По ту сторону сказки. Каждый выбирает для себя
– Катюша, а почему ты в невидимке? – Волк в человеческом виде запахи и звуки различал намного хуже, но уж не настолько, что бы не учуять свою сестрицу ещё на подходе к терему.
– Давно меня учуял? – Катерина плотно закрыла дверь, сняла невидимку и осмотрела Бранко, Баюна и Жарусю.
– Давно. – Волк-Бранко кивнул головой. – Что случилось?
– Увидела сейчас Леона. С очень интересным пузырьком в саду… Капнул он на цветок, а цветок поблек и в прах рассыпался. И физиономия у Леона такая была добрая-добрая! – Катерина подробно описала то, что видела.
– Чрезвычайно интересно! – Баюн потер лапы и достал зеркальце. – А сама-то что думаешь?
– Да вот интересно что-то мне стало, а не он ли золоченой стрелой забавлялся. Ратко он сейчас вслед смотрел так… Кажется, загрыз бы, если бы смог.
– Умница! Ну-ка, ну-ка, что там наш красавец делает? – Кот наклонился над зеркальцем. – Да, вижу пузырек. Жарусенька?
– Что тебе? Я через зеркальце не умею определять яды. Но, судя по Катиному описанию, это цветок морозного папоротника. Яд редкий и следов не оставляет. Кому подольет, интересно? Ратко?
– А смысл? Катя же его может оживить. – возразил Кот. – Разве что сделать так, чтобы Катерина не смогла до паренька добраться до заката рокового дня.
– Скорее уж Стояну. – задумчиво произнес Волк. – Он первый наследник. Про воду Леон не знает. Поэтому, будет думать, что Стояна Катерина не оживит. Ратко он потом может заняться, когда сказочницы радом не будет.
– Думаешь, опять постарается Милорада оболгать? – Жаруся заинтересованно глянула в зеркальце.
– Наверное. – покивал Баюн. – Ай, жалко дурня! Столько ему отмеряно, столько дано, а он так впустую жизнь выкидывает.
– Его выбор. – хмуро проворчал Волк. – Сивка-то вернется когда?
– А куда он ускакал? – удивилась Катерина.
– Да мы его за мальчишками послали. Они там в Дубе одни остались, а мне спокойнее, когда они рядом. Глаз да глаз нужен за ребятками. – буркнул Волк. Баюн активно закивал головой, он ещё меньше любил, когда гости в Дубе оставались без присмотра. Причем, Катерина его как-то сразу не смущала, она стала своей очень быстро. Когда Кир находился в Дубе один, это тоже было терпимо, а вот когда мальчишки оставались вместе, вероятность стихийных бедствий и глобальных разрушений резко возрастала. Поэтому, посовещавшись, Сивку послали за Степаном и Киром, а чтобы их маленький отряд мог быстро передвигаться, Баюн вызвал Воронко и Вихря. Катерина покивала головой, но мысли были только о маленьком пузырьке в кармане Леона.
– Пузырек хорошо бы подменить. – Баюн тоже размышлял о том же. – Жарусенька, а какое бы зелье придумать, чтоб сначала было похоже на действие морозного папоротника, но, чтобы не смертельно было? Или просто противоядие?
– От морозного папоротника только живая вода и помогает. Нет другого противоядия. Но, её надо успеть применить до заката. А если он прямо перед закатом отравит, тогда ничего не поможет. Проще подменить пузырек. А зелье?? А! Можно! Знаю. Скоро вернусь. – Жаруся серой голубкой пролетела по горнице, вылетела в окно и скрылась.
– Сколько хлопот от одного мерзавца! – вздохнул Волк.
– И не говори дружище. О! Смотри, а он действительно большой зуб на Ратко имеет! Вон, как на женишка-то нашего косится!! – Баюн с Волком с великим любопытством наблюдали за Леоном в зеркальце. Объект наблюдений с ненавистью провожал взглядом Ратко, продолжавшего разыскивать Катерину и наткнувшегося на Леона уже в горнице у поставцов с праздничной посудой.
