По ту сторону сказки. И далеко, и близко

– Не забавно, а правильно. Ты же понимаешь наш язык, привыкаешь к нему, вот и песни начала слышать, – Бурый любил петь, но старался себя сдерживать, чтобы Катерину не пугать.
– А почему ты сам не поёшь? – Катерина даже испугалась серьёзному взгляду Бурого, покосившегося на неё через плечо. – Что? Нельзя было спрашивать?
– Я просто только что думал об этом, – смущенно ответил Бурый.
– И что ты думал?
– Я не знал, не напугают ли тебя мои песни. Они же совсем не ваши, не человеческие. Почему ты смеёшься? – немного растерялся Волк.
– Бурый, ну тебя же не пугает, когда я пою? С чего меня должно пугать твоё пение? Тем более, что у тебя это красиво получается. Я же слышала уже. Спой, пожалуйста, ну, если есть настроение…
Через неделю после этого разговора Баюн, который затыкал уши подушками, перинами, пытался скрыться в погребе и даже в самых дальних помещениях своего Дуба, не выдержал и запросился в Катин мир. – Я не могу больше! Он воет без конца, и меня не слушает совсем! А я его слышать уже не могу и сбежать не могу – дождь идёт. Кать, ну заткни ты его как-нибудь! Сил же никаких нет!
– Как тебе не стыдно! – Жаруся, уже присоединившаяся к остальным, крылом хлопнула Кота по левому уху. – Волк так долго не мог себе этого позволить!
– Ну, ладно, ладно. Я понимаю. Раз спел, два спел, ну, три раза повыл и хватит уже! Он же недёлю воет!!! – Баюн потряс головой. – Катяяяя! Угомони ты его!
– Кот! Ну, как тебе не совестно-то? А когда ты вопишь, как стадо котиков? – Жаруся в это время обычно уносилась со сверхзвуковой скоростью куда-нибудь подальше, но от очевидцев знала, как это, переносить Котовые весенние вопли!
– Я пою, а не воплю! – тут же оскорбился Баюн. – Услаждаю слух какой-нибудь прекрасной кошечки, ну, или нескольких кошечек.
– Рыженьких, как на подбор! – хихикнула хулиганка-Жаруся.
– Ладно тебе, ну, да, рыженьких, как правило, – Кот мечтательно разулыбался. И тут же снова затряс ушами. – Опять воет!
– Он поёт, – Катерина напела мелодию.
– Ты что? Научилась это понимать? – Баюн, изображая восхищение, поднялся на задние лапы и отвесил Катерине церемонный поклон. – Уважаю! Уважаю… Уважение! Ну, конечно! – он хлопнул лапой по лбу. – Как я сразу не понял! Так! Мне тут мокро, сыро и я простываю, – Кот ненатурально чихнул. – И мне срочно надо в людской мир. Отдыхать от воя… Ой, нет, в смысле от дождя.
– Так, с ним всё понятно, – переглянулись Катерина и Жаруся. – Бурый не будет выть у тебя дома. Твоих он действительно уважает.
Катерина протянула с возвращением ещё несколько дней, давая Бурому возможность понаслаждаться воем, а потом Баюн устроил такое представление с чиханием и кашлем, что пришлось возвращаться. Сивка ускакал к своим в степи, за ним увязался Ярик, клятвенно пообещавший ничего плохого не делать, и как только Катерина вернётся и его позовёт, тут же вернуться! Зато Жаруся объявила, что без присмотра их не оставит и полетела с ними.
Лето было в самом разгаре, когда вдруг приехали родители Степана. Это было очень неожиданно и необычно, и Степан немедленно встревожился, а когда они появились на бабушкиной даче, понял, что его опасения явно не напрасны. Отец – темнее тучи, мама явно недавно плакала. После приветствий Степану объяснили, что случилось.
– Стефан, жизнь штука сложная, и не всегда всё получается так, как хотелось бы, – начал Олег Сергеевич. – Дело в том, что у нас возникли финансовые проблемы, – он замялся, мама Степана снова заплакала. – Света, ну не надо, мы же договорились!
