По ту сторону сказки. И далеко, и близко
– Нельзя! Можешь со Степаном советоваться!
– Радость моя, я серьёзно! Ну, не сердись… Мы же просто тебя расстраивать не хотели, а ты осерчала… Так я зайду, можно? – когтистая лапа поцарапала дверь, явно оставляя глубокие следы на её поверхности.
– Можно, – неохотно ответила Катерина, ежу понятно, что Баюн всё равно не отвяжется.
Кот немного удивился. Он настроился на слёзы, обиды, длительные переговоры через дверь, а тут как-то слишком быстро и легко… Засов послушно убрался подальше от разрыв-травы, и Баюн осторожно заглянул в светлицу. Катерина сидела за столом и копалась в серой сумке.
– Серррррдишься?
– Очень! Что ты хотел?
– Ээээ, – Баюн прямые ответы на подобный вопрос не любил. – Надо бы с Андреем разобраться.
– А я причём? – Катя пожала плечами. – Вы меня не хотели впутывать, вот и дальше не изменяйте этому замечательному правилу!
Баюн словно бы и не слышал. – Понимаешь, какое дело… Брата он сейчас и правда терпеть не может. Зелье, которое наш разумник-Степан раздобыл, Жаруся рассмотрела как следует, поэтому и к тебе не прилетала, занята была. Зелье-то несколько необычное. Даже, когда его действие заканчивается, человек может и не стать собой.
– Он, по-моему, и раньше был приличным раздолбаем, – сухо сказала Катерина.
– Чистая правда, – раздалось от двери, Катя повернулась, и увидела на пороге царевича Волеслава. – Раздолбай, неуч, пустомеля… Всё так. Только, понимаешь, в чём дело… Мы его любим! Такого, какой есть. Сейчас он рвётся к этой ведьме, но она его погубит. Помоги нам. Помоги его вернуть!
Катерина грустно посмотрела на царевича.
– Ну, хотя бы попытайся, прошу! – царевич коротко кивнул Катерине и быстро вышел из светлицы.
– Баюн, можно с этим что-то сделать?
– Можно было бы. Только очень трудно! Сны надо посмотреть. Может, там что-то и найдём нужное.
– Сам себя потерял, не нашел, не искал,
Медью злато раздал, в тишине запропал.
Сам решил, сам ушел, в темноте его путь,
Узы все разорвал, как теперь их вернуть? – негромко произнесла Катя. – Мне такое в голову пришла, когда я сказку будила.
– Не нашел, не искал? Узы разорвал? – Баюн в восторге поточил когти о стол, и небрежно смахнул на пол стружки. – Отлично! Значит, надо, что бы ему приснилось, что он находит свою семью, то есть связывает семейные узы. Замечательно! Правда… Это очень трудно, сонному внушить так, чтобы он и проснувшись в это верил.
И тут всё ещё сердитой Катерине пришло в голову, что она ведь тоже кое-что скрыла и от Баюна и от остальных. А некоторые из этих остальных даже пострадали из-за сильной качки на море. Зелёными прямо-таки они были после Катиных экспериментов с их снами.
– Ну, наверное, можно сказать, что мы квиты… – задумчиво произнесла Катерина, слегка смутив этим замечанием Кота. – Да! Пожалуй, так! Короче говоря… Не знаю, поможет это или нет, но я могу немного морочить спящих, – она невольно использовала выражение морских коней, когда они рассказывали Кате о благоприобретенной способности Буревеста.
– Эээээ? – Баюн, узнав подробности о побочном действии противоядия, которым лечили его сказочницу морские кони, только глазами сверкал от восторга. – Замечательно! Отлично! Мы попробуем прямо сейчас. А ты уже пробовала?
– Да, ну, так… Случайно вышло, что мальчишкам приснилось очень бурное море и они в лодке…
Степан, Кир и Бурый к полуоткрытой двери Катькиной светлицы чуть не на цыпочках крались, и громкий смех Баюна и Катерины застал всех троих врасплох.
– Так что думаю, мы квиты, и я могу их простить за сегодняшнее безобразие! – Катеринин голос был уже вовсе не сердитым, так что все трое уже не так опасались грома и молний.
Несколько ночей Баюн и Катерина караулили сны младшего царевича и изгоняли оттуда все воспоминания о Неждане, зато постоянно напоминали, как его встретили после разлуки брат и отец, как он тут нужен и дорог, как любим. Андрей явно повеселел, перестал искать Неждану, и даже запросился на какую-то заставу, куда уже давно, ещё до Нежданы жаждал съездить. Его отъезд произошел за день до отлёта Катерины и компании. Распрощались они с царством у Вранововой грады с радостью, слишком уж много было тут переживаний!
А в Дубе у мальчишек возникла идея:
– Не, давай всё-таки спросим… Чего же это она такое сделала, чтобы нас так беззвучно простить? – Кир подталкивал Степана, которому тоже было страсть как интересно. В успешности миссии сомневались оба, но решили, что попытка – не пытка.
Катерина сидела у ствола Дуба, наслаждалась ласковым летним ветерком, игравшим с зелеными листьями и принёсшим запахи трав и озёрной воды, да гладила спинку Дубку – сучку-карандашику, когда пришли Кир со Степаном и разными окольными путями начали подводить разговор к тому, что их так интересовало.
– Кать, а что ты имела ввиду, когда сказала, что мы квиты? – Степан переглядывался с Киром в ожидании ответа.
– Не скажу! – хмыкнула Катерина. – И мучайтесь теперь от любопытства! – она забрала Дубка и с достоинством удалилась. – Может, им ещё поплавать по бурному морю? А? А то, мне кажется, это была всё-таки не сильно большая моя вина, я же просто попробовала… А теперь вот, возьму и специально повредничаю! – рассмеялась она у себя в комнате.
Несколько дней отдыхали, наслаждаясь началом лета, а потом Катерина поняла, что усталость никуда не девается, а это означало, что пора возвращаться домой. Мальчишки были бы рады продлить себе отдых, но Катька была серьёзно настроена на возращение!
– Так, все помнят, что мы приглажены на чай к твоей маме? – обратилась она к Степану и по его растерянному виду поняла, что это он точно забыл.
– Да как ты не забыла-то? – удивился Степан.
– Понятия не имею! – они вышли из ворот, которые привычно растворились в жарком августовском воздухе у них за спиной. Бурый, Баюн и Сивка, направились к терему, Жаруся порхнула в сад, Ярик вильнул за ней, а трое друзей устроились под деревьями, так же как сидели, когда вернулась одна Катерина.
– Жалко, что подольше там не побыли! – пробормотал Кир, прислонившись к стволу яблони и закрыв глаза. – Тут уже скоро осень, и в школу надо, одного этого достаточно, чтобы хотелось остаться в Лукоморье наподольше!
– Не жадничай. Мы там и так очень много времени проводим, больше, чем тут. Ты вот лучше посчитай, сколько тебе уже лет, – хмыкнула Катерина.
– Как сколько? Пятнадцать скоро, – Кир от удивления даже глаза открыл.
– А вот и нет. Пятнадцать тебе по годам тут, а если прибавить время, которое мы проводим там?
– Ого! Слушай, а ведь, и правда! Это ж уже прилично больше!
– Именно, так что не жадничай. Живём себе и тут и там, и времени вон сколько прибавляется, а ты всё каникулы-каникулы…