Попаданка (СИ)
— Удачи, — шепнула одними губами и неохотно пошла за Копыловым. А я отправилась на ковер к руководителю вуза.
Для приличия пару раз стукнула по дверному полотну, вошла, аккуратно закрыла за собой дверь.
Худой седовласый мужчина сидел за шикарным рабочим столом и сосредоточенно смотрел в большой монитор. Всем своим видом он демонстрировал сильную занятость. М-да, миры разные, а методы психологического воздействия на провинившихся одинаковы.
Другая студентка, однозначно, долго мялась бы у двери, ожидая, когда строгий хозяин кабинета соизволит обратить на нее внимание. Я же уверенно пересекла помещение, подошла к длинному столу, приставленному к рабочему месту ректора, и села на ближайший к мужчине стул.
— Добрый день, Аркадий Арсеньевич, — проговорила спокойно. — Мне сообщили, что вы меня ждете.
Оторвавшись от экрана, мужчина неторопливо откинулся на спинку роскошного офисного кресла. Выдержав долгую паузу, сухо произнес:
— Вы сорвали лекцию и нарушили устав школы, Владислава Юрьевна. За подобное вас следует отчислить. Но прежде чем принимать решение, я хочу услышать ваши объяснения.
Предсказуемо. Однако ни оправданий, ни возмущения, которые, бесспорно, ждет ректор, не будет. Не меняя позы, я хладнокровно ответила:
— Прекрасно понимаю, что вы занятой человек, и не собираюсь отнимать у вас лишнее время, поэтому предлагаю сразу перейти к делу. С уставом Императорской южной школы студент знакомится перед началом обучения и фиксирует это собственноручной подписью, верно?
— Да, — кивнул ректор. — Уже интересно, к чему вы клоните, — он подался вперед и положил на столешницу руки.
— На самом деле все элементарно, — я отзеркалила его позу. — Ни под подпись, ни просто так меня с уставом до сих пор не ознакомили. Более того, ваши подчиненные даже не сообщили, что он в принципе существует. Это обстоятельство полностью исключает применение ко мне каких-либо мер наказания, — проговорила безапелляционно.
Нахмурившись, мужчина задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. И да, он реагировал именно так, как мне нужно. Дело за малым: не затрагивая его самолюбия, предложить выход.
Выдержав паузу, я твердо продолжила:
— Аркадий Арсеньевич, никому из нас не хочется проблем. И пусть вначале отношения с сотрудниками вашего учебного заведения не задались, у меня нет ни малейшего желания нарушать установленные правила поведения. Выводы из недавнего досадного недоразумения я сделала и сегодня же вечером внимательно прочту устав, а завтра утром в подтверждение своего ознакомления поставлю соответствующую подпись у вашего нового помощника, — уголки моих губ едва заметно дрогнули.
— Хорошо, — поразительно легко согласился опытный управленец, — считаем этот вопрос закрытым, — чувствуя подвох, я насторожилась, а мужчина, не отводя прямо-таки лучащихся отеческой добротой глаз, проникновенно сказал: — Профессор Копылов сегодня искренне восхищался вашим мастерством при создании иллюзий. Буду признателен, если и мне продемонстрируете.
Хм, похоже, мои скелетик с птичкой и правда что-то из ряда вон выходящее. Но второй раз на одни и те же грабли я не наступлю. Придется господину ректору довольствоваться рассказом профессора.
— Конечно, — я обаятельно улыбнулась и невинно похлопала ресничками. — Как только у нас начнутся практические занятия, непременно покажу вам свои способности в специально отведенном, а главное — безопасном месте.
Заметив проскользнувшее на лице Аркадия Арсеньевича разочарование, мысленно злорадно хихикнула. Я прекрасно помнила расписание занятий: первое практическое у нас на следующий за тестированием день.
— Вижу, вы действительно намерены не нарушать правила, — важно заявил ректор, выдавая тем самым истинную причину просьбы.
— Разумеется. Благодарю за беседу, — я поднялась, улыбнулась на прощание и покинула кабинет.
В приемной, забрав сумку со стула и повесив ее на плечо, почувствовала на себе пристальный взгляд помощницы ректора. Развернулась и подошла к женщине.
