Зазеркалье Нашей Реальности

Повышенные нотки в голосе королевы привлекли проходящих мимо зевак. Она оглянулась на них с неутихающим упрямством и гневом. Неохотно ей пришлось признать, что он прав, и лишь это уберегло Каспара от ее гнева.
– Убирайся с глаз долой. Не хочу тебя видеть.
Она грациозно развернулась и скрылась за спинами аристократов. Встревоженная Янмей последовала за королевой.
Робин взглянула на опустившего голову принца. У нее не было слов, чтобы поддержать его, лишь легкое касание к его плечу в знак поддержки и участия.
– Ничего, – Александр качнул головой, – я не обижаюсь на правду.
Но правда всегда оставляла на нем глубокие незаживающие раны.
– Хочу домой. Думаю, королева сама вернется.
Помимо обычая возить с собой траурную одежду, у британской королевской семьи была еще одна особенность: они передвигались на разном транспорте, чтобы в случае трагедии не погибла вся семья, включая действующего монарха и наследника короны. Только близкий круг знал, кто в каком самолете находится.
– Все равно стоит сообщить ее величеству о нашем уходе. – Каспар вытянул из внутреннего кармана пиджака телефон и отправил сообщение Янмей, молниеносно отмеченное как просмотренное. – Все, можем идти.
Проходившая мимо женщина задела Александра плечом и остановилась как вкопанная.
– Простите. – Хоть принц был не виноват, он считал, что лишние извинения никому не навредят.
Одолеваемая дрожью, женщина развернулась с испуганным, потухшим взглядом, всем своим видом вызывая жалость. По ее лбу скатывались капли пота. Ее бледное, искаженное гримасой муки лицо казалось Александру знакомым.
– Где… в-выход?
– Вот же он, мисс, – указала Робин направо от нее.
Женщина медленно повернула голову к парадным дверям. От ее прерывистого громкого кашля Александр сотрясся всем телом.
– Я не вижу, – прохрипела она. – Ничего не вижу. Прости, Господи…
В тот же миг она рухнула на пол.
– Врача! – Каспар сел рядом с женщиной, перевернул ее на спину и обратился к перепуганному принцу: – Пожалуйста, отойдите в сторону.
Александр ослушался и опустился на колени, но от вида до боли знакомой женщины вблизи испугался лишь сильнее: взгляд широко распахнутых черных глаз застыл, грудь не поднималась. По подбородку стекала капля крови.
Пока одни гости искали врача, другие указывали пальцем на тело и повторяли:
– Глава Германской империи!
 
6 
 Подпись
– Убитая – Урсула Келлер, – начала эксперт-криминалист, миниатюрная темнокожая девушка в кедах и джинсах. К кармашку ее темного классического пиджака был прикреплен бейдж с именем Лора. – Представительница Германской империи на Мировом Совете. Как и полагается участникам Совета, самый богатый человек в своей стране. После пропажи короля и королевы выполняет их обязанности. Глава скандально известного благотворительного фонда.
– Убитая? – переспросил Каспар. Вместе с Александром и Робин он стоял рядом с Лорой.
– Я более чем уверена, что ее отравили. Все признаки налицо. – Криминалистка склонилась над жертвой, придерживая фотоаппарат, и прищурилась. – И даже на лице. Анализ крови будет готов через десять минут. Он все покажет. Вам лучше пройти к остальным. Вот-вот придет следователь, говорят, дотошная тетка. Ее экстренно вызвал Мировой Совет. Вы говорили с Урсулой последними, так что вас будут опрашивать в первую очередь.
Полицейские провели их в одну из свободных комнат на втором этаже и предложили на время ожидания устроиться на антикварных креслах. Александр заметил, что, несмотря на характерную старину, мебель была в идеальном состоянии. В Букингемском дворце мастеру по антикварной мебели платили двадцать пять тысяч евро в год, но даже там мебель по сохранности уступала этой.
Не прошло и минуты, как к ним присоединились Делинда и Янмей.
– Уму непостижимо!
Королева прыгнула на свободное кресло, оставив телохранительнице единственный вариант – смиренно стоять за его спинкой. Настенные часы над массивными красными дверями пробили ровно девять вечера.
Ручка опустилась вниз под решительной рукой. Александр напрягся всем телом. У порога стояла незнакомая ему женщина лет тридцати пяти на вид. Высокая, широкоплечая, с крупными икрами. Женщина была одета во фланелевую рубашку в болотно-коричневую клетку и галстук, шерстяную жилетку на пуговицах, складчатую юбку ниже колен, черные колготки и коричневые лодочки. Несмотря на суровую внешность и строгий наряд, ее мягкие черты лица чем-то напомнили принцу Мэрилин Монро, а волнистые золотистые волосы, лежащие на плечах, лишь усилили это впечатление.
– Добрый вечер, Ваше Величество, Ваше Высочество, господа. Я Ирен Шерро, следователь, – заговорила она с легким французским акцентом. – Меня назначил Мировой Совет. Я знаю каждого из вас, представляться не обязательно. У меня есть пара вопросов к многоуважаемому принцу Александру и его телохранителям Робин Кац и Каспару Шульцу. Все верно?
– Да, мисс Шерро, – подтвердил Александр. От ее стального взгляда и твердого тона голоса у него перехватывало дыхание.
– Миссис Шерро, Ваше Высочество.
Ирен прошла в комнату уверенной походкой. В руках она держала небольшой прозрачный планшет. Каспар пододвинулся, но она не глядя подняла руку, и тому пришлось вернуться на место. Темные ресницы следователя были опущены, скрывая карие глаза, красные губы были сжаты, отчего на щеках появились морщины.
Она остановилась в двух метрах от столика, вокруг которого расположились остальные.
– Итак, – Ирен провела пальцем по экрану планшета и открыла звукозаписывающую программу, – вы не будете против, если я запишу все наши разговоры?
– Будем, – возразила Делинда с упреком.
– Это был риторический вопрос, Ваше Величество.
– Как скажете.
Александра поразило удивительное смирение сестры. Так на нее влиял Мировой Совет, незримо стоявший за спиной следователя.
– Запись начата. Первый вопрос к вам, принц Александр. Как выглядела Урсула Келлер в последние секунды жизни?
– О-она… Словно пережила свой худший кошмар. Дрожала, весь лоб был в поту, глаза навыкате, бледная кожа.
– Ничего необычного не заметили?
– Нет.
– Как вы обратили на нее внимание?
– Она задела меня плечом. Я развернулся, чтобы извиниться.
– Что было дальше?
– Она спросила, где выход. И Робин…
– Тогда вопрос к мисс Кац. Что было дальше?
Робин не могла унять дрожь в руках.
– Я ответила: «Вот же он» и указала направо. Выход ведь был совсем рядом. После этого она медленно повернулась к его высочеству и сказала, что не видит его. Что ничего не видит. А потом она что-то пробормотала. Я не услышала.