По ту сторону сказки. И далеко, и близко

– Ну, ладно, индюк готический, я в курсе, что ты в принципе мерзкое создание, только мне на это плевать. И я даже особенно церемониться не буду, мне за моими надо в туман, а не тебе прислуживать! Но для того, что бы туман прогнать, надо знать, что там за сказка, а для этого я и твоё общество потерплю, ничего! Я тебе такой спектакль сыграю, любо-дорого посмотреть!
Катерина глянула в зеркало и сама удивилась. Платье темно-бордовое, расшитое рубинами, глаза сверкают, как у Баюна, прищур такой, что сама бы испугалась, если бы на неё так кто-то смотрел.
– Нда, не напугать бы птичку. Мне у него сначала информацию добыть надо! Ишь, великий ворон… Плевать!
Сделала усилие, пригасила злобный блеск, растянула губы в любезной улыбке. Забавно, но бушевавший в Катерине гнев словно смахнул с лица все следы слёз. – Теперь я точно знаю, как мне убрать все следы рыданий с физиономии! Разъяриться!
В дверь почтительно постучали служанки и с поклонами препроводили сказочницу в большую горницу, где вольготно расположился хозяин крепости. Катерина не забывала прихрамывать на якобы подвёрнутую ногу, мрачно сверкнула глазами на Ворона, но на лавку села, повинуясь повелительному жесту.
– Тебе идёт наррряд. Будешь слушаться, в золоте ходить будешь! А нет… Ну, коррроче говоря, не советую проверрять. Что это? – Ворон резко поднял голову и прислушался. Вдалеке послышалось громкое карканье. Он вскочил, шагнул к окну, распахнул его и рассерженно стукнул кулаком по подоконнику. – Недоперррки! – Ворон распахнул руки, тут же обернулся птицей и вылетел в окно, благо оно в горнице приличных размеров.
– Это он что, так сыночков обругал? – Катя потихоньку подобралась к окну. В воздухе над пропастью отчаянно дрались два молодых ворона. Как ни странно, побеждал тот, который был чуть меньше. – Средний, значит, – сообразила Катерина. – Младшего-то Жаруся сделала вороном гриль, вряд ли у него быстро перья отрастут.
Вороны так увлеклись выяснением отношений, что появления отца пропустили, а он налетел на сыновей как ураган! Сходу сильно ударил клювом старшего, тот отлетел с громким воплем, а среднего прихватил за крыло, и рванул, да так, что бедняга едва смог избежать падения на скалы. Ворон каркнул вслед деткам что-то настолько презрительное, что Катя невольно пожалела его наследников.
– Нда, высокие родственные отношения…
Когда громадная черная птица влетела обратно в окно, Катерина уже сидела на своём месте и внимательно рассматривала чеканку на золотых блюдах. Молча.
– А ты не так глупа, как может показаться, – кивнул Ворон. – Молчание – величайшее достоинство, что ворронов возьми, что людей.
Вошли слуги, которые расставили на столе яства и бесшумно удалились.
Вскоре дверь в горницу беззвучно открылась, и вошли все трое Вороновичей. Очень тихо, не поднимая глаз, подошли, поклонились отцу, и после его кивка сели на лавки напротив Катерины. Младший был со следами ожогов, старший с перевязанной головой, а средний с рукой на перевязи.
– Я крррайне вами недоволен! Как вы посмели себя вести! – презрительно проговорил Ворон.
– Но отец! Он перрвый начал, – подскочил средний брат. Тут же с лавки взвился старший, младший тоже недолго сидел молча. Катерина сидела тише мыши и слушала их речи, вылавливая из воплей разозленных братьев крохи полезной информации. Например, о том, что они узнали от средней Яги о том, что её племянник – Финист может вызывать сказочницу, как они его долго выслеживали и наконец, загнали в западню. Как использовали приём воздушного удара. Оказывается, против такого хлопка крыльями, почти что и нет обороны.
