Ангел-хранитель для неудачника

— Я хорошо готовлю и делаю модели кораблей.
— Это конечно все хорошо, но не то…
— Еще в свободное время я пишу программы.
— Они пользуются спросом? — по-деловому поинтересовался я.
— Я еще их никому не показывал, — растерялся парень.
— Ну ничего, — попытался я его приободрить, — Придумаем что-нибудь.
— Я думал, может на меня порчу какую наложили, — произнес Дмитрий.
— Работой не одну порчу снимали.
— А ты что, не веришь в порчу? — спросила меня Ульяна.
— Конечно верю, вот был у меня мешок яблок. Лежали, лежали, а одно возьми, да испортись! Остальные лежали рядом, и ничего. Явно кто-то порчу навел!
Я достал из пакета, который нам с собой в дорогу собрала мама Дмитрия бутерброд и начал жевать.
— Так, можно попробовать пойти в продажи, там вроде есть быстрые результаты, ой…
Я схватился за щеку.
— Что такое? — забеспокоился Дмитрий.
— Болит. Зуб кажется. Никогда не болел, а тут …
Я вытаращил глаза на Дмитрия, осознавая жестокую реальность. Они ведь действительно сделали меня человеком! Со всеми последствиями! Вот что прикажете мне сейчас делать?!
— Ладно, как раз недалеко от моего дома есть поликлиника, пойдем, тебя примут по острой боли.
— Ну нет, потерплю, — сквозь зубы процедил я.
— Уверен? — спросила Ульяна.
— Как знаешь, но я бы терпеть не советовал, — пожал плечами Дмитрий.
Ну ему точно виднее. Он весь свой век человеком прожил. Наверное, стоит прислушаться к его совету. Да и ощущения действительно не самые приятные.
— Ладно, веди меня в свою поликлинику. Больно я надеюсь не будет?
— Нет, точно не будет.
— Ну хорошо.
— Знаешь, в умных книжках говорят, чем страшнее нам, тем вернее путь. Но это конечно не относится к черному лесу с монстрами, — подбодрила меня Ульяна.
Вообще, ребята были правы. Я тысячу раз видел, как мои подопечные лечат зубы, и ни один из них не умер. Так что идем к стоматологу!
Ну Дмитрий, ты и архаровец. Думал я, сидя с открытым ртом на приеме у инквизитора, имеющего лицензию на осуществление пыток. Стоматолог — вспомнил я непривычное мне слово.
— У вас воспаление нерва. Пульпит. Не волнуйтесь нерв я вам удалю и запломбирую, и болеть перестанет.
У врача немного тряслись руки. Да и на вид он был слишком молод.
— Сейчас сделаю укол, будет совсем не больно.
— Ай, больно.
— Странно, не должно чувствоваться.
— То есть, что-то пошло не так?
— Да нет, все так, просто я впервые делаю это на живом человеке.
— Что значит впервые делаю это на живом человеке? А раньше, что только на мертвых?
— Нет, нет, что вы. Я вчера выпустился из института.
— Доктор, вы точно уверены в том, что делаете? — я сильно забеспокоился после его слов, — Вы в институте хорошо учились? Практику проходили? Может посоветоваться с главным врачом? Или зав отделением?
— Да, — с какой-то обреченностью кивнул врач.
— Что да? Я вам пять вопросов задал. И получил один ответ! На какой именно вы ответили?
— Не переживайте, после этой анестезии вы точно ничего не почувствуете.
И с этими словами доктор сделал мне укол.
Не соврал. Я правда ничего не почувствовал. Правда челюсть и язык я тоже чувствовать перестал. И всю правую половину лица.
— Ну все, закончили, — улыбался инквизитор, — Может поболеть пару дней, но это нормально.
— Нормально? Я зачем тогда к вам приходил? — пытался сказать я, но язык меня совсем не слушался.
— Идите, идите, через неделю на осмотр.
Ну да, фигушки я сюда еще приду.
— Как прошло? — поинтересовались хором Дмитрий и Ульяна, ожидавшие меня в коридоре все это время.
— Не очень, — честно признался я им.
— Хорошо все, ну и отлично, мы тут навели справки, твой лечащий доктор не имеет ни одного негативного отзыва.
— Это потому, что меня он первым лечил.
— Что-что? Тебя он супер пролечил?
— Не врач, а чемпион мира, — захихикала Ульяна.
— Ага, чемпион, только мир об этом не знает, — пробурчал я.
— Точно Матвей, ты все верно говоришь, мир еще о нем узнает, — не успокаивался Дмитрий.
— Матвей, я понимаю, как тебе было больно. Врачи, те еще садисты, — перестала хихикать Ульяна, — С моим уровнем поддержки тебе не станет легче, но ты все же выговорись.
— Пойдемте отсюда, не имею ни малейшего желания здесь задерживаться.
Пока мы шли ребята весело болтали, и только я один угрюмо молчал. Как низко пасть. Начать чувствовать боль в теле. В своем, более не бессмертном, теле! Ну как так можно с Ангелом?
— Матвей, — дернула меня за рукав Ульяна, — А ты как думаешь?
— Насчет чего? Я вас не слушал.
— Ну хватит уже страдать, — рассердилась девочка, — Вселенная не крутится вокруг ММИ.
— ММИ?
— Мир моих интересов. Ты так демонстративно страдаешь. Люди переживают и по хуже вещи, чем удаление нерва. Вот Дмитрия девушка на прошлой неделе бросила. А он ее любил, ухаживал, предложение собирался сделать.
— А где градация безумной любви и ухаживаний? Для кого-то и воды из кулера налить ухаживание.
— По тебе видно, что ты бесчувственный чурбан, пойдем Дмитрий, ему с нами неинтересно, он только о себе любимом и может думать. Заберем твой диплом.
— Ну и катитесь. Больно вы кому нужны, — в сердцах воскликнул я.
— Браво, ты упустил последний шанс вернуть крылья.
За моей спиной материализовалась Алена.
— Только тебя тут не хватало. Кыш!
— Хотела бы я тебе поддержать и сказать, что все получиться… Но вот уж вряд ли.
— Кыш я говорю.
— Я полагаю…
— Полагай дальше.
— На самом деле я даже рада. Ты сейчас профукал свой шанс вернуться в Небесную канцелярию. Поссорился со своим подопечным, и как обычно все разрушил. Дмитрий не станет счастливее, зато ты станешь человеком.
— Я тебя убью.
— Ты сделал ошибку в слове люблю, — девушка послала мне воздушный поцелуй и исчезла.
Твою крылатость! Она права! Упущу Дмитрия не видать мне крыльев, как своих ушей.
— Ребята, стойте, подождите меня.
Я кинулся за Ульяной и подопечным.