Черный маг императора 3 (СИ)

— Ну да, Лешка мне вчера говорил, — ответил я и положил свою руку на ее. — В следующий раз обещаю тоже быть с вами.
— Смотри, а то подумаю, что я тебе надоела, — сказала она и улыбнулась. — Ладно, хорошего дня, мальчики. За ужином увидимся.
Все правильно, за ужином. Завтракать и обедать мы с княжичем предпочитали вдвоем, а девчонки со своими подружками. Как ни крути, а у всех свои секретики.
Мы еще немного посидели с Нарышкиным и разошлись. Он — готовиться к урокам, а я — кормить Корвина. Лешка часто ходил вместе со мной, но не сегодня, уловив мое настроение, сослался на срочные дела. В этом плане он был очень неглупым и всегда понимал, когда будет лучше оставить меня одного.
Мне очень нравилось кормить птицу оставаясь с вороном наедине. Можно было спокойно поговорить с ним, поделиться своими мыслями… Ну и заодно обдумать что и как. Чтобы не говорил Нарышкин, а я все равно был уверен, что Корвин прекрасно меня понимает.
На первых уроках я еще немного беспокоился, что меня все-таки потащат к Орлову на ковер по поводу вчерашней проделки. Мы-то с Лешкой соблюдали максимальную осторожность, но вдруг все-таки кто-то нас видел? Эти свидетели такой народ, что вечно откуда-то берутся, когда совсем их не ждешь.
Однако все прошло спокойно. Никто меня не трогал и никуда не вызвал до самого окончания уроков. До того самого момента, когда мне позвонил Голицын и сказал, что уже заждался в кабинете директора.
Ника Львовна как всегда встретила меня холодным взглядом, который у нее был наготове для каждого ученика «Китежа» без исключения. Может быть в школе и были счастливчики, на которых она смотрела не как на потенциальных врагов, но я таких не знал.
— Меня ждут у Орлова, — сказал я ей на всякий случай.
— Понятное дело, — сказала она и удивленно приподняла бровь. — На моей памяти по доброй воле ты сюда не заходил. Проходи, Темников.
Я вошел в кабинет и увидел Орлова, который сидел на диване рядом с Голицыным и пил с ним… По-моему, это был кофе. Судя по чашкам, во всяком случае.
Вот только откуда-то еще взялся аромат коньяка. Наверное, они добавляли его в чашки с горячим напитком. Мой дед частенько так делал. Правда всегда приговаривал, что главное в этом деле не переборщить. Если неправильно спланировать, то кофе с коньяком легко превращался в коньяк с кофе, а это уже совсем разные напитки.
— Вот и он! — поприветствовал меня Иван Федорович. — Давненько я тебя не видел. Даже успел немного соскучиться по тебе. Раньше ты в этом кабинете появлялся гораздо чаще.
— Я думал вам же так лучше… — пожал я плечами. — Но если надо…
— Нет-нет, ничего не надо, — поспешно выставил руку вперед Орлов. — Так и в самом деле лучше. Тут ты прав.
После этих слов директор и глава тайной канцелярии чокнулись чашками с кофе, Иван Федорович одним глотком прикончил свой напиток и встал с дивана:
— Присаживайся, Максим. Здесь кофе, конфеты… Угощайся, — он похлопал себя по карманам как бы проверяя, что ничего не забыл. — Ну а я отлучусь на несколько минут. Мне докладывали, что у вас там какие-то озорники дверь в комнату Бубнова испортили. Пойду посмотрю что с ней делать — менять на новую или получится с этой что-нибудь придумать.
При этом он задержал на мне свой взгляд, но я сделал вид, что вообще не понимаю, о чем идет речь.
— Василий Юрьевич, наберете меня, когда закончите, — сказал он и вышел из кабинета.
Пока я усаживался на диване и внимательно осматривал стол на предмет конфет, о которых говорил Орлов, на меня сосредоточенно смотрел Голицын.
— Слушай, Максим, а ты изменился, — сказал он. — Вытянулся, повзрослел как-то. Растешь прямо на глазах.
— Ага, мне дедушка тоже так говорит, — моих любимых «Мишек на севере» на столе не было, так что я выбрал себе «Кара-Кум». Они тоже ничего, если так-то.
— Тимофей Игоревич? — уточнил Василий Юрьевич. — Как он там, кстати? Не болеет?
— Все хорошо, спасибо. Говорит, еще немного и скоро можно будет на мотоцикле гонять.