– Крылья, значит, ну-ну, – Катерина успешно делала вид, что её тут и вовсе нет. Нетути…
– Ты один всё рравно не справился бы с теми, кто её защищал! Да, они теперь тебе не опасны, в тумане около упырррьих сказок они могут спать хоть до полного исчезновения, но без нас-то ты всё рравно бы не спрравился! – орал на отца старший сын.
– Я? Да как ты смел! Жалко я тебе голову только что не пррроломил! Может, хоть ума бы пррибавилось, хоть ветрром бы что полезное в пустую башку нанесло! – Ворон в запале тоже напрочь забыл про сказочницу, которая боялась пропустить хоть один звук.
– Это не спрраведливо! Отдай нам её, или дай за помощь владения! – завопил старший сын.
– И какие же владения ты хочешь? – Ворон вдруг так резко успокоился, что Катерина сжалась, предчувствуя взрыв. И была полностью права. Старший затребовал Ветрогонную крепость, средний захотел какую-то пущу с холмом, а младший Чёрную гору.
– Да как вы посмели? А больше вам ничего не надо? – Ворон зычно рявкнул, в горницу ворвались стражники в темных доспехах и по жесту своего повелителя схватили Вороновичей. – В каменный мешок на седьмицу, давать только воду. Поголодают, ума пррибавится!
Вороновичи пытались вырваться, орали, успели переругаться уже друг с другом, пока их волокли по длинному переходу от горницы. Каждый обвинял остальных братьев в том, что это они подбили его выступить против отца.
– И так каждый ррраз. Они меня утомили! – Ворон презрительно сощурился в сторону затихающих воплей. – Да, так вот о полезных качествах… Ты, если тебя пррриодеть, вполне подойдёшь. Не очень-то ты кррасива, конечно, но зато полезна!
– Подойду? – Катерина изобразила вежливый интерес, напрочь проигнорировав столь критическую оценку её внешности.
– Да. Я ищу жену. Мне надоели мои сыновья. Я хочу завести новый выводок.
– Прости, а этот выводок, то есть уже имеющихся, куда?
– Как куда? Ну, всегда есть куда девать неудачных птенцов, – туманно объяснил Ворон.
– Правда? – Катерина состроила удивленное выражение лица и изобразила такое внимание, что аж у самой скулы свело. – Я совсем ничего не знаю о ваших традициях. Я даже о воздушном ударе первый раз услышала.
Против такого интереса Ворон не устоял! Разумеется, какому же ворону не хочется поговорить о том, как он самый-самый?
– И ещё, я обратила внимание, как вы удивительно оборачиваетесь. Обычно о землю падают, и встают уже в другом виде, – Катерина очень польстила Ворону такой формулировкой вопроса.
– О!!! Ты заметила? Да, наши рруки становятся кррыльями, стоит только пррредставить, что обнимаешь ветерр, что слышишь его песню в перрьях.
Катерина заставила себя опустить взгляд, испугалась, что Ворон поймёт, что проговорился, ей казалось, что у неё даже глаза светятся от радости! Она слушала, кивала, поддакивала, мягко подвела разговор к тому, какие же точно сказки спят в тумане около горы, услыхала, что записи Ворон отдал средней Яге и расстроилась. А когда к Ворону пришел начальник стражи и любезный хозяин позволил ей уйти в её светлицу, тихонько вышла, снова не забыв, что она должна немного прихрамывать.
– Ну, ладно же. Женишок ещё нашелся! Выводок ему не нравится, а я ему, значит, подхожу. Совсем ошалел! Хотя… В сказках он тоже почем зря девиц крал, да и не только девиц. И царицу замужнюю уволок, помнится. Совсем совести нет! Но раз он точно не помнит, какая там сказка, мне тут делать больше нечего. Так, что мне надо, чтобы его спе́шить? – Катерина лихорадочно соображала, слова путались, мешали друг другу, пока, наконец, не выстроились единым строем как солдаты перед сражением.