По ту сторону сказки. И далеко, и близко

Она сидела в полной темноте и пыталась понять, как ей дальше жить! Получалось из рук вон плохо! Настолько плохо, что замирало сердце, безумно болела голова, и силы как-то внезапно закончились. Она-то была уверена, что стоит только вернуться и всё её сомнения распадутся на атомы! Но Баюн после нескольких попыток Кати с ним поговорить, удалился, повесив голову и волоча за собой длиннющий хвост, Бурый ничего объяснять не стал, хотя, было понятно, что он знает то, о чём она спросила, а Жаруся, только услышав вопрос, сразу же защебетала о новых нарядах… К Сивке Катерина уже не пошла.
– Что же это? Значит, я для них только инструмент? Орудие для того, чтобы туман прогнать? – Катерина вдруг ощутила знакомую боль на руках и уже не удивилась тому, как покраснели подушечки пальцев и ладони. – Ещё и это? Что вы все от меня хотите? Что?!!!
Катерина была совсем на себя не похожа. Она плакала, жалась по углам, старалась из комнаты не выходить, с Волком не летала, с Баюном не шутила, от Кира и Степана чуть не пряталась. А потом и вовсе закрылась у себя.
– Что с ней? Нет, я понимаю всё о том, что она перепугалась, замёрзла, от Кащея сумела сбежать, но всё это уже было! Она никогда так себя не вела. С ней что-то случилось! – Кир прямо шкурой это чуял. Чуял так же как Степана, когда тот в горах умирал. – Что-то с ней плохое творится!
Плохое творилось и с Бурым. Он несколько раз пытался с Катериной поговорить, но она словно его не понимала, уходила под любыми предлогами. А он-то тоже чуял, что ей очень плохо. Волк не умел хитрить и выстраивать стратегию на много ходов вперёд. Поэтому, Бурый попросту отправился в комнату названной сестры и попросил ему объяснить, что с ней происходит. Ничего толком не добился, а услышав её просьбу уйти, он удалился в комнату, которую ему выделил Баюн, лег там и больше не выходил!
Степан тоже пытался поговорить, но закончилось всё Катькиными слезами, даже не слезами, а потоком слёз!
– Я не могу! Я спрашиваю, а она отвернулась к стене и рыдает! Только и говорит, что не может мне объяснить, и чтоб я ушел!
Баюн не заходил к Катерине! Вообще ни разу. Он понуро сидел у печи в своих комнатах. Ничего никому не объяснял и выглядел погано. Даже похудел!
– Так, мне всё это надоело! – раздумывал Кир. Он как раз попытался было Бурого вытянуть поесть. Безуспешно. Потом отнёс ему еду. Тот даже не пошевелился. – Блин, он опять седеет и сильно, весь уже серебряный стал, и вообще, похож на чудовище, помирающее над аленьким цветочком в мультике! Не, это уже никуда не годится! – Кир ходил по своей комнате от окна к двери, а потом, наконец, принял решение! Он выждал, пока все уснут, и на цыпочках отправился к Катькиной комнате. Если бы Катька дверь заперла, он бы попробовал договориться с Дубом, чтобы тот отпер. С Дубом у Кира отношения были отличные! Но Катька так и не встала с постели после визита Степана, и дверь не заперла, да и вообще, похоже, не двигалась.
Кир просочился в комнату беззвучно, закрыл и запер дверь, уселся на лавку и хмуро осмотрел совершенно растрёпанную косу. Больше из-под одеяла ничего и видно не было.
– Что с тобой случилось? – вполголоса спросил Кир.
Катька от неожиданности взвилась, словно её кто шилом кольнул. Зарёванная, бледная, волосы взъерошенные, да ещё и в постели валяется в одежде, и руки почему-то к груди прижимает.
– Чего ты тут забыл? И почему не постучался?
– Не постучался, потому что ты сразу вопишь, чтобы тебя оставили в покое. А забыл? Кое-что уточнить.
– Чего?
– Кать, что происходит? – Кир отлично понимал, что ничего она сходу не расскажет. Так и вышло.
– Ничего не происходит, уходи.
– Неа. И не подумаю.
– Оставь меня в покое! – Катерине была так плохо и больно, что она была готова завизжать!
– Нет. И не ори. Все спят. То есть, кто может. Волк, по-моему, собрался помирать, так что ему не до сна.
– Что ты врёшь? – Катерина подняла голову.
– Ничего я не вру. После того, как ты его последний раз выгнала, он ушел к себе. Заметь, не от Баюна скрываясь, а просто ушел и уже два дня не выходит. Не ест, не пьёт, и поседел совсем. Выглядит очень плохо. Но тебе же на это, походу, плевать. Так что вернёмся к моему вопросу. Что происходит?
И тут Кир перепугался. Он был уверен, что Катерина кинется к Волку. А она села на кровати, и тоскливо огляделась.
– Зря я сюда пришла. Не надо было. Нет у меня сил больше! – проскулила Катерина, покачиваясь на кровати.
– Ты о чём?
– Ни о чём! И оставь меня в покое, отстань! Уходи отсюда! Что тебе от меня надо?
Кир старался изо всех сил, но всё-таки не выдержал! Подошел к Катьке, силой поднял её с кровати, поволок к умывальнику, и вылил на неё кувшин ледяной воды. Прямо на голову!
– Ты что? – ахнула Катерина, ничего подобного и близко не ожидавшая.
– Приди в себя! Я не знаю, что с тобой случилось, но это не ты! Ты никогда бы не кинула Волка! Ты никогда не истерила, даже когда я над тобой в школе издевался! Ты характером сильнее, чем любая девчонка из тех, кого я знаю. И у тебя всегда хватало сил на то, чтобы помнить о тех, кому ты нужна!
– Нужна? – Катерина повернула голову к Киру и тот чуть не отшатнулся. С неё текла вода, а вид был настолько несчастный, что он едва утешать не бросился. – Зачем именно нужна? Земли от тумана чистить? Летать по царствам, куда Кот пошлёт? Делать, что он говорит? Да, это всё здорово, если знать, что я могу им доверять. А я не знаю! Понимаешь? Я не знаю уже! Кот мне врёт. И сильно. А Бурый просто молчит!
–О чём? – Кир опешил. Он-то думал, что это какая-то Катькина блажь, а выясняется, что тут всё гораздо серьёзнее.
– О мастере Гавриле. Помнишь, я его нашла на острове? Ну, когда в избушке его от Кащея вывезла?
– Помню, конечно! – Кир протянул Катьке полотенце, но она только рукой махнула.
– Оставь, не важно. Так вот, когда меня Кащей последний раз встретил, он и спросил, рассказывал ли мне Баюн что-то о Гавриле. Он, Кащей, дескать, знает, что Кот мне про мастера врёт и не говорит очень важную вещь. Попросту использует. Ну, за Котом такое водится вообще-то. Но если я спрашивала, он раньше всегда честно признавался. А сейчас начал переводить разговор, увиливать. А потом попросту стал врать! У меня чуть уши не завяли. И я ему, главное, говорю, что это неправда! Прошу объяснить, а он опять… – тут Катерина снова заплакала.
– А Бурый?
– Так я же тебе говорю, что он молчит! Нет, сначала тоже соврал, что ничего не знает, а потом намертво заткнулся.
– А Жаруся?
– Начала чирикать про наряды, словно и вопроса не слышит. Сивку я уже и не спрашивала. Кир! Как я могу им доверять? Это что получается, что меня попросту используют?
Кир помотал головой, пытаясь упорядочить мысли, а потом вдруг закивал. – Да, ты права! Используют! Только не наши!