По ту сторону сказки. И далеко, и близко

Палаты князя были богатые, да и содержались на славу, несмотря на то, что князь почти всё время был в озере. И радостные вопли раздавались со всех сторон, когда князь возвращался к себе. Да ещё в своём виде, да с невестой, которая его и расколдовала!
Пока ошалевшая от счастья дворня кидалась кто куда, пытаясь срочно приготовить всё для пира, Князь велел отвести Премилу в её покои, чтобы она могла переодеться, да привести себя в порядок.
– Ей всё было приготовлено, а потом даже двери туда не открывали… – закручинился Избор.
– Не вспоминай. Всё прошло! – мягко сказала ему Катерина.
– Как же ты всё это поняла? – князь только руками развёл.
– Да как-то случайно получилось… – улыбнулась Катерина.
Баюн тут же обрадовал князя тем, что сказочница может очистить ему земли.
– Когда туман пришел? Летом?
– В мае! – встрепенулся Избор.
– Вот в мае нас и жди! – довольно хмыкнул Кот. – А кстати, куда ты двух девиц-то дел? Тут уж такие страсти про тебя болтали!
– Да никуда я их не девал! – смутился князь. – В туман приказал закинуть! Обе приходили за водой на продажу! У меня же сам источник показывает. Если на продажу или по дурной надобности просят – радуги над водой нет. Ну, и чужому вода не даётся. Только мне. А эти пришли, ныли, выли, я решил, что дешевле им воды дать, стал набирать, а они, оказывается, врут, что для себя! Я и прогнал! Так это же девки! Они ж не могут уйти по-хорошему! Всё ходят и вопят, причитают где-то по лесу. Я и приказал их того… Так что туман уйдёт и они проснутся!
Катерина рассмеялась, а потом что-то очень тихо спросила у Избора. Тот сразу посерьезнел и нахмурил брови. – Хорошо, что ты сказала про Кащея! Тот кувшинец, что я тебе дал, спрячь. Пригодится ещё, мало ли. Хотя я тебе всегда ещё налью, сколько захочешь! Ты вообще можешь всё брать, что у меня есть! А вот этому гаду костяному, да ледяному, мы сейчас кое-что другое подсунем! Будет знать! – он отдал приказ и один из его слуг поехал за тем, что приказал привезти князь.
Премила вышла в новой одежде, умытая, невероятно красивая. Улыбалась князю так, что кажется, вокруг уже весна началась! И вдруг погасла улыбка, закаменело лицо, и в нём стало проступать то жестокое выражение, которое было у неё, когда она только сбросила перья.
– Милая, что?
– Cестрицу проклятую вспомнила! Как она нас чуть не сгубила! – запылали яростью глаза. – Отомщу ей, как она того заслуживает!
– А сама-то что заслуживаешь? – вдруг спросил её Кот. – Давно ли за казнью шла?
Премила ахнула и перевела взгляд на Катерину, та грустно опустила голову.
– Я не возьму обратно свои слова о том, что прощаю тебя! – покачала она головой. – А ты… Сама думай! Я тебе только скажу, что ты сейчас можешь сама выбрать свой путь. Или ты оставляешь всё как есть, и отпускаешь себя на свободу. От ненависти и обиды. От боли и проклятья, от страха и безумия! Или ты идёшь убивать и гибнешь сама. И не от меня, а от себя! Посмотри! – Катерина показала Премиле на начищенный серебряный нагрудник князя, в котором ясно, как в зеркале, отражалось лицо царевны. – Посмотри, ты стала как та птица…
Премила глянула и в ужасе закрыла лицо руками. Дрогнули и опустились плечи, а потом царевна подняла голову и сказала:
– Да, ты права. Я могу выбрать. И я выбираю того, кого люблю, а не месть и ненависть! Пусть живут, как знают! Она сама выбрала свою дорогу, пускай идёт по ней сама! А я… Я больше не обернусь назад. Простили меня, и я прощу. Хоть это и трудно. Очень!
