Титулярный советник

Зато пришли их дети и внуки. Из блестящих кавалеров и их очаровательных спутниц половина или приходилась мне ровесниками, или была еще моложе. Вздумай народовольцы-террористы ударить сейчас, немало родов потеряли бы своих отпрысков — а то и наследников. Слишком уж беспечными и веселыми казались люди вокруг.
Но я мог только догадываться, сколько из них прятали под роскошными костюмами оружие.
Запустив руку под пиджак, я в сотый, наверное, раз, проверил пистолет в кобуре подмышкой. Для выхода в свет Андрей Георгиевич приготовил немецкий “парабеллум” модели пятьдесят восьмого года. Не такой внушительный и могучий, как мой любимый “американец” — зато легкий и сравнительно компактный. Меньше килограмма металла, тонкий ствол и магазин, зараженный восемью девятимиллимитровыми патронами.
Не слишком-то могучее оружие — но с ним я чувствовал себя куда спокойнее. Правила игры поменялись. И там, где подведет тысячелетний родовой Дар, может выручить надежное немецкое железо. Взять его с собой было разумно. Самая обычная мера предосторожности, ничем не хуже навешенной в три слоя магической защиты. А с учетом последних событий — пожалуй, даже лучше.
Проверив пистолет, я вдруг почувствовал себя глупо.
Забавно все это, наверное, выглядит со стороны: стою здесь, в фойе самого старого кинотеатра столицы, среди прогуливающихся туда-сюда титулованных парочек. В здании, которое наверняка со всех сторон сторожит полиция. Не вижу вокруг ничего ни страшного, ни опасного, ни даже просто подозрительного — но почему-то все равно то и дело или хватаюсь за оружие, или прощупываю стены Даром.
Интуиция? Или просто нервы ни к черту?
— Да твою ж… — пробормотал я, поправляя пиджак. — Выдыхай, Горчаков…
Никто не собирался устраивать в “Авроре” очередную мясорубку. Террористы затаились, выжидая подходящий момент. А может, несколько десятков винтовок и бесшабашных смертников с Хриплым во главе — вообще все, что у них было.
Люди вокруг разговаривали и смеялись. У некоторых в руках игриво поблескивали бокалы с шампанским — похоже, фуршет в концертном зале уже начался. Откуда-то доносились звуки рояля. И даже Питер Энтони, лихо улыбавшийся с афиши, будто хотел сказать:
Расслабьтесь, коллега. Мы победили плохих парней.
Ну и хорошо. Буду считать, что у нас с мистером Бондом сегодня выходной. Послушаю музыку, построю глазки какой-нибудь смазливой княжне, изящно заткну за пояс ее бестолкового кавалера, выпью шампанского и закушу парой бутербродов — с семгой и с икрой, непременно на аппетитно хрустящей французской булке. Поглазею с бельэтажа на разряженную публику, а потом найду Ваньку Бахметова — кажется, он тоже сегодня собирался на премьеру — и поедем отсюда. Сначала за мороженым на угол Садовой, а потом в ресторан — пить.
И никаких больше шпионских игр.
Тряхнув головой, я отогнал остатки тоски и решительно зашагал в сторону двери в концертный зал. Но стоило пройти примерно половину пути до вожделенного стола с закусками, как меня будто молнией ударило.
Что-то не так!
В толпе мелькнул кто-то знакомый. Ничего удивительно — со многими здесь я уже встречался раньше. С кем-то даже не раз — на бессчетных вечерах, по которым таскали меня дед с Андреем Георгиевичем. Нет, дело не в этом… точнее, не только в этом. Интуиция в очередной раз оказалась быстрее сознания, и шарахнула даже раньше, чем я понял, что меня зацепило.
Так, куда же я смотрел?.. Две девушки с шампанским, толстяк с золотой цепочкой на жилете, тощий парень в очках, юнкер с унтер-офицерскими погонами из Павловского училища… Невысокая женщина — кажется, дальняя родственница Андрея Георгиевича… Есть!
Девчонка уже успела скрыться за чьей-то широкой спиной, но я все равно ее узнал. Не по лицу — я и в тот раз видел только губы и подбородок — мельком. Может, по походке, по росту… прическе?
Или просто сработала чуйка. В конце концов, я мог и ошибаться — но что-то подсказывало: это она. Та самая чернявая дрянь, которая прямо у меня под носом разрубила Хриплого надвое — здесь. И если в тот раз девчонка успела улизнуть, даже не засветившись, то теперь у меня есть все шансы…
Только где она? Потерял?..
Я приподнялся на цыпочках и вытянул шею. Десятки голов — и мужских, и женских: темноволосых, светлых, с разными прическами. Чтобы прочесать весь столичный бомонд, разгуливающий между столов с закусками, понадобится вечность.
Нет, так не пойдет.
Усатый господин с газетой нашелся там же, где я видел его в последний раз: на диванчике в фойе. Разворот он все-таки перелистнул — то ли ради маскировки, то ли действительно решил почитать.
— Доброго дня, ваше благородие, — негромко произнес я, присаживаясь рядом. — В зале террористы.
Сонливость безопасника как ветром сдуло. На мгновение на его лице мелькнуло удивление — но, на мое счастье, он не стал тратить время на глупые вопросы: тут же подобрался и, нахмурившись, прошептал:
— Надеюсь, ваше сиятельство не шутит… Сколько?
— Один… Я видел одну. Молодая женщина, Одаренная, черные волосы с челкой. — Я на всякий случай огляделся по сторонам. — Но может быть больше. Надо вывести людей. И оцепите тут… все.
— Думаете, это под силу сделать одному? — мрачно усмехнулся безопасник. — Я передам городовым и вызову своих… Но это займет время.
Всего один, на целый кинотеатр. Впрочем, чего я ожидал? Вряд ли Багратион мог держать целый отряд Одаренных жандармов в штатском на каждом углу.
Даже на каждом важном углу.
— Времени у нас немного. — Я покачал головой. — Тогда сначала выводите людей. Я позову свою охрану, они помогут.
— Поднимется паника. — Безопасник поджал губы. — Прошу меня простить, ваше сиятельство, но как я могу быть уверен, что…
— Вы не можете. — Я залез рукой во внутренний карман пиджака. — И я буду несказанно рад оказаться неправым… Но в этом случае мне и отвечать перед его светлостью, разве не так?
Может, Багратион порой в чем-то и ошибался, но своих людей муштровал, как надо. Одного беглого взгляда на его перстень хватило, чтобы безопасник тут же кивнул, поднялся и зашагал куда-то — видимо, к телефону.
Я же направился на улицу. Не бегом, но все же достаточно быстро, чтобы выйти из арки на проспект за какие-то пару минут. И примерно через столько же вернуться с охраной. Всего четыре человека — не самое грозное воинство, но все-таки лучше держать их поближе.
Особенно если снова заработает здоровенная “глушилка”, и откуда-нибудь начнут выскакивать пролетарии с винтовками.
Когда мы добрались до “Авроры”, народ уже валил из дверей толпой. Относительно упорядоченной — но я почти физически ощущал повисшую в воздухе мощь боевой и защитной магии. Уж не знаю, когда местной знати в последний раз приходилось упражняться в чем-то подобном, но сейчас базовые плетения вспоминали даже нежные девы в вечерних платьях.