Охотники на русалок. Не царское дело
– Но он мог выпить потом?
– Мог, но… Понимаешь, я видел Тарана в разных ситуациях. И твердо знаю – если бы он напился, то никогда не пошел бы к воде.
– Почему? – удивилась Марина.
– Артем считал это непозволительной глупостью. И сам мне об этом много раз говорил. Странно, конечно, но именно так и было. Мы когда вместе здесь отдыхали, то иногда… Ну, что там объяснять, ты и сама все понимаешь. В общем, компании разные, гулянки. Частенько у некоторых спьяну возникало желание искупаться ночью, порезвиться в воде. Женщины, кстати, к этому очень склонны. Так вот, Артем всегда категорически возражал. А если его не слушали – уходил. И меня уводил, не давал идти с ними. Он как-то рассказал, что у многих пловцов отношение к воде почтительное, как к живому существу. Плюс интуитивное чувство опасности.
– Ты говорил об этом следователю?
– Разумеется.
– А он что?
– Следователь тот еще фрукт. Ухмыльнулся так гаденько и говорит – знаем, мол, вашего брата, журналиста. Выпить и потрепаться любите, вот и сочиняете всякие небылицы. Вы зачем сюда из Москвы слетелись? Русалок ловить? Вот и доигрались.
– При чем тут русалки?
– Без понятия. Но он именно так и сказал.
– И этот тонкий психолог будет расследованием заниматься?
– Это меня и печалит. Слишком он равнодушный и циничный. Даже для человека, который постоянно сталкивается с трагедиями.
– А девушка, про нее что известно?
– Практически ничего. В новостях что говорят?
Марина вкратце пересказала основные тезисы.
– Да, совсем слабо, – констатировал Вадим. – Даже имя и фамилию ее не установили. Впрочем, это неудивительно. Девушка, когда ее нашли, была абсолютно голая.
– В купальнике? Или топлес? – уточнила заинтригованная Марина.
– Абсолютно голая, – с нажимом произнес Баратынский. – Без купальника, без ничего. Причем ни вещей, ни документов в окрестностях обнаружить не удалось.
– Об этом в новостях не говорили.
– Полиция фильтрует информацию. В общем, правильно, а то сейчас же кривотолки начнутся – телезвезда и голая барышня на пляже, ночью. Впрочем, все равно пресса узнает. Свидетели, те люди, которые нашли тела, обязательно проболтаются.
– А откуда ты узнал?
– Случайно услышал разговор оперативников. В любом случае это уже загадка с одним неизвестным. Кто она такая, эта девушка? Связана ли ее смерть со смертью Артема? Сейчас полиция будет носом землю рыть, чтобы установить личность погибшей. Иначе – тупик.
– Следователь считает, что она тоже утонула случайно?
– Эту тему мы не обсуждали. Меня он вообще расспрашивал только про наши взаимоотношения с Тараном да про вчерашний вечер. И еще про то, чем мы тут в городе занимаемся.
– Слушай, я ведь тебя даже не спросила. А как ты вообще в свидетелях оказался?
– Очень просто. Я приехал к гостинице, где вся съемочная группа собралась в ожидании полицейского автобуса. Поехал с ними в отделение, потом в морг. А уже потом объяснил следователю, что я не сотрудник канала, просто мы коллеги и друзья. Особенно его заинтересовало мое сообщение о том, что накануне мы с Артемом встречались. Очень вероятно, что я последний, кто видел его в живых.
– Как это ужасно звучит – последний, кто видел в живых.
Марина поежилась. Хотя был удивительно теплый вечер, ее пробирал озноб.
– Для меня ужас наступил при опознании. Когда они сняли простыню.
Вадим взял стакан и с усилием протолкнул в себя глоток плескавшегося на донышке янтарного напитка.
– Тяжелое зрелище. Тем более что Артем для меня все еще живой. Никак не могу смириться, что именно он лежал на том цинковом столе в морге.
Вадим на минуту грустно замолчал. Потом, как будто спохватившись, торопливо сказал:
– Знаешь, у него очень странное выражение лица было. Такая застывшая маска веселого удивления.
– Он улыбался? – вздрогнула Марина, живо представив себе эту картину.