Она протянула тонкие пальцы к нагруднику жениха, закрыла своё отражение и продолжила:
– Больше нет птицы. И никогда не будет!
Когда вернулся посланный князем слуга, пир был в разгаре, Катерина от усталости и пережитого волнения уже валилась с ног и едва держала глаза открытыми. А Избор наклонился к ней и тихо прошептал что-то, передав точно такой же прозрачный кувшинец. Сон как рукой сняло! Катя покивала и рассмеялась. Спрятала кувшинец в поясной карман, так, чтобы с первым не спутать, и уже точно знала, что Кащею будет что вручить!
Покои им выделили роскошные! Слуги не знали, как угодить гостям, что так много радости принесли в их земли! Степан, наконец-то добрался до Катерины и пытался высказать ей что-то важное, но Бурый его попросту выдвинул из светлицы. – Иди, иди, я тебе чего про позднее время говорил! А она сейчас стоя уснёт! Завтра поговорите!
Катерина уже засыпала, когда вспомнила, что забыла поблагодарить Ярика! – Нет, ну я и хрюшка! Чтоб у меня без него получилось бы!
Едва выбралась из перины, в которой тонула, как в глубоком и мягком сугробе, накинула на плечи подбитое мехом корзно, пошла к окну. – Ярик! Ярииик!
– Да, хозяйка, я здесь! – в окно дунул порыв ветра и за спиной Кати обнаружился взъерошенный полупрозрачный Ярик. – Я думал, что ты уже спишь! – Ярик этого не понимал, но уже привык к тому, что люди и животные это делают.
– Собиралась, но вспомнила, что тебя не поблагодарила! Спасибо тебе! Не знаю, как бы у меня без тебя получилось!
Ярик смутился. Он был очень доволен тем, что про него не забыли, даже отложили эту странную штуку – сон! И особенно был доволен тем, что слова хозяйки слышит ещё кое-кто!
– Я-то что… Просто выловил, да завернул его… – ответил Ярик.
– А как тебе удалось ещё и ивы от меня убрать? – вдруг припомнила Катя.
– Это не я! – Ярик врать хозяйке не мог в принципе. Клятва не давала, но и так не стал бы. – Это Вихрь. Ну, тот, что Кащею служил.
– Да ты что? Странно… Жаль, что его тут нет, я бы его тоже поблагодарила!
– Нет, он тут как раз! Вон, видишь, ветки колышутся! – Ярик мотнул головой на окно, за которым, и правда, ветер дул сильно.
Катерина шагнула к окну. – Вихрь! Спасибо тебе!
– Третий раз… – послышалось ей в шуме ветра. Она чуть пожала плечами. – Небось, решил так отплатить за то, что я его выпустила! – думала она засыпая. Окно уже было закрыто, а за ним, в ветвях шумели уже два ветра.
– Да! Мне предложили самому выбрать имя! – хвастался Ярик.
– И ты осмелился сам? – Вихрь удивлялся всё больше и больше.
– Ну, да! Мне же разрешили! – Ярик вообще-то не очень был рад тому, что вынужден слушаться кого-то. Гораздо веселее быть вольным ветром. Но ему-то выбирать не приходилось… А вот сейчас он стал понимать, что кроме защиты от старой Яги, есть в этом и ещё кое-что… Недаром же сильный и совершенно свободный Вихрь тратит своё время на то, чтобы выспрашивать подробности его службы.
Степан смог поговорить с Катериной только после завтрака. Трапеза была роскошной. Князь весел, Премила – сказочно хороша. Они решили свадьбу не откладывать, а пожениться как можно скорее. Упросили не уезжать!
– Да как жеж мне успеть-то? – метался по теремам, княжьим палатам и хозяйственным постройкам княжий управляющий, дьяк Никодим. – Ой, опозорюсь! Ой, чего-нидь да забуду! Да где ж это видано, за три денька свадьбу княжью состроить?