– Насколько серьёзные? – Степан смотрел на отца.
– Нам придётся изменить свою жизнь, – Олег Сергеевич поморщился. – К сожалению, если ты захочешь учиться за рубежом, пока этого я не смогу тебе обеспечить. Пока! С поездками тоже придётся несколько ужаться.
– Ну, почему? Ну, почему, это случилось именно с нами? – всхлипывала Светлана за спиной мужа. – От меня отвернулись все подруги, словно я заразна! Я словно стала для них невидима!
– Мам, может, это и не подруги были? – Степан осознал, что ему-то как раз жаловаться нечего. – Пап, я никуда из своей школы и не собирался. А поездки… Если честно, то в предпоследней я чуть не умер от лавины, а в последней – от скуки.
– Глупый мальчишка! Наш круг… Мы стали изгоями, и всё из-за того, что счета твоего отца заморожены!!! Эти проклятые санкции! А банки в Великобритании и Швейцарии! Кто бы мог подумать, что они могут так поступить! Они же самые надёжные! – рыдала мама Степана. – Теперь мы лишены общества нужных людей. Людей нашего уровня, нашего круга.
– Мам, да какой это круг? Так, фигня одна. Не сердись! Есть деньги, ты в хороводе, нет денег, пошёл вон! – Степану откровенно надоела эта присказка про «их круг», и он сильно подозревал, что без этого дивного явления их жизнь будет только лучше.
– Да так везде! – взвизгнула она.
– Нет, не везде, – помотал головой Степан.
– Глупый мальчишка! Неужели ты думаешь, что твой приятель и эта… Как там её… Катька! Будут к тебе по-прежнему относиться? – Светлана Евгеньевна раздраженно промокала платочком глаза.
– Конечно! – Степан не просто так думал, он точно это знал!
– Ну, в любом случае, это отличный способ проверить, чего стоит твоё окружение, – мрачно констатировал его отец, который как раз осознал, что его личное окружение бежит как крысы с корабля, да ещё со скоростью скаковых лошадей. Образ крысолошадей прочно засел в его голове, и он даже потряс ею, чтобы избавиться от бредового видения.
– Спорим, что скажут, что им это без разницы? – Cтепан пожал плечами. – Пап, нам что, жить негде будет?
– Нет! Конечно, нет! Вся недвижимость в России остаётся. Может быть, удастся сохранить ещё кое-что за рубежом.
– Ну, так что? Жить есть где, есть-пить, наверное, тоже будет.
– Ты что, не соображаешь? Твоя одежда, гаждеты, всё, что тебе нравится, этого теперь не будет! Такого уровня! – Светлана снова зарыдала.
– Мам, я переживу. Это такие… Понты. Кир как-то мне сказал, что ему страшно хотелось иметь то, что у меня есть.
– Вот! Вот видишь! – слёзы мамы Степана полились уже потоком.
– Да, а когда у него самого деньги появились, то выяснилось, что это не так уж и важно, какая модель смартфона у него есть. Работает и хорошо. Они слишком часто меняются, следить напряжно, – хмыкнул Степан.
– Ты просто слишком маленький! Не понимаешь! Главное, уровень людей, которые вокруг!
– Да что ты? Так и не понимаю? Они же были вокруг, люди эти, которые с уровнем? Были? И где они? Меньше стало денег, и испарились? Так нафига такие люди? Кислород переводить ими, да воздух портить? Я же с такими общался. Мам, они не стоят того, чтобы расстраиваться.
– Ладно, давай так. Позови своих, и скажи им, что у тебя отец разорился. Света, не рыдай. Пусть немного преувеличит размер бедствия, заодно и посмотрит, какие у него друзья, – Олегу Сергеевичу и самому было интересно. К тому же он смертельно устал и от свалившихся проблем и от реакции жены и от чувства вины перед семьёй. Сын его по-хорошему удивил. – Только, заранее их не предупреждай, – добавил он.