Плюсик в карму. Книга вторая
Они познакомились еще утром. В молодости это легко — проникнуться внезапной симпатией друг к другу. Хотя не такой уж и внезапной. Оля нахваливала Пашке отзывчивого юного мага. А для Ована все еще проще — Павел уже снискал его уважение, заочно, так сказать. Чего еще надо?
— Интеллектуальная нагрузка, — пожал плечами Пашка. — Зверь такой мощи обязан быть умным.
— Она же самка!
— От дурного семени не будет умного племени. — Павел дал приятелю осознать сказанное. — И потом, разве самки беспомощны? Вот будет общая тренировка с нгурулами, моя Тыря твоего Туса на счет раз уделает. Не веришь? А ты попозже приходи, мы частичную трансформацию тренировать будем.
— Частичную? — завис Ован.
***
Пашка и сам толком сформулировать не мог, зачем нужна частичная трансформация. Трюки делать — это понятно. Пашке.
А Овану, который в глаза не видел нгурульего футбола? И словесные команды затем же. Пашка не очень себе представлял, как следить за действиями хотя бы пяти играющих нгурулов, просчитывать стратегию схватки и еще ментально руководить резвой щеной. Ну ладно щеной, это можно поднапрячься. А Свапом, если они в паре играют? А если не играют, а воюют в паре? Пашку пока к боевым тренировкам не привлекали. Спасибо лавэ. Классный он мужик, понимающий. Тырю воспитывать никогда не рано, а вот боевую единицу из нее делать преждевременно — мала еще. Да и ни к чему. Самочки, да еще с такой наследственностью, слишком ценный ресурс, чтобы из нее машину смерти лепить. В этом два новоиспеченных приятеля были согласны, правда, аллегорию про гвозди и микроскоп Ован не понял. А дальше Павел и солидный наездник Туса несколько… э-э-э… разошлись во мнениях.
— Не повезло тебе с запечатлением, — посочувствовал абориген землянину. — Кто же самочек всерьез принимает? И тебя не будут.
Ну, на этот счет у Пахи было особое мнение. И что такого? Подумаешь — боевой формы нет, а есть меховая. Шипастой вполне достаточно. Нам бы только подрасти и молочные иглы сбросить. Да еще на полноценные тренировки бы посмотреть али на нгурулов в боевой форме. Пашка бы тогда сообразил, что от боевого зверя требуется. Да, щена — самочка, а сам Пашка даже азы магии еще не освоил, но это не значит, что они слабое звено. Окромя колдунства, есть иные способы быть полезными и отнюдь не беззащитными. Они с Тырей еще всех удивят, дайте время. Пашка так и эдак намекал, что нехило бы посмотреть на боевую форму Туса. Ован мялся, а потом признался, что нет у них с Тусом боевой формы. Из-за него, Ована. Не придумывается ему ничего толкового. Ошибется в выборе — и будет обожаемый партнер уродом жизнь доживать. А живут запечатленные нгурулы долго.
Пашка на ус намотал и положил себе на полочку — обязательно, вот прям всенепременно, просветить на этот счет тётю Олю. А то, ишь, расслабилась — омолаживаться не хочет, когда предлагают. Будет их Тырька жить долго и счастливо, потому как нгурул угасает тогда, когда его наездник теряет интерес к жизни. От старости или от горя — неважно. Такому наезднику шипастый партнер — обуза, и от этого их связь слабеет. Ресурс организма, подпитываемый магией наездника, скудеет, и зверь уходит в подпространство в последний раз. Просто не хватает сил вернуться, его же особо не ждут. Случается, что вместе со зверем в подпространстве гибнет наездник. А потому тётя Оля Пашке и Тыре нужна молодой и веселой.
— У Варгу такой зверь страшный, — продолжал Ован больную тему, не замечая задумчивости собеседника. — А ты и вправду Варгу побить можешь? Мне госпожа Ольга говорила.
