Каморра

– Ладно, заселюсь я в эти апартаменты, хоть отдохну. Кровать через каких-то полчаса перевесила обиду на подругу и страх перед ужасным городом, где нельзя надевать серьги и часы, а то с ушами и руками оторвут.
Пять минут в очереди у вокзала – и чемодан в багажнике, а водитель каким-то непонятным образом умудряется лавировать в автомобильном хаосе. Саша вздрагивала, когда машины не тормозили на «зебре», проскакивали на зеленый свет, прохожие, собираясь по несколько человек, умудрялись как-то перебегать дорогу.
Но хлеще всего вел себя водитель. Он повернулся к пассажирке, спиной к дороге уточнил адрес:
– Via Tarsia?
Саша кивнула.
Водитель пропел что-то вроде «О-ла- ла» и уточнил номер дома.
– Шестьдесят четыре.
– Signora mia, какое совпадение! Я живу на той же улице, только чуть
дальше, и теперь я смогу пообедать дома! Мадонна, какое рагу делает моя жена! Синьора, а давайте я поставлю тариф, как будто я забрал вас из города, а не с вокзала!
Если бы он еще смотрел на дорогу, а не ехал спиной вперед, а еще держал
бы руль вместо того, чтобы восторженно махать руками… но Саша все-таки поинтересовалась:
– Все говорят, что в Неаполе не спокойно, опасно ходить туристам. Это так?
– Signora mia, – зацокал языком таксист. – Неаполь оболгали, синьора! Гуляйте спокойно где хотите, хоть на закате, хоть на рассвете, это я вам говорю, я здесь родился и вырос! Вы приехали в правильное место, вам понравится здесь все, это же Неаполь!
И на Сашино «sicuro, sicuro?»– точно-точно? Ответил: – Sicurissimo! – И вздохнул: – Не тот уже Неаполь, не тот…
С запруженной транспортом и народом пьяцца Данте машина резко и неожиданно свернула в узкую улочку и тут же, в трех метрах от пощади остановилась.
Обрамлен колоннами серый каменный портал высокого дворца, массивные коричневые деревянные двери распахнуты в серый каменный вестибюль с высоченными потолками, откуда ведет вверх лестница, такая же солидная и основательная, как и здание. Слева – застекленное окошко, и вот уже пожилой синьор в клетчатой рубашке, жилете и кепке на затылке выскочил, вопросительно подняв брови.
– Пеппино, я тебе постоялицу привез! – помахал ему таксист, и умчался, чудом развернувшись между старыми домами.
– К инженеру Эспозито? – Строго поинтересовался привратник и тут же расплылся в улыбке: – Он предупредил. Вон лифт, налево. Пятый этаж.
Закрылась с грохотом дверь лифта, каких Саша не видела со времен детства, такие были когда-то во всех московских «сталинках», железные, сетчатые. Затем задвинулась уже непрозрачная дверь, и тут девушка вспомнила, что подруга предупреждала: в неаполитанских лифтах в жилых домах ты оплачиваешь проезд, каждый раз бросаешь монетку. И где взять центы только что приехавшей туристке? Но там, где должен стоять приемник монет, все было аккуратно отломлено, какой-то местный умелец скрутил шайтан-машину.
– Ну, спасибо, значит тут мы ездим бесплатно! – Порадовалась Саша.
Инженер Эспозито, аккуратно одетый, высокий молодой человек радушно приветствовал девушку.
– София предупредила, что вы пока заедете одна. – И она повел Сашу из шикарной прихожей в салон, оттуда в коридор, показал несколько ванн, три балкона и две огромных спальни. Узорчатая керамика на полу, антикварная мебель и картины в золоченых рамах. В Риме или Флоренции за день в таких апартаментах ушла бы Сашина трехмесячная зарплата. Но это Неаполь.
Торшеры, портьеры, чистота и роскошь, строгий взгляд импозантного синьора с черной бородой с портрета в салоне.
– О, это дядя Вичентино! – Поймал ее взгляд хозяин квартиры. – Я с ним не знаком, он умер 150 лет назад.
На столе в фарфоровом блюде сияли глянцевыми пористыми боками апельсины, налились золотом яблоки, темное вино ждало гостью в бутылке.
– Это вам, – инженер Эспозито кивнул на стол. – На мой взгляд это лучшее красное вино в наших краях. Это Альянико. И вы же не поели? Вон там, – кивнул он в окно на площадь – ресторанчик-пиццерия «Золотой лев», даже не сомневайтесь, идите туда обедать. А вон в тот портал – два шага и вы в самом сердце Неаполя. – Он поцеловал сложенные пальцы: – Там вы голодной не останетесь! А на этаже спокойно, тихо, синьор Сконамильо – вы же видели табличку на дверях что он доктор гинекологии? Не пугайтесь, он принимает в клинике, а не на дому! – так он уехал навестить сестру. Вам будет здесь хорошо. Адвокат из квартиры справа сейчас в Риме. Отдыхайте!
 
