Право истинной невесты

- Ты прекрасно понимаешь, что дело обстоит ровно наоборот. Но главные активы клана -это не наши деньги и привилегии. Главная ценность клана - это мы. И ради привилегий всегда приходится чем-то жертвовать.
Слова нашей бабушки. Похоже, в лице Тейи она обрела достойную преемницу.
- Скажи прямо, - произнесла я. - Ты просто хочешь продать меня.
Тейя подошла к самой кромке бассейна. Прозрачная вода, переливающаяся через решётку, плеснула ей на сандалии, но не намочила плащ.
- Нарисс Прето, - произнесла она. - Твоей руки просит единственный сын Аманды Прето, главы клана Прето. Как видишь, кого попало я тебе не сватаю.
Я открыла рот. Сын главы клана Прето хочет стать моей игрушкой?
- Он не сошёл с ума? Он ведь знает, что после брачной ночи я сделаю с ним всё, что захочу.
- Я кивнула на балюстраду. - Заставлю прогуливаться по этим перилам на руках в одних кружевных шортиках, например. Он не боится отправляться на переговоры, измазанный шоколадным кремом и с голой задницей? И это самое малое, что я захочу с ним сделать.
Тейя засмеялась:
- Вижу, ты готова войти во вкус, сестрёнка. Но оставь это для медового месяца. Нарисс хочет создать новую строительную империю на наших землях, и кружевные фартучки, заляпанные кремом, будут от этого отвлекать.
- Я серьёзно!
- Я тоже.
Тейя положила мне руку на плечо. Лицо её было очень серьёзным.
- Это очень хорошая идея, - негромко сказала она. - Прето выдавливают нас с рынка, а другой настолько выгодный альянс я не найду: наш клан просто потеряет независимость. Мне нужен этот брак. Нам всем нужен этот брак.
- Кроме меня, - мрачно произнесла я.
- Детали, моя дорогая.
Я мысленно выругалась.
- К тому же тебе давно принять свою силу. - Тейя заговорщики улыбнулась. - Не зря говорят, что риния никогда не забывает свою первую ночь.
Ну потрясающе. Моя собственная сестра аккуратно повесила на меня ценник.
- Ты понимаешь, что ему не нужна я? - устало спросила я. - Он мечтает стать мужем наследницы клана Равьер, только и всего.
- И чем это плохо? Аманда в нём души не чает, а дочерей у неё нет. После её смерти мы сможем объединить кланы.
Кланы строго соблюдали традиции: сыновьям во власти не место. Дар ринии по мужской линии не передавался. Если происходило почти невозможное событие и у ринии рождался мальчик, его фактически изгоняли, отдавая на воспитание чужим людям. Мальчики из разных кланов росли вместе, не зная, к какому клану принадлежат; не знали даже их воспитатели. И в клан они чаще всего не возвращались.
Но Нарисс оказался исключением: когда он вырос и вновь предстал перед матерью, Аманда не устояла перед его обаянием. Или же он нашёл способ к ней подольститься? Никто не знал, но итог один: Аманда Прето вернула сына домой, и Нарисс тут же стал её любимцем. Разумеется, наследовать клан он не мог: никто бы этого не потерпел. Но, похоже, его мать нашла отличный выход. Брак со мной.
- Нарисс у тебя с руки есть будет, - уверенно сказала Тейя. - Собственно, будет лучше всего, если ты переспишь с ним сразу. Ещё до свадьбы.
Я перевела взгляд на лазурные волны, и мне вдруг показалось, что надо мной с лязгом и скрежетом опускаются железные решётки. А ведь бабушка предупреждала меня давным-давно.
- А если я скажу «нет»? - негромко спросила я.
Глаза сестры потемнели.
- Тебе личная жизнь важнее благополучия клана? Важнее мира или войны? Ты понимаешь, что будет, если все начнут думать так, как ты?
- Что?
Тейя медленно выдохнула сквозь зубы.
- Кланы нас защищают, - холодно произнесла она. - Мы держимся друг за друга, потому что поодиночке нас не спасёт никакая сила: нам завидуют, нас ненавидят, нас растопчут. Я не потерплю, чтобы жизнями девочек моего клана распоряжались другие.
- Поэтому ими будешь распоряжаться ты, - с горечью произнесла я.
- Ты наивная девчонка и сама не понимаешь, о чём говоришь, - процедила Тейя сквозь зубы. - Пойми, этот брак нам нужен. Всё продаётся и всё покупается - это лишь выгодный контракт. У тебя будут любовники, будет власть, будут деньги - у тебя будет всё. Тебе достаточно сказать «да».
Я лишь молча смотрела на неё. И Тейя знала, что это значило.
- Ты осознаёшь, что ты сейчас делаешь? - очень спокойно спросила она. - Ты понимаешь, что Нарисс будет знать, что ему отказала ты, а не я?
Мне захотелось нервно сглотнуть. Нарисс Прето, единственный сын главы клана... так или иначе, но он не забудет этого оскорбления. И его мать тоже. Но цена, которую нужно было заплатить за их хорошее отношение, была слишком велика.
Тейя смотрела на меня с сожалением.
- Всё-таки ты ещё девчонка, - произнесла она грустно. - Девчонка, которая не может забыть свою первую любовь и надеется, что этот идиот вернётся. Кора, они не возвращаются. Никогда.
- Я знаю, - коротко сказала я.
- Нельзя вечно жить прошлым. Я дала тебе достаточно времени, и мы обе это знаем. Детская любовь - не оправдание, сестрёнка.
Тейя шагнула ко мне.
- У тебя есть долг перед кланом, моя дорогая, - тихо-тихо сказала она. - А у нас слишком много врагов. Я дам тебе время подумать. Три дня. А потом - не обессудь.
И ушла, не оглядываясь.
Я беспомощно смотрела ей вслед. На плечах сестры лежала чудовищная ответственность за весь клан. И я сделала бы всё, чтобы ей помочь, всё, всё.
.Кроме этого.
- Прости, - прошептала я. - Но я хочу выбирать сама.
Что сказала бы бабушка, если бы была жива?
Я знала. Знала слишком хорошо.
«Уринии всегда есть выбор, когда дело касается мужчин. Никто не посмеет сказать ей «нет». Но пока ты остаёшься обычной женщиной, тебе порвёт юбку любой мужлан на улице».
Я сжала кулаки. Что ж, Тейя права: в мире, где всё продаётся и покупается, мне нужна защита. Я не хочу быть покупательницей, но не желаю становиться и товаром. А для этого я должна стать равной Тейе. Сильной и независимой.
Я пройду инициацию, но пройду её по своим правилам. Три дня, значит? Я холодно улыбнулась. Что ж, я ими воспользуюсь.
А там посмотрим.
    
Глава 2
Незнакомца, сидящего за стойкой бара, я заметила сразу.
Таких мужчин не пропускают. И моё внимание привлёк вовсе не костюм, чересчур дорогой для подобного заведения, и не русые вьющиеся волосы, тронутые ранней сединой на висках, хотя незнакомцу было едва ли за тридцать. И даже не ироническое выражение, с которым он смотрел на свой бокал с виски.