— Раз зверь страшный — точно смогу, — огорошил странным заявлением иномирянин и прищурился. То ли насмешничает, то ли его солнышко слепит. — Вот смотри, — Пашка подобрался, видя, что приятель вот-вот разобидится на невинную подначку, — у господина лавэ зверь смертоносный, но красивый. Видел, да? На дракона капельку похож, — развспоминался Пашка и тут же спохватился пояснить: — Это у нас там, дома, мифические животные. Прекрасные и ужасные в своей мощи. И сам лавэ — боец неслабый. Что магически, что кулаками махать.
Ован покивал — уловил аналогию. Лавэ, недостижимый кумир, самый сильный в гарнизоне, и его зверь — альфа. А у Варгу нгурул на вид пострашнее Свапа будет, весь в бивнях и шипах, а не он вожак.
— Парни на Варгу ставки делают. Ты бы поостерегся, Павел. С него станется и магию применить, и нож достать.
— Да понял уже. — Пашка бездумно потер бок, где совсем недавно красовалась дырка. — Ножа поостерегусь, есть приемчики. А насчет магии… Посмотрим. Тут у меня на лавэ крепкая надежда.
Про серьгу-защитку Паха говорить не стал — осторожность взвыла. Ни к чему приятелю знать, что его артефакт атаку разом троих выдержал. Ну, почти. Внимание рассеивалось, но цель-то у вражин была вовсе сознания лишить.
— А расскажи, как ты Туса обрел, — попросил Пашка. — Если это не секрет, конечно.
— Да какой секрет…
Пашка слушал рассказ Ована и все больше сникал. Было от чего. С Тырей было так легко, так интересно. Казалось, что отзывчивость щены на его, Пашкины, придумки — норма. Ан нет. Повезло, что она детеныш.
Тус запечатлился с Ованом уже взрослым самцом. Почти случайно. Ован с родителями приехал на зимние празднества в столицу, и, естественно, они постарались попасть на соревнования нгурулов. Закрытое мероприятие для избранных. Семья у них из слабосилков, это да. Зато род их длится аж от переселенцев первой волны. И в каждом поколении есть менталисты. Вот и затесались в элиту. Родители с младшей сестренкой остались на трибунах, а любопытного парня, едва отметившего совершеннолетие, тянуло посмотреть на легендарных зверей вблизи. Предоставлялась желающим такая возможность — довольно большой, магически огороженный вольер находился недалеко от основной арены. Хочешь — любуйся издалека. Но некоторые ухитрялись подойти и поближе. Если бы Ован тогда знал об этой уловке устроителей, возможно, он поумерил свое любопытство, но…
Что сделано, то сделано. Магия защиты имела одну хитрость — пропускала менталистов. Такой вот отсев потенциальных наездников, только наоборот. Что юный Ован тогда знал о нгурулах? Да ровно столько, сколько и остальные обыватели. Им говорили, что нгурулы сильны, устрашающи и яростны. А что он видел? Большие, да. Больше, чем три повозки, поставленные одна на другую. В этом месте Пашка чуть было не хихикнул — уж для него-то низенькие нрекдольские повозки критерием габаритности не были. БелАЗов они не видели. Или нормальной телеги, если в щадящем режиме пугать.
А Ован радовался — не всем так везет — и вдохновенно пялился. Красиво! Издалека нгурулы не выглядели огромными, даже шипы не пугали, скорее напоминали жесткий мех. На выбеленном инеем песке медно-бронзовые гиганты смотрелись клубками из розово-золотых лучей. Россыпь закатных солнышек на стылом песке. Под этим впечатлением юноша и подошел поближе. Залюбовался. Дивные существа не казались уродливыми — была в их облике какая-то гармония. И отчего их все страшатся? Тирлы, если разобраться, те еще прелестники, а никто нос не воротит. Ован и забыл про слухи, которые циркулировали во всех слоях общества: и яростны нгурулы, и коварны, и могучи немыслимо. А уж страшенные…