— Вот как? Ну значит со здоровьем точно все в полном порядке, — улыбнулся Голицын, затем взял кофейник и налил себе полную чашку ароматного кофе. — Тебе налить?
 
— Не-а, я его редко пью. Больше какао люблю. Ну или чай еще можно.
— Если хочешь, могу попросить принести.
— Не обязательно, — махнул рукой я, снимая обертку. — Мне и конфет пока хватает.
— Вот и отлично, — он отпил кофе, внимательно посмотрел на меня своими черными глазами и спросил: — Как вообще живешь, Максим? Что новенького расскажешь?
Я жевал конфету, смотрел на главу тайной канцелярии и думал, что ему такого рассказать. Может быть про бандита этого лысого, который нам мозги по поводу лавки компостирует? Да нет, это же вроде наше личное дело. К государственным вопросам никакого отношения не имеет… Сами справимся.
— Даже не знаю, что вам и рассказать интересного, — сказал я и взял еще одну конфету. — Я ничем таким не занимаюсь вроде бы.
— Каким это — таким? — улыбнулся он и погладил дракона на своей трости. — Откуда ты знаешь, что мне будет интересно?
— Не знаю, — признался я.
— Тогда давай я начну, для нашего с тобой разговора так будет лучше, — он отпил еще кофе и продолжил. — Может быть я тебя удивлю, но слишком много нового ты мне про себя не расскажешь. Основное я и так знаю… Ты будешь удивлен, насколько я информирован.
Он сел поудобнее и тоже взял себе конфету.
— Ты их так аппетитно лопаешь, что и самому захотелось, — глава тайной канцелярии прожевал «Кара-Кум», запил ее кофе и продолжил. — Знаю, что вы с Нарышкиным в Искажения шастаете… Знаю, что ты с наемниками общие дела имеешь… Знаю, что ассортимент у вас в лавке особый… Даже про то, что ты меч себе новый сделал у Хартулари, тоже знаю…
Голицын перечислял, а я прикидывал, о чем он не упомянул. Вот про призраков ничего не сказал и про артефакты промолчал, которые я Лазареву приносил. Значит, скорее всего про призраков он пока не знает, и про школьный Змеиный Орден тоже, иначе обязательно что-то спросил бы.
От мысли, что хоть какие-то секреты у меня остались, стало немного веселее. Хотя все равно пока непонятно, зачем мне обо всем этом говорил. Ничего противозаконного я же не делал…
— Что смотришь? Думаешь зачем я тебе обо всем этом рассказываю? — раскусил он меня. Вот же! Их что там в тайной канцелярии, мысли учат читать?
— Ну да, — не стал я отпираться. — Думаю, если честно. Ничего плохого ведь я не делал, правильно?
— Так и есть, — кивнул он. — Я тебе и не говорю, что ты чем-то плохим занимался. Наоборот — большую часть твоих интересов поддерживаю. Должен же молодой человек с твоим Даром и энергией себя проявлять, верно? Вот ты и проявляешь как можешь. Даже некоторые наемники фамилию Темников знают, а это уже о чем-то говорит. Как для тринадцатилетнего парня.
После этих слов я немного успокоился. Значит с порога он меня отчитывать ни за что не собирался, это уже хорошо.
— Погоди, Макс… — недоверчиво сказал Дориан. — Может быть просто зубы заговаривает. Я этим всяким полицейским не очень доверяю…
— Отвали, Мор, — мысленно сказал я. — Он не полицейский, а глава тайной канцелярии, между прочим.
— Какая разница, — не сдавался он.
— А вашей идеей насчет лавки вы меня с Нарышкиным вообще приятно удивили, — сообщил Василий Юрьевич. — Даже не ожидал от вас такого. Все думал будете приключения себе на задницу искать, а вы оказывается еще и головой иногда соображаете. Приятно об этом знать.
Я слушал его, лопал конфеты и пока не очень понимал к чему весь этот разговор. Пока он не сказал вот что:
— Все это, конечно, здорово… Правда, немного опасно, на мой взгляд, но молодым людям это свойственно. Я в вашем возрасте тоже любил найти какую-нибудь историю на свою голову. Иногда даже… Ладно, об этом не будем, — сказал он и подмигнул мне. — Так что расслабься, я с тобой не об этом поговорить приехал. У меня к тебе вот какой вопрос назрел — у тебя какие планы на жизнь вообще, Максим?