— Вы что-то хотели, Владислава Юрьевна? — поинтересовалась та.
— Да. К сожалению, не знаю вашего имени-отчества.
— Лариса Сергеевна Иванова. Можно просто Лариса, — торопливо ответила она.
— Очень приятно. Лариса, я завтра зайду к вам подписать документ об ознакомлении с уставом школы. Утром перед занятиями будет удобно?
— Конечно-конечно, приходите, — кивнула женщина, а затем понизила голос. — Появятся какие-то вопросы — не стесняйтесь, спрашивайте.
Я действительно планировала уточнить у нее насчет Ирины Анатольевны, но из предосторожности все же не стала.
— Непременно. Всего доброго, — ответила услужливой помощнице ректора и вышла из приемной.
Удалившись на значительное расстояние, поймала первого попавшегося студента и поинтересовалась, где найти педагога по истории магии. К счастью, парень это знал, и, получив указания, я уверенно направилась к «развратнице». Квантовая механика подождет.
Конечно, визиту Ирина Анатольевна вряд ли обрадуется. Однако информация мне нужна как воздух, и если придется надавить, я это сделаю без сомнений.
Глава 21
Пройдя по застекленному переходу между корпусами, я привычно проигнорировала лифт и сразу направилась к лестнице. Поднялась, чуть запыхавшись, на последний, шестой, этаж и бодро потопала по извилистым коридорам.
Ей-богу, если бы не перестраховалась и не расспросила старшекурсника, искала бы долго, и ярко-желтый университетский пропуск-браслет вряд ли бы помог.
Ирина Анатольевна, вместо того чтобы сидеть с коллегами на кафедре практической магии, почему-то обитала в другом помещении. Причем, со слов студента, находилась там в гордом одиночестве. Уж не знаю, чем такое уединение вызвано, но мне оно только на руку.
Все же немного поплутав, я в очередной раз свернула и обнаружила, что широкий коридор наконец-то закончился тупиком. Окна здесь не было, но имелись две двери слева и одна справа.
Ага. Похоже, добралась.
Мельком глянула налево. В свете люминесцентных ламп на дверях отчетливо виднелись характерные картинки. Ясно, здесь мужской и женский туалеты.
Серебристая табличка на двери справа гласила: «Преподаватель истории магии Ревина Ирина Анатольевна».
Не, ну а что, весьма удобно. Приспичит — бегать далеко не придется.
Громкий звонок известил об окончании пары и начале большого сорокаминутного перерыва. Вполне вероятно, скоро в этом тупичке появятся студенты.
Надеясь, что «развратница» у себя и ждать рядом с туалетами не придется, я постучалась. Через пару секунд раздался приглушенный женский голос:
— Войдите.
Покрутив круглую ручку, я подергала дверь и с досадой поняла, что та не открывается. Вновь постучалась. Послышался стук каблучков, сердитое бормотание. Вскоре дверь распахнулась наружу, а преподаватель, с силой ее толкнувшая, раздраженно процедила:
— Опять заело! — так и не посмотрев на визитера, женщина пригласила: — Проходите, — и направилась к своему столу.
Надо же, какая взвинченная. Неужели из-за нашей встречи в приемной ректора психует?
Хмыкнув, я неторопливо вошла. Осмотрелась. Круглое небольшое окошко едва пропускало свет, площадь и без того маленького помещения сильно уменьшали стеллажи, стоящие вдоль стен и забитые рулонами бумаги, книгами и еще черт знает чем — кабинет поразительно напоминал кладовку. М-да, не хоромы. Зато народ рядом не толкается.
Прикрыв за собой злополучную дверь, я направилась к Ирине Анатольевне, которая наклонилась и принялась что-то искать в ящике рабочего стола. Даже показалось, что она игнорирует посетителя.
— И снова здравствуйте, Ирина Анатольевна, — заявила я невозмутимо, усаживаясь на стул.
Вздрогнув от звука моего голоса, «развратница» замерла. Затем медленно выпрямилась и наконец-то подняла глаза. Спустя долгую паузу преподаватель кривовато улыбнулась.
— Что, госпожа Метельская, не удержались? Лично пришли сообщить об увольнении и полюбоваться на мою реакцию?