Солнцеворот желаний
Эта девочка ненамного младше меня, а осталась совсем одна, как и другие сироты. Я почувствовала себя лучше, подумав, как она обрадуется, когда увидит её.
* * *
Упаковав куклу в чистую тряпку, вышла из дома, щурясь после тьмы от яркого света. Сложно понять, сколько я отсутствовала, но догадываюсь, что нужно спешить, иначе Аксель догадается, что я удрала из больницы. Теперь, когда знаю где нахожусь, и куда идти, поняла, что и до больницы не так далеко, если не плутать дворами, а идти между домами, забирая в правую сторону.
Зайдя за угол и пройдя через стоящие наискосок дома, увидела вдалеке сизые от яркого солнца очертания больницы. Если приглядеться, можно даже разглядеть окна детского отделения.
Я сделала не больше десяти шагов, когда сзади послышался громкий шум, будто что-то большое упало вниз. Обернувшись, взглядом наткнулась сначала на отвалившийся кусок от стены здания, вокруг которого встали клубни пыли, потом заметила убегавшего человека, кажется, он чуть не попал под обвал. А потом уже мой взгляд остановился на самом здании и той картине, что была нарисована на нём, занимая полностью всю боковую сторону дома.
Это была женщина в белом балахоне, раскинувшая руки в стороны, босая, парящая среди облаков. Её тёмные волосы развевались вокруг запрокинутой головы, рот приоткрыт, а глаза закрыты. И казалось, что она улыбалась чему-то далёкому, совсем как белые облачка на голубом фоне вокруг неё. Таким же белым, но более блестящим цветом, был сделан дым, обвевавший её талию, спускавшийся к ногам и выглядевший как крылья позади женской фигуры. А сверху повторявший очертания головы дракона, смотрящего выше к черноте с горящими звёздами.
— Святая Клэрия, — прошептала негромко, а меня поправили:
— Нет. Святая Селеста, покровительница больных, — знакомый голос прозвучал совсем близко. Повернувшись, увидела рядом задумчивого Кукулейко, с хитринкой на губах изучавшего рисунок. — Неплохо получилось. Краски такие сочные, насыщенные. Её недавно нарисовали. Видимо, до людей дошли слухи о том, что ты делаешь в больнице. Заметила отметины на ладонях? Следы от порезов. Тот, кто рисовал это, знал, как именно ты лечишь детей.
— И поэтому нарисовал внизу маленьких драконят? Слишком много чести для парочки исцелённых детей. Я и вполовину не так хороша, как Клэрия. Ей не надо было себя калечить, чтобы спасать жизни, — ответила с горечью.
— Ну, ты слишком строга к себе. Клэрия не сразу научилась лечить. Ушли годы, прежде чем она в совершенстве освоила свой дар. И она была не одна. У неё был хороший учитель.
— Учитель?
Кукулейко повернулся ко мне и взмахом руки воссоздал давешний сверкающий шар. Кажется, он хотел что-то этим сказать, и я внимательно уставилась в блестящие разряды, разлетающиеся во все стороны. На мгновение, показалось, что углядела чёрные провалы среди белых облаков, но они исчезли, а я ощутила на себе тяжёлый взгляд. Подняв голову, столкнулась глазами с шаманом. Он был серьёзен, как никогда.
— Этого нет ни в книгах, ни в преданиях, но он был. Колдун, который обращался внутрь себя за магией, и который смог научить её поступать также. Ведь сила ариуса — это не заклинания или пасы руками, это магия души. Того, что внутри. Вытащить её на свет — настоящее испытание.
— Ты хочешь научить меня этому? — я осторожно отошла назад. В голове были свежи воспоминания о другом существе, желавшем стать моим учителем.
Шаман резко хлопнул в ладони и шар пропал, а вместе с ним взметнулись голуби, разлетаясь в разные стороны над нашими головами. Откуда-то потянуло холодом, и я поёжилась, вспоминая, что мне нужно спешить в больницу, а стоять здесь, на открытом пространстве в компании опального шамана — не самая лучшая идея.
— Король будет против. Вы оскорбили его. И сильно.
— Заносчивый мужчина. Ему не нравится, когда говорят правду. И особенно, когда она звучит в присутствии его подданных. Но разве ты считаешь, я был неправ?
Кукулейко имел наглость сказать, что объявлять помолвку с молодой вдовой лучшего друга — это оскорбление его памяти. Более того, в весьма туманных выражениях, намекнул, что в курсе о заключённой сделке и что запланированный брак не совсем доброволен. Это сильно не понравилось королю, и он приказал выпороть шамана за дерзость (он в своих речах запанибратски обращался к Никлосу, будто тот всего лишь мальчишка, и вовсе не король), а после изгнать из столицы. Присутствие шамана на этих улицах — прямой вызов королевскому приказу.
В глазах мужчины было нечто такое… лукавое, что я согласно улыбнулась. Он всё видел через призму насмешек. И поддёвок. И кажется, мне это нравилось.
— Я не назову тебя учителем. А ты не станешь именовать меня ученицей. И скажи, только искренне, зачем ты приехал в столицу, — подбирая слова, выговорила негромко, чтобы нас ненароком не услышали. Кукулейко сменил шаманский балахон на обычное пальто с капюшоном и издали сложно судить, кто скрывается под ним, но рисковать не стоило. Я и так сильно рисковала просто, разговаривая с незнакомцем, да ещё и колдуном, на улице. У Богарта повсюду были уши. И я давно подозревала, что за мной следит не только Аксель.
— Я приехал в столицу только ради тебя. И уеду отсюда, когда ты уедешь. Мир, имеющий такой хрупкий баланс, сейчас шатается и скоро рухнет. Это почти свершившийся факт, хоть по событиям и не скажешь. И я верю, что твои действия могут это изменить. Но чтобы ты начала действовать, тебе необходимо разобраться с инструментом влияния. Ариусом. А я единственный, кто может помочь. Поэтому я здесь. Такой ответ устроит?
Моё молчание отозвалось в его смехе. Он захихикал негромко, почти как охрипшая гиена и от его смеха волосы встали дыбом. В глазах шамана загорелись красные звёздочки, а губы посинели и по коже будто прошлась невидимая рябь.
— Шаманство — это гонка со смертью. Каждое использование магии — истощает мой ресурс. Но та тропа, что поможет восстановить настоящий баланс сил, спасёт и меня. Такой ответ тебя устроит? — повторил он, улыбаясь и показывая кривые зубы.
Такой ответ меня устроил.
Глава 8. Затишье перед тьмойСелеста
По глазам Акселя можно догадаться, что он пребывал в сомнениях на мой счёт. Кажется, его не сильно убедили слова, что операция затянулась, а я устала и поэтому прикорнула в комнате отдыха, хотя именно в таком положении он меня и обнаружил. Правда не зная, что легла я за несколько минут до его прихода.
Куклу передала Месарии с наказом отмыть, заштопать и привести в приличный вид. В небольшие кармашки кукольного платья я поместила несколько леденцов и конфет. Мне хотелось, чтобы девочка сегодня хотя бы разок улыбнулась. Почему-то в ней я видела маленькую себя.
А может просто стала слишком сентиментальной на фоне полной разрухи в собственной жизни. Неопределённость и бесконечная тревога сжирали все силы, поэтому возможность хоть кому-то помочь казалась единственной отдушиной.