– Нет, не то. Спокойное лицо, но эта зарождающаяся улыбка – я хорошо ее помню. Как будто Артем вдруг увидел что-то неожиданно приятное. Кстати, девочки из его группы со мной согласились. Им тоже показалось, что еще секунда жизни – и Таран должен был улыбнуться своей фирменной улыбкой. Впрочем, следователю я об этом не сказал. Его интересовал единственный вопрос – кто лежит на столе в морге. Между прочим, тот же вопрос он задал нам относительно погибшей девушки.
– Так ты ее видел? – Марина сочувственно глянула на Вадима. – Слушай, как у тебя нервы выдержали? Я бы умерла со страху.
– Ничего, пережил. Я ведь немного повоевал, разное видел.
– То есть как – повоевал? Где? – непроизвольно вырвалось у Марины. – Ты же сказал – был спортсменом, потом стал журналистом. Так ты еще, оказывается, кадровый военный.
– Нет, не военный. Так получилось, что между спортом и журналистикой я несколько лет проработал в одной очень известной силовой структуре. Ничего особенного, рядовой сотрудник. По роду службы были командировки в горячие точки. Вот и все.
– Ничего себе – все, – укоризненно покачала головой Марина. – Так неожиданно выяснится, что ты Герой России и командир атомной подводной лодки.
– Нет, нет, – впервые за время их разговора улыбнулся Баратынский. – Ничего такого не будет. Давай потом обсудим мое прошлое, это не очень интересно. Гораздо интереснее другое. Та девушка, которую нашли рядом с Артемом. Вот представь себе…
– Можно, я не буду этого представлять? Иначе окаменею от ужаса.
– Тогда просто послушай. Лет двадцать или около того. Стройная фигура, красивая грудь. Очень длинные белые волосы, почти до пояса. Зеленые глаза.
– Фигуру ты как рассмотрел? Угадал под простыней?
– Нет, девушка вообще не была накрыта ничем. Не знаю почему.
– А глаза?
– Подошел вплотную и увидел. Они у нее открыты были.
– Облик убийцы в них не отпечатался?
– Почему ты решила, что ее убили? Вдруг правда несчастный случай? Кстати, это ложная теория.
– Какая теория?
– Что в зрачке убитого в последние мгновения перед смертью отпечатывается и сохраняется изображение убийцы. Об этом еще сэр Артур предупреждал.
– Артур Кларк, ученый и фантаст?
– Артур Конан Дойл, врач и писатель. Или наоборот – писатель и врач. Так вот, я хочу вернуться к погибшей девушке.
– Да, конечно. Зеленоглазой блондинке с длинными волосами, стройной фигурой и красивой грудью. Описание мне что-то напоминает.
– Правильно. Именно это я и хотел от тебя услышать. А сейчас я расскажу тебе самое интересное из того, что я увидел в морге.
– Звучит ужасно, мне как-то не по себе. Что там еще было? Рыбий хвост?
– Нет, хвоста не было. Но тело девушки от пояса и ниже было облеплено рыбьей чешуей. И это я видел собственными глазами.
* * *– И как тебе наш новый повар? – спросил Виктор Федорович, отодвинув тарелку и наливая себе бокал красного вина.
Марина, поглощенная своими мыслями, отреагировала не сразу.
– Он работает всего несколько дней. Рекомендации у него отличные, пока все вроде бы хорошо, без проблем.
– Мне нравится, как он готовит. Вкусно и с фантазией. Как тебе кажется?
– Да, вроде бы неплохо. Посмотрим, как будет дальше.
Избуцкий тщательно вытер рот салфеткой и громко провозгласил:
– Не скромничай, все превосходно. На самом деле это ведь я тебя должен благодарить, ты его нашла. И спасла дядю от голодной смерти.
В ответ Марина лишь рассеянно улыбнулась и кивнула головой. Сейчас ей было не до светских бесед – через час она должна встретиться с Вадимом, который решил начать собственное расследование гибели Артема Тарана. Еще никогда она не ждала окончания ужина с таким нетерпением. Однако именно сегодня дядя не спешил подняться к себе в кабинет для ежевечерней работы над рукописью. Развалясь в кресле с бокалом в руках, он бодро поинтересовался:
– Что новенького на белом свете? Я не имею в виду мировые кризисы или проблемы нашей футбольной сборной.