Пленница страсти. Беркут и ласточка

Вскоре рядом со мной «бросила кости» на топчан Ирина.
И выпив соку, резюмировала:
– А мужик-то, оказывается, просто клад! Даже с детьми общий язык находит! Не считаешь?
Я припечатала Ирину самым гневным и осуждающим взглядом из своего арсенала и шикнула:
– Тише. Он услышит.
– А мне интересно. Похвалишь ты меня или опустишь! – Внезапно отозвался Беркут и у меня щеки просто запылали.
Я вдруг ощутила, что мы общаемся на каком-то совсем новом уровне. Еще не понимала, что это значит и это одновременно будоражило и смущало. Пугало даже, я бы сказала.
Словно сразу несколько рубежей между нами оказались вдруг пройдены и несколько преград рухнули в одночасье.
Не знаю действовал ли на нас так бассейн. Или наш ужин. Или все вместе. Включая то, чем мы с Беркутом здесь занимались сразу после ребяческого веселья. Но изменилось все радикально и почти мгновенно.
А потом мы еще и играли в карты. Уставший и жутко довольный успехами в плавании Риан уплетал «не совсем вредный» гамбургер с картошкой фри в прикуску. Попросил у «дяди Беркута». И «дядя Беркут» доставил все за десять минут.
Словно у него и Макдональдс где-то в подвале таился.
Ирина очень часто выигрывала. А я оставалась дурочкой. Сынишка оказался где-то посередине. Майя играть отказалась и читала свою любимую книгу на портале ЛитНет.
Беркут то и дело пытался мне подыгрывать. То нарочно закидывал самыми высокими козырями, то «затапливал» Ирину, которая под меня ходила…
В результате пару раз совершенно по-глупому оставался.
В конце концов, подводя итоги нашего более чем продуктивного вечера, подруга резюмировала:
– Итак! Я царь горы и король колоды! А Але… Але очень везет в любви.
И она так на меня посмотрела, а затем на Беркута, что я принялась изучать пол и щуриться на блики воды на стенах. Не в силах взглянуть на Борислава.
– Ну, что ж. Я завидую Але, – вдруг подал он голос. – Хочу, чтобы мне в любви повезло!
– Уж вам-то не везет? – усомнилась Ирина. – Такого мужчину днем с огнем не сыскать. Вас женщины, наверное, рвут на части.
Даже не глядя на Беркута, продолжая изучать китов на противоположной стене бассейна, я чувствовала на себе взгляд мужчины. Обжигающе-внимательный, привычно пронзительный.
– Одна женщина сильно пошатнула мою уверенность в возможном успехе достижения личного счастья, – очень тонко и заумно намекнул Беркут.
– Найдите другую, – зачем-то подала я голос, все еще не в силах посмотреть ни на Ирину, ни – уж тем более – на Борислава. Хорошо, что Риана Майя повела на выход. Переодеться, приготовиться ко сну. А то я совсем провалилась бы сквозь землю.
– К сожалению, не всегда можно заменить что-то нужное на другое. Например, руку или ногу… не заменишь на достойную конечность. А протез – это уже не то.
Он снова заумничал, но общий смысл поняли все.
Ирина усмехнулась и выдала:
– Да не волнуйтесь! Некоторым женщинам просто надо показать – в чем их счастье. Буквально столкнуть их с этим самым счастьем лбами. Иначе они дальше собственного носа не видят.
– Я не хочу ни с чем сталкивать Алю! – Беркут вдруг перестал юлить или намекать. Вернулся к своей привычной прямолинейности. Вероятно, потому, что Майя и Риан ушли, а Ирина и так присутствовала при всех наших задушевных беседах. – Я хочу, чтобы Аля стала моей добровольно. Сама этого захотела.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Я аж вскинула на него глаза. Беркут смотрел прямо, не моргая. Блики воды играли в глубине его голубых глаз, которые сейчас походили на глубокие омуты. Потому, что я вдруг потерялась и не знала, что сказать. Только продолжала смотреть и смотреть, не в состоянии ни отвести взгляд, ни сдвинуться с места, ни даже пошевелиться.
А потом стало как-то неловко от всей этой ситуации и разговора. Я рывком встала и бросив:
– Мне нужно переодеться и уложить сына, – буквально сбежала из нашего импровизированного казино.
И, наверное, еще ни разу меня не провождали таким взглядом. Жгучим, словно пламя камина. Таким же одновременно притягательным своим теплом и отталкивающим уколами искр.
 
* * *
Беркут
 
Беркут в который уже раз проходил по своей любимой тропке в лесу.
В доме погасли почти все окна. Из бассейна Аля сбежала как ошпаренная. Словно вода там разом вскипела и начала пузыриться, грозя ожогами неловкому зрителю.
Беркут хотел броситься следом. Но что-то его удержало.
Ирина посмотрела на него виновато, будто сожалеет о поступке подруги и беспомощно развела руками.
– Мы, женщины – сама непредсказуемость…
Она начала смущенно собирать карты, видимо, не зная, что еще сказать. Заметив выражение лица Беркута. Наверное, так выглядит ребенок, который потерялся в торговом центре. Не знает куда идти и к кому обратиться.
Все вокруг кружится, сбивает с толку. Шумит, блестит, двигается и меняется.
Пестрые витрины, тощие манекены, люди, люди и еще раз люди.
Жизнь проходит мимо и у всех есть свое место, своя цель и свои средства.
И только этот ребенок не имеет ничего. Ничего, кроме надежды, что его найдут.
Беркут и сам понимал, что взрослому мужику его статуса «не к лицу иметь такое лицо»… Поэтому молча встал и, оставив Ирину за ее занятием, отправился наверх. А затем – и на улицу.
Он почему-то знал – Аля не придет пожелать спокойной ночи. Либо останется в комнате с сыном и тетей, либо запрется у себя в помещении.
Что, по сути, одно и тоже.
С некоторых пор для него было болезненно-необходимым ее присутствие и почему-то стало совершенно немыслимым без спроса нарушить ее личные границы. То, что он делал вначале знакомства с ласточкой.
Беркут не хотел вновь увидеть у нее тот же взгляд и такое же выражение лица. Не говоря уже о позе: затравленного хищника. Который иной раз рычит на преследователя, но большей частью затаился, сгруппировался и подобрался, чтобы дать отпор в случае атаки.