Чистая река

– Ну, тогда я не стану ревновать. Все-таки, может быть, ты найдешь время, чтобы проводить меня до дома?
– Конечно, – согласился он, допивая пиво. – Но на вечер я не смогу остаться.
– Ничего страшного, – обрадовалась она. – Я пойду надену пальто.
Когда они вышли на улицу, она взяла его за руку и, как обычно, принялась рассказывать о событиях последних двух недель. Ему нравился ее голос, низкий и немного резкий, который зачастую называют пропитым, хотя пила она немного. Шармейн могла щебетать бесконечно о чем угодно, но в приятной, нераздражающей манере. Она рассказывала ему о работе в баре, жителях города, своих детях, недавних покупках и прочитанных книгах. Новости очаровывали ее – по утрам перед работой она смотрела CNN, и ей нравилось потом высказывать ему свое мнение о всяких горячих историях. В ее маленьком домике всегда что-то происходило: поклейка обоев, покраска стен или закупка новой бытовой техники. Дом полностью принадлежал ей; какое-то наследство или что-то вроде того. Поэтому заработанные деньги она тратила на себя и своих детей.
Когда они подошли к двери ее дома, он сказал:
– Мне пора, Шармейн. Но мы скоро увидимся.
– Хорошо, Джек, – согласилась она. Затем приподняла лицо для поцелуя, и он повиновался.
– Это был ненастоящий поцелуй, – нахмурилась она.
– Я не хочу оставаться сегодня вечером, – напомнил он.
– Ты, должно быть, ужасно устал, – сочувственно произнесла она. – Как думаешь, тебе хватит сил, чтобы подарить мне поцелуй, от которого я не смогу прийти в себя еще пару часов?
Он попробовал еще раз. На этот раз прижался своими губами к ее рту, засунув внутрь язык, и крепко прижал ее к себе. Не растерявшись, она тут же схватила его за пятую точку. «Проклятие!» – пронеслось в голове у Джека. Она слегка подалась к нему навстречу, сильнее втягивая в себя его язык. Затем сунула руку за ремень джинсов и притянула к себе, скользя своими пальцами все ниже и ниже.
– Хорошо, – возбужденно произнес он севшим голосом, словно слегка защищаясь. – Я загляну на пару минут.
– Вот это мой мальчик, – сказала она, улыбнувшись. Затем толкнула дверь, и он последовал за ней внутрь. – Считай, что это просто маленькая таблетка снотворного на сон грядущий.
Он бросил куртку на стул. Шармейн еще даже не успела снять свое пальто, когда он схватил ее за талию, притянул к себе и впился в ее рот поцелуем, внезапным, горячим и страстным. Стянув с ее плеч пальто, он повел ее к спальне, где они вместе упали в кровать. Стянув с нее джемпер, он выпустил на волю ее горячие груди, немедленно накрыв губами сначала один сосок, а затем другой. Потом на пол полетели сначала ее штаны, а затем его. Его руки пробежались по ее пышному телу, лаская плечи, талию, бедра. Затем он потянулся к прикроватной тумбочке, достал один из хранившихся там презервативов и разорвал упаковку. Надев его, он оказался внутри нее так быстро, что даже сам удивился. Он бил бедрами и толкал, проникая глубже, а она лишь постанывала: «О! О! Боже мой!».
Он уже готов был взорваться, однако сдержался, когда ноги Шармейн крепко обвились вокруг его талии, и она задрожала от накатывающегося волнами наслаждения. С ним что-то произошло – он словно слегка сошел с ума. Не понимал, где находится и с кем. Когда ее тело наконец напряглось, будто струна, он с громким стоном позволил себе кончить. Шармейн тяжело дышала, и по этим звукам он понял, что она полностью удовлетворена.
– Боже мой, – простонала она, когда ее дыхание наконец пришло в норму. – Ты чего так возбудился?
– Хм?
– Джек, ты даже ботинки не снял!
На мгновение он застыл потрясенный, а затем скатился с нее.
«Господи», – пронеслось у него в голове. Нельзя так обращаться с женщиной. Может, сознание у него отключилось, но, по крайней мере, он не думал ни о ком другом, утешал себя Джек. Разум вообще в этом никак не был задействован – это был чистый инстинктивный порыв. Его тело действовало вместо него.
– Мне очень жаль, Шармейн. Ты в порядке?
– Я более чем в порядке! Только, пожалуйста, сними ботинки и обними меня.
Он уже решил было сказать, что ему пора уходить, но не смог так поступить после всего случившегося. Поэтому сел и снял ботинки, а затем избавился от брюк и рубашки, бросив их на пол. По-быстрому сбегав в туалет, он вернулся, обнял ее и прижал к себе. Тяжелое, нежное тело Шармейн мягко прижималось к его собственному. Он ласкал ее, целовал и в конце концов снова занялся с ней любовью – иначе, чем полчаса назад. На этот раз, не теряя самоконтроля, но с не меньшим удовольствием. В час ночи он принялся осматривать пол в поисках своих штанов.
– Я думала, на этот раз ты останешься на ночь, – донеслось до него из-под одеяла.
Натянув штаны, он сел на кровать, чтобы надеть ботинки. Затем повернулся к ней и поцеловал в щеку.
– Я не могу, – объяснил он. – Но зато теперь ты будешь спать без задних ног. – Он улыбнулся, – Считай, что это просто маленькая таблетка снотворного на сон грядущий.
Возвращаясь к Вирджин-Ривер, он не переставал размышлять: «Все кончено. Нужно положить этому конец. Я больше не могу заниматься этим с чистой совестью. Не в то время, когда мое внимание отвлечено кем-то другим».
    
Глава 4
 
Джек остановился перед лесным домиком, его пикап был доверху загружен разными припасами. Так продолжалось уже третий день подряд. Когда он подъехал, Шерил вышла из дома на новенькое крыльцо.
– Привет, Шерил! – Он махнул рукой. – Как идут дела? Там уже все готово?
В руках у нее была тряпка.
– Мне понадобится время до конца дня. Тут был настоящий свинарник. Ты и завтра сюда приедешь?
Он и рад был бы. Но вместо этого произнес:
– Нет. Я уже почти закончил. Хочу покрасить сегодня утром крыльцо – ты сможешь выйти потом через черный ход? А то я там еще ступеньки не сделал.
– Я вполне могу и спрыгнуть. Что там у тебя? – Она спустилась по ступенькам вниз.
– Просто кое-какие вещи для дома, – сказал он, выгружая большое удобное кресло для веранды; еще одно такое же лежало в кузове.
– Вау. Ты действительно выложился на все сто, – удивилась Шерил.
– Это надо было сделать.
– Она, наверное, какая-то особенная медсестра.
– Она утверждает, что не останется, но лачугу все равно нужно отремонтировать. Я сказал Хоуп, что позабочусь об этом.
– Не каждый согласится нагрузить себя такими хлопотами. Ты действительно хороший парень, Джек, – заметила она, а затем заглянула в грузовик. Внутри лежал новый двуспальный матрас в большом пластиковом пакете. Помимо этого там оказалась еще куча вещей: большой свернутый коврик для гостиной, сумки из «Таргет» [21], набитые постельным бельем и полотенцами (новыми, в отличие от серых и истрепавшихся, которые они позаимствовали из бельевого шкафа Хоуп), герань в горшках для крыльца, доски для ступенек черного хода, банки с краской и ящик с новыми кухонными принадлежностями.