По ту сторону сказки. Переменные ветра
– Ты!!! Это твоих лап дело? – Баюн гневно обернулся к Волку,который с невиннейшим видом рассматривал снежные хлопья за окном.
– Что? О чём ты? – Бурый как музыку слушал вопли Баюна. И, в конце концов, заявил: – Проснулся наконец! Я уж думал, надо будет в сугроб выкидывать, а ограничились просто падением с печи.
– Да надо-то тебе чего? Изверг! – устало уточнил Баюн. Прикидывая, можно ли сразу заползти обратно, или лучше пообедать. Второй раз.
– Нам обратно не пора? Тебе, конечно, без разницы, где дрыхнуть, а вот остальные тут заперты! Ветер такой, что даже мне летать не нравится.
– Дружище!!! Так что же ты молчал? Да, конечно! – Баюн моментально просёк, что его в Катином мире тревожить будут меньше! И там-то поздняя весна, конец мая! – Давай срочно собираться! – кивнул Кот и полез обратно на печку. Собираться.
– Что ты с ним делать будешь? –вздохнул Бурый. – Лентяй сказочный!
Вернулись, как только метель дала возможность чуть отойти от Дуба и вызвать ворота. Катерина шагнула из зимы в май месяц, и облегченно вздохнула, избавившись от шубы и остального зимнего обмундирования. Уходили и вернулись в пятницу, так что успели немного прийти в себя после приключений. Катерина полночи рассказывала маме о том, что с ней случилось, и поплакала, разумеется, особенно когда про Ратко говорила.
– Солнышко, к сожалению, этим и должно было закончиться, – грустно сказала ей мама. – Я волновалась, как у тебя получится выйти из этой ситуации, и очень рада, что получилось с наименьшими потерями. А Степан удивил… Царевич Степан, да ещё и сговоренный жених… – мама тихонько рассмеялась.
– Ну, хоть ты не смейся, – вздохнула Катерина. – Он как-то очень уж серьезно к этому относится.
– А как ты хотела? Он влюблён. Осторожнее с ним. Ты можешь что-то резкое сказать, просто не подумав, а он сейчас очень уязвим.
Эти слова Катерине пришлось вспомнить очень скоро. В школе последние учебные дни были уже наполнены предстоящими каникулами. Вроде как ещё шли уроки, но после итоговых тестов и контрольных уже никто особенно не напрягался, ни учителя, ни ученики. Поэтому гораздо больше времени приходилось на трёп и болтовню. Это буквально через несколько дней Катерину и подвело. Степан, стоя в компании одноклассников, весело её окликнул, а Ленка ехидно сказала, что они общаются так, словно стали парой. Степан ответил, что да, стали и Катя его девушка. А Катерина растерялась так, словно её заморозило! Она как-то не осознала, что их сговор в Лукоморье вполне можно истолковать и так. Смотрела на Степана широко открытыми глазами с таким изумлением, что вокруг начали смеяться и подшучивать над ним, что выдает он желаемое за действительное. Особенно старались девчонки, пока взбешенный Степан не развернулся и не рванул от них подальше. Катерина шагнула было за ним, но прозвенел звонок, и пришлось идти на урок. На следующей перемене она попыталась с ним поговорить, но лучше бы не подходила, потому что на невинную просьбу: – Можно стобой поговорить? – получила совершенно ледяной взгляд, живо напомнивший ей о надменном соседском мальчишке, который её и знать не знает, и знать не хочет!
– Нет, нельзя! Я не хочу с тобой разговаривать! – Степан передёрнул плечами и демонстративно отправился к одноклассникам. Катерина стояла посреди коридора, словно её ударили! Рядом прозвучали едкие смешки одноклассниц, и Катерина постаралась скорее уйти подальше, чувствуя, что сейчас расплачется. Если бы Кир был поблизости, то он сумел бы помочь, но его послали помочь передвинуть какие-то парты, перенести кучу стульев, и он явился в середине следующего урока. Взмыленный, усталый, перепачканный пылью Кир плюхнулся на свой стул и вдруг увидел, что Катьки, с которой он сидел на литературе, рядом нет. И учебника с тетрадью на столе нет, и рюкзак её сиротливо прислонён к ножке стула. Он закрутил головой, поймал взгляд Степана состроил вопросительное выражение лица и удивился, потому что друг и побратим только плечами передёрнул пренебрежительно. Кир очень смутно вникал в то, что там Светлана Борисовна вещала, и чуть дождался окончания урока. И тут уж добрался до Степана!
– Где Катька?
–Понятия не имею и знать не хочу! – Степан сложил руки на груди, устремил вдаль мрачный взляд, и выглядел, словно этакий рослый Наполеона.
– Вы что, поссорились? – Кир забросил свою сумку на плечо и прихватил Катькин рюкзак, трудолюбиво перетаскивая его на географию. Степан, наконец-то не выдержал, и отойдя подальше от одноклассников, чтобы не слышали, рассказал, как он прилюдно назвал её своей девушкой, а она не то что не среагировала, а смотрела словно вообще первый раз его видит!
– Я что ей? Реквизит для Лукоморья? Все может быть только там, а здесь «ах, кто вы, я вас не знаю»? Если меня просто наняли на роль, так надо было так и говорить! – кипятился обозленный таким унижениемСтепан.
– Погоди. Это же при наших было? При всём честном народе? – Кир Катьку знал с первого класса, и как человек, которому когда-то страшно нравилось её доводить до слёз, отлично понимал, чего она боится, и где уязвима. Изучил отлично!
– Ну, да. А что? Надо было в уголке и шёпотом? – cъязвил Степан.
– Да погоди ты. А сейчас-то где она?
– Говорю тебе, не знаю, – тут Степан как-то замялся. – Она на второй перемене хотела поговорить…
– Ну? А ты? Вы поссорились? – тут уже Киру стало тревожно.
– Нет, я просто не стал с ней разговаривать, – Степан гордо вздёрнул подбородок. Нет, в самом-то деле! Что она об него ноги вытирает! – Так и сказал!
– Молодец! Всегда так делай, – хмуро посоветовал Кир. – Я её с первого класса знаю, и она ни разу уроки не прогуливала, раз уж в школу пришла. И зуб даю, она просто растерялась, когда ты её своей девушкой назвал при всех. Вы же вроде не говорили, как вы друг к другу тут относитесь.
– Да какая разница? Тут, там… – вспылил Степан.
– Большая. Ты же сам знаешь, она немного тормоз, когда это её саму касается. Растерялась, а потом попыталась тебе объяснить, а ты её отшил. Да еще, небось, опять при всех. А если ещё с таким видом, с каким ты сейчас тут стоишь, то немудрено, что она на уроки не пришла, – Кир хмуро смотрел на побратима, который медленно, но верно утрачивал торжествующе-праведно-обиженный вид.
– Думаешь? – cовсем тихо спросил уже поникший Степан.
– Уверен. Я же её раньше доставал до слёз несколько лет подряд. Она уязвима, когда не успевает подготовиться. Не ожидает удара. В такие моменты я её запросто подлавливал. Кто-то на колкости умеет реагировать мгновенно, она – нет. И никогда не умела.
– Так, и где она тогда может быть? – Cтепан решил, что с Катькой он потом поговорит наедине, но сейчас её срочно надо найти.
– Что ты меня спрашиваешь? Я парты носил, пока ты любимой девушкой в футбол играл на потеху публике.
– Ты ещё… Не сыпь соль на рану. Я сам не ожидал, что так выйдет, – Степан догонял стремительно бегущего вниз по лестнице Кира. – Куда ты?