыль.