Попаданка (СИ)
— И? — я приподняла бровь.
Начиная выходить из себя, Наталья с раздражением ухмыльнулась:
— Вы не поняли моих слов?
— Отчего же? — ответила я нарочито небрежно. — Вы почему-то решили, что ваше мнение имеет для меня значение, и продолжаете упорно его озвучивать, — подавшись вперед, я заботливо уточнила: — Не многовато ли урона вашей репутации, Наталья Петровна? Вы ведь напрашиваетесь на новый поединок?
По залу ожидания разлетелись смешки. Студенты получали удовольствие от нашей пикировки, хоть и предпочитали не вмешиваться.
— С тебя хватит и одного! — перейдя на «ты», зловеще прошипела уязвленная красавица. — Завтра будешь на коленях молить о пощаде!
— Вон оно как, — глубокомысленно покачала я головой. — А фантазии-то у вас, Наталья Петровна, нездоровые. Может, пора к доктору сходить?
Сдержанное хихиканье сменилось откровенным гоготом. Только сидящая рядом со мной Аннушка, внимательно наблюдающая за побледневшей от гнева Натальей, оставалась серьезной.
Видимо, не считая необходимым сдерживаться, графиня сжала кулаки и с отвращением выплюнула:
— Ты пожалеешь, что на свет родилась! Кровавыми слезами умоешься, шлюха!
Окружающие моментально затихли. Пожарская меня серьезно оскорбила, и народ это прекрасно понимал.
Я в упор посмотрела на потерявшую берега дворянку и произнесла громко и отчетливо:
— Вы перешли все границы. Завтра ответите за каждое слово.
Девушка горделиво выпрямилась и высокомерно заявила:
— Надеюсь, ты продемонстрируешь весь свой скудный запас способностей.
— Весь не гарантирую, но вам хватит с избытком, — пообещала я ледяным тоном.
На лице красотки промелькнуло что-то похожее на удивление. Тем не менее она демонстративно фыркнула, круто развернулась и куда-то удалилась.
Я задумчиво проводила ее взглядом. Эта особа реально достала и заслуживает хорошей трепки. Пока не знаю, как именно ее накажу, но запомнит графинька нашу дуэль надолго.
— Она тебя люто ненавидит. У меня даже волосы на руках встали дыбом, — коснулся уха тревожный шепот Аннушки. — А вдруг это из-за барона? Она же вроде его невеста.
— Костя говорит, что свободен, — я хмыкнула.
Неожиданно включился телевизор. На экране появилась яркая картинка, и откуда-то сверху прозвучал торжественный голос ректора:
— Господа первокурсники, внимание! На расширенное тестирование приглашается экономический факультет. Прошу студентов пройти в большой зал.
Юноши и девушки заволновались, все разом пришли в движение. Хаос предотвратили двое откуда-то вынырнувших мужчин-преподавателей. Раздавая четкие указания, они не допустили столпотворения, и вскоре учащиеся факультета экономики попарно проходили через открывшиеся двухстворчатые двери. Едва замыкающая пара студентов переступила порог, дверь бесшумно закрылась.
Аннушка подергала меня за рукав, привлекая внимание.
— Не туда смотришь, — она мотнула головой в сторону телевизора и полностью сосредоточилась на происходящем. Я последовала ее примеру.
Большой зал оказался громадным помещением, поделенным на сектора. Ряды кресел полукругом разбегались от приличных размеров сцены, где, собственно, и будет проходить тестирование. Саму сцену показали мельком, зато места для зрителей демонстрировали с завидным постоянством. Может, оператору просто нравились великолепные цвета спелой вишни кресла с золотой строчкой?
«Шик, блеск, красота!» — мысленно прокомментировала я. В большом зале буквально все кричало о роскоши. Куда ни глянь — позолота и мрамор.
И в это показушное великолепие вполне гармонично вписывались приглашенные. Их действительно было очень и очень много, причем практически все — дворяне. То и дело камера останавливалась на дорого одетых мужчинах и женщинах. Складывалось впечатление, что сегодня на тестирование явилась вся городская знать. Кстати, вполне вероятно, что такой ажиотаж из-за первокурсницы-метаморфа. И представителей родов можно понять: мало ли какие еще жемчужины в нашем вузе завалялись? Надо прийти, посмотреть и, если что, наложить лапу, а то утащат другие. Представляю, какой шум поднимется из-за моей силы.
