Серебро на крови

А он стоит и смотрит на меня. С ожиданием, какой-то надеждой. Словно бы должна реагировать как-то по-другому. Словно я не я, а кто-то другой. Что потеряла на той дороге? Как мне это узнать? Как не запутаться в своих мыслях, что делать дальше?
Он протягивает руку, предлагая вернуться обратно в дом. Волнуется, замечая, как я продрогла. Говорит ободряющие слова и смотрит, смотрит — неоновый взгляд и прямо в душу. Он забирается ко мне под кожу, постоянно касаясь, как будто боится, что исчезну. Растворюсь в воздухе, брошу его в этом пустынном, заросшем бурьяном и травой, парке.
Мне хочется поддержать его, ободрить, сказать что-нибудь хорошее, но слова застревают в горле, выстуженные этим холодом, этим ветром с микроскопическими кусочками льда. В воздухе всё ещё чувствуется аромат прошедшей зимы. Земля, не успевшая прогреться, покрытая хрустальным белым инеем, смёрзлась и хрустит под ногами. Что я делала этой зимой и где была? Что такое случилось со мной, что оказалась на той дороге в лёгком летнем разорванном до крупных дыр платье? Босая, грязная, со спутанными волосами, слипшимися, а затем и смёрзшимися в один огромный дурно пахнущий ком? Узнаю ли когда-нибудь ответ на свой вопрос?
 
   
Мэл
 
Сон может быть страшным местом. Его причудливые грани, способы извращения реальности в угоду желаний человека, могут быть настолько фантасмагоричны, что спящий не может проснуться, затянутый в эту пугающую теневую трясину. С каждым вздохом, он всё больше и больше погружается на дно, ведомый собственным подсознанием в попытке разрешить проблемы, существующие за пределами сна. А иногда бывает всё наоборот. И реальность становится страшнее самого жуткого, дьявольского сна. И ты не хочешь просыпаться. Выбираться из безопасных сладких объятий подобно пытке, невыносимо и почти больно.
— Мэл, бежим скорее! — Анастасия улыбается ласково, машет рукой и зовёт к водопаду, радужными брызгами красящий мир.
Девушка в белом платье, с косами до пояса. Задорные ямочки на щеках, она готова прыгнуть вниз, в пенящиеся воды реки. Пшеничные волосы золотятся на ярком солнечном свету, она зовёт меня за собой, стаскивает с себя платье, готовясь к прыжку.
Кричу, бегу вперёд, к ней по луговой траве, но всё равно не успеваю — девушка ласточкой прыгает с обрыва в воду, без всплеска, сразу погружаясь на глубину. Следую за ней, прыгаю, прижимая колени к груди, камнем рассекая воду, адреналин, восторг, головокружение. Выныриваю на поверхность, получаю порцию брызг в лицо. Стася смеётся, куражится, щёчки красные, в глазах играют бесенята.
— Хорошо, правда? — успокаиваясь, спрашивает, откидываясь на воду морской звездой. — Люблю лето, тепло и много солнца.
— Я рада, что с тобой всё в порядке, — подплываю ближе, следя за направлением её взгляда. Стася смотрит на небо — разглядывает облака, выискивая знакомые силуэты. — Когда увидела твоё плечо, думала всё…
Девушка не отвечает, её взгляд затуманивается, словно бы её клонит в сон. Она лёгкая, плывёт по течению, поддаваясь потоку.
— Стася?
Поначалу легко было плыть рядом, но руки быстро устают, подругу относит всё дальше, поток усиливается, по воде идёт сильная рябь, нас всё дальше и дальше уносит от тихой гавани.
— Стася, нужно выбираться из воды, — оглядываясь, изучаю берега, выискивая за что зацепиться. Высокие склоны, нет деревьев, только трава в вышине, а впереди бурлит вода — ещё один водопад, очередной спуск, который может закончится каменистым, острым дном. И краски дня холодеют, выцветают, предупреждая о нависшей угрозе.
— Стася?! — кричу, стараясь перекричать шум воды.
Девушка расслаблена, её глаза закрыты, она покачивается на волнах, поддаваясь быстрому потоку реки. На лицо попадает вода, но девушка не делает попыток вырваться из водного плена.
— Стася, Стася, Стася! — кричу что есть силы, последний рывок, касаюсь её холодной руки. Подруга открывает глаза и я в ужасе отскакиваю в сторону, теряя контроль. Белые, молочно-белые глаза смотрят неотрывно, холодно и зло. Она кривит рот, обнажая ряд острых клыков подобно акуле. Шипение доносится из её горла смешивая с шумом воды. Она переворачивается на живот и скрывается под водой.
— Стася, — тихо шепчу, пытаясь справиться и с волнением, и с потоком реки. Больше нет сил сопротивляться, вспышка адреналина сильна, но руки тяжелеют, грозясь унести к уступу, за которым скрывается обрыв.
— Нет! — крик тонет вместе со звуком, какая-то сила тащит на дно и…
Я просыпаюсь.
 
***
— Мы должны уходить.
Тай стоит на пороге лестницы, ведущей в подвальную комнату. Виден только силуэт, выражение лица теряется в чёрной дымке от яркого солнечного света за спиной.
— Мы должны уходить, ты это понимаешь?
— Я её не брошу, — возражаю холодно, проводя мокрой тряпкой по горячему лбу подруги.
Девушка спит, её сон тревожен, она стонет, не в силах выбраться из собственного мрака.
Вчера перевязала её плечо, отчётливо понимая насколько бессмысленна эта затея. Всё равно что плотину затыкать соломой. Скоро она перестанет быть человеком. Теперь в её крови живёт зараза, медленно захватывающая тело девушки. Совсем скоро организм начнёт перестраиваться и в финале она станет белым упырём. Монстром, которого она всегда боялась. Рана совсем небольшая, поэтому процесс будет долгим и мучительным, но я не могла ничего сделать. Ведь это Стася, солнечная Анастасия, моя единственная близкая подруга. Первая, кто подошёл ко мне, мой лучший друг. Мне всегда хотелось улыбаться только взглянув на неё. Непосредственная, живая и весёлая, девушка всегда жила мечтами о прекрасных прошлых временах, интересуясь каждой мелочью и искренне досадуя на то, что было утрачено. Теперь её мечты, тщательно лелеемые родными, о создании лучшего будущего уничтожены. Совсем скоро она потеряет солнце и цвет, а затем настанет очередь души и милой девочки Анастасии не станет. И вместе с ней не станет кусочка моей собственной жизни.
— Если мы не уйдём сейчас, то не успеем добраться до следующей крепости. Ты знаешь, что тогда будет?
— Так уходи! — огрызнулась зло, с агрессией смотря на мужчину. — Что ты к нам прицепился? Проваливай куда шёл!
— Мэл…
— Убирайся! — закричала во весь голос, отчего Стася зашевелилась.
— Мэл, — прошептала девушка и открыла глаза. — Что происходит? Где я?
Оборачиваюсь и смотрю на Тая, замершего на месте. Не вижу его лица, но знаю, что он всё ещё здесь, с нами, в этом подвале. Если бы ему было всё равно, он уже ушёл бы.
— Я не брошу её, — говорю тихо, разворачиваясь обратно к подруге. — Как ты себя чувствуешь?
На лице девушки отразилось непонимание. Она хмурит брови, недоверчиво глядя на моё испуганное, грязное лицо. Потом взгляд скользит вдоль тела и напарывается на перевязанную руку. Подняв её, подносит к глазам и через секунду уводит обратно. Теперь во взгляде обречённость и страх. Она снова смотрит на меня.