Право истинной невесты

- Хм. Как думаете, мы всё это съедим?
- Неправильный вопрос, - возразил Ян. - Мы это съедим за пять минут или за десять?
- Ну ты хорош, - хмыкнул Альто. - Неужели в интернате было так плохо с десертами, что приходилось уплетать их на скорость, чтобы не отобрали?
Он улыбался, но глаза были серьёзными. Ян дёрнул плечом.
- Вроде того.
Альто вздохнул, усаживаясь рядом на ковре.
- А ведь тебя ещё в школу отправлять, - задумчиво сказал он. - И под чужим именем сделать это вряд ли удастся. Впрочем, что-нибудь организуем.
Стрелка на духовке сместилась к нулевому делению. Альто встал, подавая мне руку:
- Прикончим всю эту снедь и отправимся в город. У меня для вас есть сюрприз.
Я вопросительно подняла бровь. Но Альто лишь с таинственной улыбкой покачал головой.
Я оборачивала вокруг головы полупрозрачный шарф, когда в зеркале за спиной появился Альто.
- Я сегодня собираюсь приготовить ловушку для твоей сестры, - небрежно произнёс он.
Я поперхнулась:
- И ты мне вот так об этом говоришь?
- Точнее, я готовлю встречу, а не ловушку, - поправился Альто. - Но ты же мгновенно сочтёшь её ловушкой, я тебя знаю.
- И я тебя знаю. - Я обернулась от зеркала. - И зачем ты мне это говоришь?
Альто развёл руками. Выглядел он, надо сказать, великолепно: в клетчатой рубашке и длинной кожаной жилетке, скрывающей кобуру, он казался настоящим разбойником с большой дороги.
- Мне нужна твоя помощь, конечно же. Напиши Тейе письмо.
Я моргнула.
- Ты ведь знаешь, что я напишу «ловушка» по диагонали большими буквами? - уточнила я. - И ещё несколько раз: вдруг не рассмотрят?
- Водяные знаки семейства Равьер, - кивнул Альто. - Куда же без них. Но я серьёзно.
Он подошёл к бюро, вытащил оттуда два конверта, листок бумаги и изящную серебряную ручку.
- Напиши то, что на самом деле произошло, - предложил он. - Что я - хороший парень, который спас тебя в баре, и одновременно - полный мерзавец, без которого переворота бы не было. Что я попытался договориться с риниями клана Флори, а меня подстрелили, но я всё равно не отчаялся. И... - он помедлил, - если ты считаешь, что мне можно доверять, напиши об этом тоже.
Я покосилась на него.
- Ты серьёзно думаешь, что я так и напишу?
- Нет, - невозмутимо ответил Альто. - Но я знаю, что ты напишешь правду.
Я вздохнула и взяла ручку.
это письмо, которое меня просят тебе написать, почти наверняка ловушка. Ло-вуш-ка. Но ещё это правда.
Я пишу тебе о том, что видела своими глазами. Ты должна знать, что среди заговорщиков есть те, кто хочет мира. Конечно, на нас им плевать: они просто боятся гражданской войны и желают, чтобы их бизнес процветал по-прежнему, только без нашей указки. Но это уже большой шаг, как думаешь? Уж по крайней мере они не хотят делать нас своими безропотными наложницами, как хотел бы Нарисс Прето и его сторонники (те ещё мерзавцы, и не только между нами).
Я расскажу тебе об одном парне, который спас меня в ночь переворота. Его зовут Альто Флори. Естественно, он преследует свои цели и доверять безоговорочно ему нельзя, но тебе нужно знать вот что...»
Я писала долго - четверть часа, не меньше. Альто стоял рядом с терпеливым выражением лица, изо всех сил делая вид, что не заглядывает мне через плечо. Что, впрочем, было излишним: он ведь и так прочитает каждую строчку.
- Ты даже о Фрэнсисе и о Яне решила написать, - промолвил он. Его брови сошлись на переносице. - Зачем? Уверена, что это нужно?
- Ты тепло отнёсся к ребёнку, отца которого я любила, - отозвалась я, не отрываясь от бумаги. - Действительно тепло, искренне и по-человечески. Обмануться тут нельзя. Я не могу не рассказать об этом, раз это настолько сильно говорит в твою пользу.
- Да, но она может понять... - Альто оборвал себя.
Я повернулась к нему:
- Может понять что?
Альто несколько секунд смотрел на меня, покусывая губы, с таким видом, словно хотел что-то сказать. Образ нерешительного Альто настолько не вязался с обликом лихого разбойника, что я невольно заулыбалась.
- Эй, - негромко сказала я. - Я знаю, что ты постараешься от меня избавиться, как только я потеряю невинность. И мы оба знаем, что ты достаточно натерпелся от Лорены. Но я тебе нравлюсь и ты мне доверяешь, и отрицать это бессмысленно. Расскажи мне, что тебя гложет. Сам знаешь, я уж точно не побегу пересказывать это Энцио, Гордону или Нариссу во всех деталях.
Альто отвернулся от меня, глядя в окно.
- Да уж, - пробормотал он. - Им точно было бы небезынтересно.
Я коснулась его руки.
- Что? - тихо спросила я. - О чём ты думаешь?
Альто всё ещё отрешённо глядел в окно, откуда доносился собачий лай. Ян снова играл с Фреем, и ретривер, похоже, был вне себя от счастья.
- О том, что ты солгала мне при нашей первой встрече, - произнёс Альто. - У тебя были причины, и серьёзные. Винить тебя не в чем. Тебя ещё с детства, наверное, приучали лишний раз не говорить незнакомцам, что ты не абы кто, а Кора Равьер.
- Было такое, - эхом отозвалась я, вспоминая Фрэнсиса и море.
- Врала ты мне совсем недолго. И тем не менее у меня... - Альто сделал паузу, - странное ощущение. Словно мы знакомы давным-давно и всё это время я представлял тебя обычной девушкой, не ринией. Словно все эти годы ты мне лгала. И от этого чувства невозможно избавиться.
Он повернулся ко мне с иронической улыбкой:
- Вот такая вот двойственность, Кора-Леонора. Есть девушка, для которой мне хочется печь печенье и которую так здорово катать на каруселях. А есть риния, которая может уничтожить мои сердце, волю и душу, желает она того или нет. И избавиться от этого парадокса невозможно.
Минуту мы молча смотрели друг на друга.
- Невозможно, - прошептала я.
А потом слова Альто до конца дошли до меня, и я совсем по-детски открыла рот:
- На каруселях?!
- А я не сказал, почему именно тебе стоит прикрыть свои ослепительные волосы и одеться поскромнее? - Альто хитро ухмыльнулся. - Мы едем безобразничать. Вы с Яном это заслужили.
К тому моменту, когда Альто помог мне выбраться из скромного серого автомобиля, я вообще не понимала, что происходит. Кататься на каруселях! Есть печенье! Через несколько дней после переворота! У Альто что, других дел нет, только развлекать нас с Яном?
Я уже открыла рот, чтобы спросить об этом своего спутника. А потом Ян издал восторженный крик, и мне стало не до этого.
Потому что парк аттракционов поражал воображение.