– Синьор, мне многие говорили, что в Неаполе опасно… проблемы с преступностью… надо гулять осторожно.
Инженер Эспозито помрачнел.
– Вы бывали в Париже, синьора? Вы знаете, что там опасно вынимать банковскую карту из кармана, на Монмартре сумочки выхватывают из рук прохожих! Так вот, в Неаполе такое невозможно. А мелкие воришки- проблема любого большого города.
***
Саша разложила вещи и решила сходить в ресторанчик. Время уже за пять вечера, значит пиццу уже пекут. Ведь в правильной пиццерии печи днем не растапливают!
Она умылась и отправилась на улицу, столкнувшись в лифте с девушкой лет тридцати.
– Приезжая? – заулыбалась девушка.
– Да, вот только приехала.
– Откуда ты?
– Из России.
– Я из Швеции. Я Бритта.
– Александра.
– Пойдем выпьем кофе, вон бар напротив дома. И я все тебе расскажу и покажу.
Не успели они открыть дверь в бар, как женщина за стойкой уже метнула на прилавок два блюдца.
– Откуда она знает, что нам кофе?
– Это Неаполь, дорогая. Зачем еще мы могли зайти? И забудь о кофе на бегу. В Неаполе это ритуал!
Запахло кофе с неожиданной ноткой миндаля и шоколада, а вкус оказался выше всяких похвал. Девушка вовремя остановила себя и не закинула ароматный глоток одним махом, не уронила себя в глазах местных.
Бритта показала ей киоск с овощами, рассказала, где можно купить их подешевле, успокоила, что можно спокойно бродить вечером в переулках у дома.
– Испанский квартал? Ну, да, это здесь. Только не верь глупым слухам, ну, ты сама скоро убедишься!
Саша поблагодарила Бритту и девушки договорились на днях еще поболтать за кофе. – И я тебе покажу, где делают лучшие сфольятелле!
– А что это такое?
– А это такие булочки, они бывают из песочного теста, а бывают из слоеного. Марио в кондитерской через улицу делает их просто умопомрачительно. А вон там, на углу соседнего переулка, кондитерский магазин. Глаза разбегутся, уверяю. Да что я тебе рассказываю, сама увидишь, это же Неаполь!
– А ты что здесь делаешь?
– Я учусь в университете. И подрабатываю немного, но неофициально. – Бритта помахала новой знакомой и умчалась.
Саша купила еще один кофе и отнесла его привратнику, синьору-как-его-там- назвал- таксист. А потом обрела пиццу, перебежала площадь, прошла еще чуть-чуть, юркнула в «свой» переулок и наконец расслабилась.
Она вышла на балкон с бокалом, полюбовалась на вечерние огни и салютовала каменному Данте в середине площади.
– Прости, друг! – Отпила очередной глоток. – Флоренция немного подождет. Потом отчиталась перед Соней и Лукой о приезде и заселении, упала в кровать и уснула, как убитая.
 
Глава 3.
 
Они наконец пришли в себя и хором спросили:
– А что ты тут делаешь?
Флавио отдал распоряжения сотрудникам и потащил Сашу в соседний бар. Ему показалось, что если пойти куда-то дальше, то девушка потеряется и он снова окажется один в этом ненавистном городе. Александра показалась ему глотком прежней жизни, крохотной, но связью с Венецией, с домом. Сказал бы кто пару месяцев назад, что символом родного города станет для него русская девушка – не поверил бы.
И первым делом он облегчил душу, усевшись за самый дальний столик, чтобы не слышали две любопытные дамочки – хозяйки бара; шепотом он рассказал Саше все: о переводе на юг, о неприятии Неаполя, о непонимании этого сумасшедшего города, о… тут он вынужден был признаться, что ранним утром, когда Везувий выплывает из голубого тумана и неаполитанский залив становится золотисто-розовым, случается что-то необъяснимое и магическое. Эта картина завораживает и даже Флавио готов признаться, что в этот миг он сам тает, как розовый туман…