По ту сторону сказки. Такие разные братья

– Сновид, зачем это тебе? Все эти приметы связывают тебя по рукам и ногам. Ты закован ими. В нашей жизни ничего не зависит от цвета встреченной кошки. Но, если ты её боишься, ты теряешь кусок жизни, который ждал бы тебя там, куда ты побоялся пойти.
– Но приметы работают! – возмутился Сновид.
– Только если ты в них веришь.
– Но, как же! Если ласточки летают низко…
– Да, будет дождь, и это совсем другое дело. Крошечные капли воды, которые показывают, что близко дождевые тучи, оседают на крыльях мелких насекомых, им тяжелее лететь и они опускаются пониже, а ласточки ловят их, и получается, что следуют за ними к земле. Есть приметы, которые помогают угадать погоду, и они как раз не суеверие, а просто наблюдение многих людей, живших до нас. А то, во что веришь ты, это просто пустое. Извини.
– Но ведь я сам это проверял! – Сновид забыл, что страшно оскорблён этой девицей и просто пытался её убедить. – Я как-то маленький не остановился и пошел дальше по пути, который перешла чёрная кошка и сломал ногу.
– А ты боялся того, что пошёл дальше?
– Конечно!
– Так, может, ты и упал, потому что боялся? – Катерина улыбалась задумчивости Сновида.– Ты очень одарён и твоя наблюдательность сыграла с тобой злую шутку. Ты видишь множество того, что не в состоянии рассмотреть, увидеть и запомнить другие люди, и этот дар надо использовать совсем по-другому.
Весь отряд ошалело смотрел как оживленно разговаривающий со сказочницей Сновид рассмеялся, нет, вы только подумайте! Сновид рассмеялся, когда девчонка показала на седло одного из всадников, сияющее заклёпками и захлопала в ладоши.
– Его что леший в пути подменил? – удивлялся Радим, переглядываясь с Третьяком. Впрочем, мальчишки тоже сильно удивились.
– Зачем ей понадобился этот унылый сухарь, который может только про свои приметы каркать? – удивлялся Кир.
Вечером все удивились ещё больше, когда Катерина о чём-то заговорила с Третьяком, то начал воодушевлённо размахивать руками, описывая новую идёю, а сказочница покачала головой, достала листок бумаги и карандаш и начала что-то быстро рисовать и доказывать младшему царевичу что-то силе трения, в пух и прах разбив его идею. Зато потом что-то сказала, совсем тихо, отчего младший царевич уставился на неё с великим удивлением.
– Откуда ты знаешь?
– Ты сможешь, если подумаешь как следует и о чём-то одном, действительно важном!
Следующим утром Катерина ехала и разговаривала с Радимом о бандах разбойников, которые грабили купцов. – Сейчас ваше царство может потерять торговые пути.
Радим посмотрел на неё с таким изумлением, словно она на голову стала. – Что?
– Подумай, что бы ты стал делать на месте торговцев? Плыл бы опасным и ненадёжным речным путём или добирался бы посуху? Туман с дорог уходит. Купцы могут сменить пути, если разбойники будут по-прежнему их так грабить.
Радим начал говорить, что именно поэтому он и нападал на купцов – старался заставить их серьёзнее относиться в собственной охране, но Катерина покачала головой:
– Ты их просто пугал, уж прости царевич, да и сам развлекался. Разве не так?
– Ну, может быть… – Радима смущал такой разговор. В конце концов, это просто девчонка, а от девки, как известно, ничего хорошего не бывает. – И ничего подобного! – решительно заявил он и нахмурился.
– Ну, как знаешь… Я-то хотела тебе предложить самому возглавить защиту реки от разбойников. Представляешь? Первая безопасная река?
Радим вдруг ощутил себя как человек, который увидел очень простое решение сложного вопроса. Это интересное и опасное занятие, ему уже нравится! И батюшка ругаться не будет! Как раз для него!!!
– Только вот тебе нужен будет человек, который сможет видеть и замечать и запоминать много мелочей. И быстрые корабли, чтобы разбойников догонять, быстрее чем у самих разбойников.
– И где же это взять? – Радим покачал головой. – Нет у меня такого человека, и корабли у них самые быстроходные.
– Есть у тебя такой человек. И есть тот, кто придумает, как корабли сделать быстрее. Ты же будущий царь, должен в людях разбираться!
– И кто же это? – Радим долго думал, и перебрал в уме чуть ли не всех, кого знал.
– Покажу, раз сам не догадался, но с условием! – Катерину воспринимать как глупую девку не получалось хоть тресни, и Радим против воли кивнул головой. – Сразу не отказываться, а выслушать!
На первом же привале Катерина попросила Баюна привести Сновида на небольшую полянку в стороне от дороги, а Степана проводить туда же Третьяка. Сама привела Радима. Он шёл и даже как-то волновался. Кого он там увидит? Кого приведёт ему эта невозможная девица? И громко расхохотался, увидев братьев. Аж согнулся от хохота. А потом с пренебрежительной улыбкой повернулся к сказочнице:
– Я рад, что ты это сделала! Я-то удивлялся, что ты необычная! А теперь вижу, что ты такая же дурища, как и все девки! Батюшка попросил тебя нас помирить и ты не нашла ничего лучше, чем такой бред придумать? Сновид, к твоему сведению – припадочный и кликушный как дурная баба, а мой младший братец даже колесо способен сделать так, что оно не покатится! – он не и не глянул на оскорблённых и уже тоже что-то орущих братьев и шагнул было в сторону, но наткнулся на Бранко.
– Никуда ты не пойдёшь, пока её не выслушаешь! – Бранко не выглядел великаном, или богатырём, но было понятно, что обойти его не получится никак.
Радим оскорблено развернулся к Катерине, увидел, что она улыбается и услышал:
– Брату брата не понять, не увидеть, не узнать,
Только если вместе будут, смогут новое создать.
Каждый брат собой хорош, да вот толку не на грош.
Братьям надо примириться, а иначе – пропадёшь.
Все трое замолчали, словно их кто-то насильно заткнул.
– Сновид, твой старший брат оставил у костра своё оружие. Опиши, пожалуйста, его подробно, – ласково попросила Катерина.
Средний царевич, бледный, хмурый и сутуловатый, сердито посмотрел на Радима и забубнил. И чем больше он говорил, тем шире открывались от удивления глаза его старшего брата. Сновид даже зазубринку у рукояти его меча разглядел да запомнил!
– Погоди, да как же это? А ну-ка, помнишь, сколько стрел у меня в туле? – Радим ошалело слушал, как его никчёмный придурошный братец не только назвал сколько, но и какие, и даже цвета оперения назвал. – Не понимаю, как это? – изумился Радим.
– А когда ты на охоту последний раз ездил, было восемнадцать стрел у тебя и сорок у рынды. Он два запасных тула носил. В одном четырнадцать стрел, в другом шестнадцать. – Сновид пожал плечами. – Что ты так смотришь? Я помню даже сколько пуговиц было у того купца, которого ты последним пугал. Двадцать три! И две оторваны.
Радим выглядел так, словно его по голове чем-то тяжелым стукнули. Впрочем Третьяк тоже.