Титулярный советник

— Скажу, что из наряда, — кивнул я. — Может, и поверят. Спасибо, Василий.
Вид у дежурного был какой-то взъерошенный. Мне показалось, что он даже облегченно вздохнул, войдя внутрь с промозглой и темной улицы. То ли уже успел подмерзнуть… то ли боялся чего то.
Дежурному на входе по уставу полагалось заступать на пост с оружием. Но на моей памяти винтовка всегда оставалась где-то в караулке, и даже самые придирчивые из дежурных обер-офицеры смотрели на это сквозь пальцы… но не сегодня. Васька держал свою “трехлинейку” в руках и — видимо, по личной инициативе — нацепил на пояс кобуру с “наганом”.
— Никого, никого тут, — улыбнулся он, прикрыв дверь. — Сейчас их высокоблагородия все по кабинетам… Видать, совет держат. Так что пулей в дортуар!
Но озирался я вовсе не потому, что так уж боялся встретиться с ротным или кем-то из высшего командования. На столике справа от входа телефона не было — зато он вполне мог оказаться в караулке неподалеку.
— Василий, тут такое дело… — осторожно начал я. — Мне бы домой позвонить. Сами понимаете, что сейчас творится.
— Не положено, ваше сиятельство. — Унтер покачал головой. — Вы не подумайте, мне-то не жалко, но если узнает кто…
— Не узнает, — усмехнулся я, выкладывая на край стола пятрублевую купюру. — Сами же говорите — все командиры по кабинетам.
— Пожалуй, и не узнает. — Васькина ладонь с неожиданным изяществом смахнула подношение. — Только уж поспешите, ваше…
— Туда и обратно, — отозвался я.
И тут же поспешил к караулке. Войдя внутрь, прикрыл за собой дверь, на всякий случай еще раз огляделся по сторонам и взялся за трубку. Набрал номер — и не успел дослушать даже первый гудок.
Похоже, моего звонка ждали.
— Здравствуй, Саша. Ты в порядке?
Не знаю, добивала ли чертова глушилка до Елизаветино — но даже если и так, даже она ничего не смогла сделать с дедовой сверхчеловеческой чуйкой.
— Жить, буду, — отозвался. — Я не…
— Где ты сейчас?
Как всегда — коротко и по делу. Впрочем, чему я удивляюсь? От момента “отключения” прошло уже полчаса с лишним. Вполне достаточно, чтобы не только обдумать ситуацию, но сообразить, что делать… хотя бы примерно.
— В училище. — Я осторожно устроился на краю стола. — Всех разогнали по дортуарам.
— И правильно, — буркнул дед. — Оставайся там и не делай глупостей. Я пришлю за тобой машину.
— Подожди! — Я испугался, что дед сейчас положит трубку. — Ты знаешь хоть что-нибудь? Что вообще случилось?
— Все знают. Как ты понимаешь, такое сложно не заметить.
Даже сейчас дед не поленился чуть поддеть меня. Явно намекал: не суетись. Задавай правильные вопросы, не трать время на глупости.
— Какая часть города осталась без магии? — Я прикрыл глаза и выдохнул, прогоняя мандраж. — У тебя есть сведения о том, что сейчас происходит и где эта чертова?..
— Дар подавлен в центре. И не только. — Дед ответил, не дослушав меня до конца — видимо, уже и так готовился. — На юге — примерно до Новодевичьего монастыря. До самой Невы… с западной стороны. За рекой уже все в порядке. Включен весь Каменный остров, большая честь Крестовского и Васильевского.
— Со стороны залива там все нормально? — догадался я, кое-как прикинув местную географию. — Это значит…
— Что Дар не работает в круге диаметром примерно четыре с половиной километра, — закончил за меня дед. — С центром примерно там, где находится Зимний.
— Глушилка во дворце?! — Я не поверил своим ушам. — Как такое вообще возможно?
— Сейчас, к сожалению, возможно вообще все. — Дед тоскливо вздохнул. — Наши люди — те, до кого я вообще еще могу достучаться, сейчас проверяют дворец и все, что поблизости… но надежды почти нет. На окраинах уже стреляют в жандармов, а большая часть Одаренных сейчас заперта в центре. Во дворце, на Фонтанке… в общем, сам знаешь.
— Представляю, — кивнул я. — Что ты собираешься делать?
— Для начала — вытащить тебя из города. Остальное можно будет обдумать и потом.
— Мое место здесь. Юнкерам могут отдать приказ защищать Зимний.
— И в училище достаточно тех, кто может его выполнить. — В голосе деда прорезались привычные ледяные нотки. — А внук у меня, к сожалению, только один. Так что дождись машину и…
— А это уж как-нибудь решу сам! — рявкнул я.
И с силой опустил трубку на жалобно хрустнувший аппарат. Злость вдруг полыхнула с такой силой, что я даже не пытался разобраться, откуда она взялась — и на кого направлена.
То ли на Серегу, который с другими парнями уже готовился сделать за заговорщиков всю грязную работу, то ли на неуловимого Куракина. Или на Багратиона со всем его хваленым Третьим отделением, проспавшим измену прямо у себя под носом. На государыню, которой не хватило духу отдать приказ ввести войска в город до того, как стало поздно. На деда — за то, что решил наплевать на все и просто вывезти меня в Елизаветино.
Но в первую очередь — на себя самого. За то, что оказался недостаточно сообразительным или расторопным. Затянул важный звонок, не успел подумать о чем-то — или, наоборот, думал слишком много.
Будто от меня на самом деле зависело хоть что-то.
Нет, скорее меня приводило в ярость ощущение собственного бессилия. И то, что я действительно не мог придумать ничего лучше, чем подняться в дортуар, сидеть и не высовываться.
Я буквально снес плечом некстати оказавшегося у двери Ваську-штыка и поспешил к лестнице. Взлетел на три этажа, прыгая через несколько ступенек разом. И только когда запыхался, пошел уже тише. К счастью, никого из оберов мне на пути не попалось — а дежурные офицеры даже не смотрели на припозднившегося то ли из самоволки, то ли из увольнительной юнкера в штатском.
Наверняка у них были дела и поважнее.
Единственное место, где мне действительно оказались рады — уже ставший родным дортуар. Я не успел прошагать и половину пути между двух рядов коек, когда невесть откуда взявшийся Богдан налетел на меня сзади и повис на плечах.
— Княже! — выдохнул он мне прямо в ухо. — Живой, зараза такая!
— Да чего мне будет?
Я шагнул в сторону и едва не опрокинул однокашника хитрой подсечкой — и только в самый последний момент успел поймать.
— И то верно. — Богдан хлопнул меня по спине между лопаток. — Ладно, пойдем, хоть у дядьки отметишься. А то Иван уж извелся весь — сам знаешь, что сейчас на улице творится.
— Видел, — отозвался я. — А у вас тут чего?
— Да чего… разогнали по дортуарам и велели сидеть тихо — дескать, отбой, все как обычно. — Богдан покачал головой. — Только разве ж кто ляжет?
— Да куда уж тут, — понимающе кивнул я. — Тут с минуты на минуту могут всех в ружье поставить — и к Зимнему.