– Кать, выйди ты к Ратко, пока его Леон не придушил. – посоветовал Волк, не замечая, что Катерина сердится на то, что Ратко называют её женихом, да и вообще без восторга относится к идее куда-то идти. – Ратко на него уже несколько раз наткнулся.
– Ладно, как скажешь. – вздохнула Катерина и неохотно пошла к выходу из гостевого терема.
– Катя! Да куда же ты пропала! – Ратко налетел на неё прямо у порога. – Я тебя ищу-ищу.
– Никуда не пропала. Сначала со Златой в саду была, потом сюда пришла. – вяло объяснила Катерина. Она старательно не замечала собственнические замашки «женишка».
– Почему меня не подождала? – Ратко на самом деле очень хотел с ней поговорить, и никак у него не получалось!
– А почему должна была?
– Ну, как же… – если задуматься, то причин у сказочницы дожидаться у дверей, когда её сговоренный жених соизволит освободиться от дел, действительно не было. Но, Ратко это не остановило. – Почему ты исчезаешь-то постоянно? Мне поговорить с тобой надо! И зачем ты полезла с этим Милорадом беседовать? Можно подумать, без тебя бы не разобрались! – он понимал, что говорит совсем не то, но остановиться не получалось. – Девкам вообще нечего в мужские дела лезть! Неприлично это!
– Ааа, ну, как скажешь! Пойду тогда! – Катерина разозлилась. Мало того, что мысли были заняты тем, как быть с Леоном, так тут ещё Ратко голову морочит.
–Куда?
– Как? Да разве же я могу наедине с тобой говорить? А из терема сама выходить? А уж про остальное и речи нет! Прости, но больше ко мне не подходи! Только в присутствии Бранко или Баюна. А то ещё решишь, что я опять недостаточно прилично себя веду! – Катерина дернула плечом у носа ошарашенного Ратко и проплыла мимо него в терем. И дверь закрыла!
– Катя! Я же не то хотел сказать! – растерянно проговорил княжич, глядя на дверь. Хорошая такая дверь, красивая. Дубовая, окованная железом, да с заклепками кованными. Только вот слишком крепкая и запертая с той стороны!
– Ой и дурень! – констатировал Баюн беседу, которую беззастенчиво подслушивал у окна. – Нашел с кем гонор показывать. Самое забавное, что он, по-моему пытался поблагодарить. Спасибо сказать.
– Очень я ему благодарна за такое спасибо! – процедила разъяренная Катерина. – Начинаю понимать, почему женщины боролись за свои права! Трупом ему было приятнее быть, наверное! Зато прилично! А что? Все девицы сидят по теремам и в мужские дела нос не суют!
Волк фыркнул, поймал гневный взгляд сестрицы и закашлялся, пытаясь скрыть смех. – Не сердись. Могу ему по шее пойти надавать. Хочешь? За оскорбление сестры! Он же сказал, что ты себя неприлично ведешь.
– Не хочу. Ничего не хочу. Пойду к себе и буду вести себя чрезвычайно прилично! Даже по меркам этого княжества!! – Катерина ушла к себе, закрыла дверь и уселась у окна. – Чем тут можно заниматься? Мух считать? Сколько прилетело, сколько улетело? Как в сказке про Ленивицу и Рукодельницу? Ууу, блюститель приличий! Не понравилось ему, что я вопрос с Милорадом выяснила, который они все решить не могли! Пусть лучше Злата рыдает, а жених её в темнице сидит. Зато прилично! Тьфу! – Катерина разошлась не на шутку. Она ходила по светлице, пока не наткнулась на лавку и сильно не ушибла ногу. Прихрамывая, добралась до окна, открыла его и с тоской уставилась в сад. Настроение было мерзкое. Вроде и права, а так противно! И дурня жалко. Некстати вспомнилась белая рубаха на груди, залитая засохшей кровью, и страшная рана, закрывавшаяся от мертвой воды, бессильно запрокинутая темноволосая голова. А потом и растерянный взгляд уже ожившего Ратко.