Я тяжко вздохнула. Постаравшись абстрагироваться от грустных мыслей, отыскала первокурсников с экономического. Ребят усадили в нижней части одного из секторов. Светлая макушка Алексея мелькнула неподалеку от рыжеволосой стервы Пожарской. Судя по всему, тестируемых рассаживают рядом с родственниками. Значит, со мной будет сидеть драгоценная Алена Николаевна. На то, что алчная тетушка не пришла, рассчитывать наивно.
Наконец картинка на экране изменилась: нам показали сцену. Ровно по центру стояла серебристая штуковина, напоминающая трибуну. Чуть подальше — внушительный полукруглый стол, похоже, из черного мрамора. За ним сидело семеро мужчин. И двоих из них я знала: ректора и невозмутимо восседающего по правую руку от него… барона Росса.
Долго удивляться мне не дали: свет в зале начал затухать, и через пару ударов сердца освещенными остались лишь сцена и сектор с первокурсниками.
— Прямо как настоящее театральное представление, — изумленно прокомментировала Аня.
— Похоже, — согласилась я.
— Первым на расширенное тестирование приглашается дворянин Матвей Андреевич Кочетков, — прогремел по залу голос ректора.
Худенький темноволосый парень тотчас вскочил. Оправив пиджак, он нетвердой походкой поднялся на сцену и растерянно остановился.
— Матвей Андреевич, пройдите к считывающему устройству, встаньте лицом к залу, — предложил ректор.
Как только юноша разместился за «трибуной», к нему подошла женщина в строгом темно-сером костюме.
— Прошу передать все имеющиеся при вас артефакты,— прозвучал ее мелодичный голос.
— У меня ничего нет, — хрипло ответил парень.
— Отлично, — кивнула женщина и распорядилась: — Приложите правую руку к контуру и не убирайте, пока цвет не сменится на зеленый.
Кочетков опустил ладонь на «трибуну» и застыл, а женщина отошла ровно на три шага.
— Вот почему не показывают, что он видит⁈ — возмущенно воскликнула одна из моих одногруппниц.
— Не мешай, — одернула ее Аннушка.
В этот момент воздух вокруг первокурсника заколыхался, и над его головой появился ярко-желтый шар, внутри которого плавали какие-то символы и цифры.
Глядя на голограмму, сотрудница вуза сообщила:
— Дар трансформации металлов. Подвластная стихия — вода. Светлая сила, максимальный уровень — пятьдесят два процента.
Зал загудел, словно разом неодобрительно зажужжали сотни пчел. Не понимая, чем народ недоволен, я покосилась на всезнайку-старосту.
Поймав мой вопросительный взгляд, Аня, видимо, догадалась, что я хочу спросить. Вновь прижавшись ко мне плечом, она пояснила:
— Потенциал у Кочеткова на два процента выше среднего, но стихия одна. Для девушки-аристократки это просто отлично, а для парня-дворянина маловато.
— А сколько надо?
— Чем больше, тем лучше, — Аннушка озорно подмигнула и после уже серьезно добавила: — Четыре — это идеал для мужчины-аристократа, но чаще всего владеют двумя. А у простолюдинов, независимо от пола, способностей к управлению стихиями практически не встречается. Только у редких уникумов.
— Ясно. Спасибо.
Тем временем ректор произнес:
— Вы свободны, Матвей Андреевич. Следующей приглашается простолюдинка Ангелина Львовна Березкина.
В принципе ясно, как проходит тестирование. Действительно, ничего сверхъестественного. Осталось дождаться своей очереди.
— Ой, — Аня внезапно испуганно прикрыла рот рукой.
— Ты что?
— У тебя же артефакт! А вдруг, когда его снимешь, сила рванет?
Нахмурившись, я потеребила браслет на запястье. Затем уверенно качнула головой.
— Эмоции сейчас стабильны. А за пару минут настолько разозлить меня не получится даже у Пожарской.
— Это хорошо, — с облегчением перевела дух Аннушка. — А то я волнуюсь. Ничего же толком не рассказываешь, — она смущенно порозовела.