Чистая река
Камера отодвинулась, и Мэл увидела, что пара на экране теперь лежит в постели, их обнаженные тела едва прикрывала простыня.
– Уф, – ухмыльнулась она, – «мыло», оказывается, серьезно изменилось.
– Ты когда-нибудь смотрела сериалы, дорогая? – спросила ее Конни.
– С колледжа не смотрела. Мы тогда следили за «Больницей общего профиля» [25]. – Положив журнал с книгой на столик, Мэл налила себе чашку кофе. – Раньше мы заставляли наших пациентов смотреть его вместе с нами. У меня был тогда один пациент на длительном лечении, старик. Я обычно обмывала его в два часа дня, и мы вместе смотрели.
– В этом сериале остался только один мужчина, с которым Белинда еще не переспала, ему семьдесят лет. Патриарх семейства. – Конни вздохнула. – Сценаристам придется наградить Белинду новыми талантами.
В это время на экране телевизора Белинда сначала прикусила Бренту губу, затем подбородок, а после скользнула ниже и исчезла под простыней. Все три женщины в подсобке наклонились поближе к телевизору. Выпуклость на простыне, под которой скрывалась голова Белинды, опустилась ниже, и в то же мгновение Брент запрокинул голову, испустив стон наслаждения.
– Боже мой, – выдохнула Мэл.
Конни махнула веером.
– Я думаю, это ее секретное оружие, – высказала предположение Джой. В тот момент сериал сменился рекламой.
Конни и Джой посмотрели друг на друга и, хихикнув, встали со своих стульев.
– Ну, со вчерашнего дня мало что изменилось. Этот ребенок успеет поступить в колледж, пока выяснится, кто его отец.
– Я даже не уверена, что это Донован. Она ведь и с Картером спала.
– Это было слишком давно – он не отец ребенка.
– Как долго вы уже смотрите этот сериал? – спросила Мэл.
– О боже, сколько, лет пятнадцать? – задумалась Конни.
– Как минимум.
– Ты выбрала себе журнал, дорогая?
Скривившись, Мэл показала ей «Плейбой».
– Ничего себе, – удивилась Конни.
– Меня не слишком интересуют грузовики, рыба, оружие или охота, – объяснила Мэл. – А ничего другого вы не возите?
– Если скажешь мне, чего ты хочешь, я попрошу Рона в следующий раз это прихватить. Мы закупаем только то, что продается.
– Логично, – согласилась она. – Надеюсь, я не забираю «Плейбой» какого-нибудь бедняги, который его ждет не дождется.
– Не беспокойся об этом, – улыбнулась Конни. – Кстати, сегодня в баре намечается небольшая пирушка в честь дня рождения Джой. Почему бы тебе не зайти?
– Ой, у меня нет подарка!
– Мы не дарим подарков, дорогая, – успокоила ее Джой. – Просто приходи и веселись вместе с нами.
– В любом случае с днем рождения, Джой. Я посоветуюсь с Доком, – сказала Мэл. – Во сколько начало? Если я приглашена, может, мне принести с собой что-нибудь вкусненькое?
– Мы будем там около шести, и не нужно ничего с собой приносить. Не думаю, что ты готовишь на кухне у Дока, а меню у нас все равно уже заказано. Кстати, как там малышка, никаких новостей?
– Глухо.
– Проклятье, – нахмурилась Джой. – Держу пари, кто бы ни был матерью ребенка, она явно из другого города.
– Я тоже начинаю так думать, – согласилась Мэл и вытащила из кармана несколько банкнот, чтобы оплатить свои покупки. – Тогда до встречи.
На обратном пути к Доку она проходила мимо бара. Джек сидел на крыльце, закинув ноги на перила. Мэл подошла поближе. Рядом с ним стоял ящик для рыболовных снастей, полный красивых перистых приманок. Еще из ящика торчали маленькие плоскогубцы, ножницы и бритва, а также маленькие пластиковые конверты с разноцветными перьями, серебряными крючками и прочей атрибутикой.
– В перерыве? – спросил он.
– У меня весь день сегодня перерыв, за исключением небольшой смены подгузников и кормления. Ребенок спит, пациентов нет, а Док боится играть со мной в джин. Оказывается, я могу последние трусы с него снять.
Джек рассмеялся. Он наклонился вперед, рассматривая книгу и журнал в ее руке. Затем поднял на нее взгляд, удивленно приподняв бровь.
– Немного легкого чтива? – поинтересовался он.
Мэл махнула в ответ журналом.
– Выбор был невелик: либо это, либо ружья, грузовики, охота и рыбалка. Хочешь одолжить, когда я закончу?
– Нет, спасибо, – засмеялся Джек.
– Тебе не нравятся обнаженные женщины?
– Я люблю обнаженных женщин – мне просто не хочется пялиться на фотографии с ними. Похоже, тебе этого и так хватает в твоей работе, – произнес он.
– Как я уже сказала, выбор был довольно скромный. Я уже сто лет не листала ничего подобного, но во время учебы в колледже мы с соседями по комнате от души хохотали над колонкой советов, которая там печаталась. И бывало, что там встречались интересные рассказы. Не знаешь, «Плейбой» еще печатает что-то из художки?
– Понятия не имею, Мелинда, – ответил он, ухмыляясь.
– Знаешь, что я заметила в этом городке? Здесь у каждого есть спутниковая антенна и хотя бы одно ружье.
– Это пара вещей, без которых тут не прожить. И нет кабельного телевидения. Ты умеешь стрелять? – спросил Джек.
– Я ненавижу оружие, – призналась она, вздрогнув. – Только представь себе, сколько было смертей от огнестрела в травматологическом центре в Лос-Анджелесе – Мэл снова вздрогнула. «Он понятия не имеет о случившемся», – подумала она.
– Здесь в ходу не то оружие, что люди используют друг против друга. В городе вряд ли есть хотя бы один пистолет, хотя нет – я храню парочку, просто потому что они у меня уже давно. Это край ружей и дробовиков – их используют для охоты, добивания больных или раненых животных, защиты от диких зверей. Я мог бы научить тебя стрелять, чтобы ты умела обращаться с оружием.
– Ни за что. Ненавижу даже просто быть рядом с ним. Все эти ружья, которые я вижу на стойках в пикапах, они заряженные?
– Однозначно. У тебя не будет ни минуты, чтобы зарядить ружье, в случае нападения медведя. Они любят ловить рыбу в тех же местах, что и мы.
– Уф, рыбалка для меня теперь заиграла новыми красками. Кто добыл всех этих животных, чьи головы развешаны на стенах бара? – спросила она.
– Проповедник подстрелил оленя. Я поймал вон ту рыбу и уложил медведя.
Мэл покачала головой.
– Как вы можете получать удовольствие от убийства невинных животных?
– Да, олень и рыба были ни в чем не виноваты, – признался он. – Но только не медведица. Я не хотел ее убивать, но тогда работал в баре, а она копалась в мусорке, может быть, в поисках отбросов. Медведи – те еще падальщики, они готовы сожрать все что угодно. Тогда стояло очень засушливое лето. Ее детеныш подошел ко мне слишком близко, и она рассердилась. Я ее разозлил. Она, наверное, подумала, что я собираюсь как-то навредить медвежонку. Так что…