Чистая река
Только взглянув на нее, Джек сразу все понял:
– Ой, мамочки.
– Пива, – потребовала она.
Обслужив ее, он спросил:
– Хочешь поговорить об этом?
– Прости, но не могу. – Она сделала глоток ледяного напитка. – Работа.
– Должно быть, те еще проблемы. Ты злишься.
– Чертовски.
– Я могу чем-то помочь?
– Просто не спрашивай меня ни о чем, я должна блюсти врачебную тайну.
– Наверное, что-то из ряда вон, – хмыкнул он.
«Да уж, из ряда вон», – мрачно подумала она.
Джек протянул ей через барную стойку какой-то конверт. Взглянув на него, она прочитала адрес клиники в Эврике, которую он посетил.
– Может быть, это немного поднимет тебе настроение. Со мной все в порядке.
Мэл слабо улыбнулась.
– Это хорошо, Джек, – сказала она. – Я была уверена, что так и будет.
– Разве ты не собираешься смотреть? – удивился он.
– Нет, – ответила она, качая головой. – Я тебе доверяю.
Джек наклонился вперед и легонько поцеловал ее в лоб.
– Спасибо, это так мило, – усмехнулся он. – Ладно, можешь дуться и пить свое пиво. Дай знать, если что-то понадобится.
Попивая пиво, она начала постепенно успокаиваться. Примерно через полчаса в бар вошел Док Маллинз и сел рядом с ней. Она молча посмотрела на него, а затем снова перевела взгляд на свой бокал.
Док поднял палец, сигнализируя Джеку, чтобы тот налил ему виски. Тот повиновался, а затем благоразумно оставил их наедине друг с другом.
Док сделал глоток, потом еще один и, наконец, произнес:
– Ты права. Я не должен был держать это в тайне, раз уж ты собираешься и дальше помогать мне заботиться о городе.
Она повернулась и посмотрела на него, удивленно приподняв бровь.
– Ты что, только что передо мной извинился?
– Не совсем. Не знаю. Но в данном случае ты права. Я просто привык действовать самостоятельно, вот и все. Не подумай, что я тебя не ценю.
– Что мы будем делать? – спросила Мэл.
– От тебя вообще ничего не требуется. Это моя работа. Если в этой ситуации есть что-то, что можно истолковать как халатность, мне бы не хотелось тебя в это впутывать. Ты всегда была готова помогать людям. Я тоже хотел сделать что-то хорошее, но применительно к этому случаю у меня несколько иное понимание правильного решения.
– Я считаю, что ее нужно обследовать. Я могу это сделать, либо мы можем назначить ей встречу с Джоном Стоуном.
– Я позвоню Джону, – согласился Док, делая еще один глоток виски. – Лучше будет, чтобы ты держалась подальше от всего этого.
– На этот раз ты действительно позвонишь?
Он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.
– Да, я ему позвоню.
Мэл решила вновь вернуться к своему пиву, которое уже стало теплым и невкусным.
– Вы хорошо поработали, миссис, – продолжил Док. – Я уже становлюсь староват для некоторых вещей, особенно когда дело касается младенцев. – Он посмотрел на свои руки со скрюченными пальцами и опухшими суставами. – Я еще кое на что гожусь, но эти старые грабли плохо приспособлены для лечения женщин. Будет лучше, если заботу о женском здоровье ты возьмешь на себя.
Она удивленно повернулась к нему.
– Сначала извинения, пускай даже частичные. А теперь даже что-то вроде комплимента.
– Прошу прощения, – сказал он, не глядя на нее. – Но я думаю, ты нужна этому городу.
Мэл медленно выдохнула. Она понимала, как тяжело ему далось это признание. Еще раз глубоко вздохнув, она обняла его за плечи. Прижавшись головой к его лбу, она произнесла:
– Не обижайтесь на меня.
– Ни в коем случае, – улыбнулся Док.
______
Джек понятия не имел, что произошло между Мэл и Доком, но она объявила, что они вернутся в клинику и перекусят там. Он предположил, что между ними возникли некоторые разногласия, над которыми им обоим нужно поработать. Затем она пообещала вернуться в бар, прежде чем уехать домой.
В шесть часов вечера Джеку пришлось обслуживать довольно много посетителей. К семи толпа стала редеть, и когда дверь открылась, внутри оставалось всего несколько человек. Это оказалась Шармейн. Она никогда раньше не приезжала в Вирджин-Ривер; он ясно дал ей понять, что не хочет смешивать эти две стороны своей жизни. Сегодня она красовалась в обычной одежде вместо формы официантки, поэтому ее намерения казались довольно очевидными. Для своего визита она выбрала брюки со стрелками и белоснежную блузку с отложным воротником поверх темно-синего пиджака. Пышные волосы разметались по плечам, приятные черты лица подчеркнуты ярким, но безупречным макияжем, на ногах – туфельки на каблучках. Джек с удовольствием вспомнил, что Шармейн – очень привлекательная женщина, особенно когда не носит обтягивающую одежду, привлекающую внимание к ее пышной груди. Вид у нее был классный. Зрелый.
Она села у стойки бара и улыбнулась ему.
– Решила заехать, посмотреть, как ты поживаешь, – объявила она.
– Хорошо, Шэри. Как ты?
– Прекрасно.
– Как насчет выпивки? – спросил он.
– Да. Давай. «Джонни Уокер» со льдом? Налей мне хорошую порцию.
– Легко. – Он налил ей из бутылки с черной этикеткой. Виски «Блю Лейбл» [47] он у себя не держал – слишком дорогое удовольствие для его обычных клиентов. На самом деле, он и «Блэк Лейбл» нечасто разливал клиентам. – Итак, какими судьбами?
– Я хотела тебя проведать. Посмотреть, не изменилось ли чего в твоей жизни.
Джек разочарованно уставился себе под ноги. Он надеялся, что ему больше не придется делать это снова, по крайней мере уж точно не в этой обстановке. Здесь не место для обсуждения их отношений, какими они были когда-то. Он снова посмотрел ей в глаза и ограничился молчаливым кивком.
– Значит, все без изменений?
Он покачал головой, надеясь, что этим все и ограничится.
– Что ж, – протянула она, делая глоток виски, – мне жаль это слышать. Я надеялась, что, возможно, мы… Неважно. Я по твоему лицу вижу…
– Шэри, пожалуйста. Сейчас неподходящие время и место для этого.
– Успокойся, Джек, я не собираюсь на тебя давить. Не могу винить эту девушку за то, что она расставила все по своим местам. В конце концов, наши отношения были особенными. По крайней мере для меня.
– Для меня тоже. Очень жаль, но настало время двигаться дальше.