Путь жреца

Нокс устроила меня в маленькой комнатке и убежала, пообещав утром разбудить. Обстановка была крайне аскетичной, иначе не скажешь. Кроватью оказался большой сундук, стоявший у каменной стены. Открыв его, я увидел матрас, набитый соломой, подушку и шерстяное одеяло. Пройдясь по дому, который освещался тусклыми масляными светильниками, я нашел вполне приличные туалет и ванну. Похоже, в этом бараке я был один. Сделав свои дела и постелив постель, я лег и попытался уснуть. Но Никос не дал мне этого сделать.
— Давай поговорим, — произнес он у меня в голове, — а еще лучше — пойдем к Семи, посовещаемся. Не уверен, что завтра у нас будет время до разговора с настоятелем.
— Хорошо, — мне пришлось с ним согласиться, несмотря на то, что я чувствовал себя сильно уставшим, и очень хотел спать.
Собравшись у Семи, мы обсудили сложившуюся обстановку, но толком так ничего и не решили. Никос считал, что мне надо срочно бежать к герцогу на поклон, чтобы с меня сняли все обвинения. Семи, наоборот, предлагал зарыться поглубже и не высовываться, а я, как самый главный в нашем триумвирате, принял решение подождать. Как говорится, маневры покажут. Почему бы мне не посидеть у деда Нокс дней пять, пока не стихнет шумиха? А уж после этого отправляться к Юрию, и, с его протекцией, идти на поклон к герцогу.
Выспаться толком мне не дали, Нокс ворвалась в барак, ничуть не стесняясь моего полураздетого вида, и требовательно позвала на завтрак. По-быстрому умывшись, я отправился за ней.
В соседнем здании, большом одноэтажном доме, находилась общая столовая. Все уже собрались за столом, и настоятель кивком указал мне место. Кормили в монастыре сытно и непритязательно. Дымящаяся каша, сдобренная маслом, и большие куски хлеба. За завтраком все молчали, а я украдкой рассматривал собравшихся за столом. В первую очередь привлекала к себе внимание женщина. Ей было на вид слегка за пятьдесят, и она отличалась внушительными размерами. Этакая настоящая бой-баба. Крупная, крепкая. Думаю, она одной рукой сможет поднять меня за шкирку, и не поморщится. Рядом с ней сидели благообразные старцы с длинными седыми бородами. Ничем не примечательные, они молча ели, глядя в тарелки. Во главе стола восседал настоятель, и если ночью он выглядел еле живым, то сейчас от него веяло мощью и властью. Он сидел с прямой спиной, и строгим взглядом из-под седых бровей осматривал собравшихся. Дана и Нокс притихли и старались не привлекать его внимания.
Когда с завтраком было покончено, старый жрец решительно поднялся, и, опершись на посох, выпрямился:
— Дана, Нокс, марш домой! — проговорил он голосом, не терпящим возражений, затем его взгляд переместился на меня, — а ты — идем со мной!
Я посмотрел на девчонок, кивнул и успокаивающе улыбнулся. Похоже, им серьезно досталось за ночное приключение. Дед шел, не спеша, громко стуча посохом по каменной мостовой, истертой тысячами ног. Он привел меня в единственное приличное строение на площади — двухэтажный дом. Зайдя внутрь, я осмотрелся. Это оказался не жилой дом, а храм Оорсаны. Вдоль стен в отдельных нишах стояли статуи богини, и через узкие окна, расположенные в потолке, их освещали солнечные лучи. На полу я увидел выложенную мозаикой картину, на которой были планета и парящий над ней остров с большим красивым замком.
Видя, что я остановился, рассматривая картину, старик подошел ко мне.
— Солнечный остров, — всплыло у меня в памяти.
— Это дворец Лучезарной. Его еще называют — парящий остров.
— Красиво, но противоречит законам физики, — зачем-то уточнил я.
— Энергия веры сильнее физики, — пафосно заявил жрец, и, видя мой насмешливый взгляд, добавил, — я там много раз бывал.
Эту реплику я оставил без ответа, и вопросительно посмотрел на настоятеля, предлагая ему начать разговор.
— Кхм, — прокашлялся он, правильно истолковав мой выжидающий взгляд, — Семи. Так тебя зовут? — я кивнул, он задумчиво посмотрел на меня, — ну, что же, у меня к тебе всего один вопрос. Получив ответ, я решу, как нам быть с тобой дальше. — Он замолчал, внимательно разглядывая меня. Я устало кивнул головой, мол, спрашивайте, ожидая услышать вопрос — это я убил барона или нет? Но дед меня удивил.
— Как тебя звали в твоем мире, и сколько тебе было лет? — он вновь пригвоздил меня к месту своим взглядом. Я замер, чувствуя себя жуком, которого пришпилили булавкой и внимательно, с интересом, разглядывают через увеличительное стекло.
— С чего вы это взяли? — мне не хотелось вот так сразу открываться этому непонятному деду. В голове стремительно проносились мысли, где же я мог проколоться, но ничего толкового я вспомнить не смог.
— Дело в том, что именно я проводил ритуал по поиску души и перемещению ее в наш мир. Последние полгода я искал озаренного Оорсаной. Моя ошибка была в том, что я проводил поиски среди взрослых людей. А теперь вижу, что это был ты! — он наставил на меня свой узловатый палец, как дуло пистолета, и замер в такой позе.
— И как вы это видите?
— В храме богини я могу видеть, что на тебе печать Лучезарной!
«Блин… как-то я глупо спалился», — промелькнуло у меня в голове.
— И что? — упрямо спросил я.
— И то! — он поднял палец к небу, — что печать Озаренного появляется в двух случаях: либо ты перенесен в этот мир с помощью ритуала, либо ты совершил деяние, которое отметила богиня. Какое деяние совершил ты? — ехидно поинтересовался дед.
— М… — я озадаченно почесал затылок, — хорошо, предположим, вы правы. Что это меняет?
— Я не люблю предполагать. Я либо прав, либо нет! Тут не может быть двойственного толкования. Я ясно вижу печать. Так что отвечай на мой вопрос: кем ты был в своем мире и сколько тебе там было лет?
— Мне это все не интересно, — я развернулся на месте, собираясь уйти, — и печать вашей богини меня мало интересует, так же, как и ее благословение.
— Стой! — выкрикнул он, но я решительно сделал шаг к дверям из храма.
Ну, на фиг этого жреца, мне и так хватает неприятностей. А тут еще он со своей богиней.
— Подожди, я же могу тебе помочь решить проблему с бароном. Кроме того, я могу сделать тебя сильным магом, — настиг меня его голос у самых дверей. Я обернулся.
— Сильным магом… это, конечно, здорово, но до сих пор я справлялся и без магии. К тому же, я так понимаю, вы собираетесь сделать меня жрецом? Зачем мне это нужно?
— Ты не понимаешь! Печать Лучезарной очень осложняет твою жизнь. Те беды, что сейчас происходят с тобой — ничто по сравнению с тем, что будет дальше. Неужели ты думал, что богиня оставляет без внимания людей, попадающих в этот мир? Все вы, рано или поздно, приходите в храм. И ты придешь, когда совсем прижмет, и рухнешь на колени, прося Лучезарную о помощи… когда у тебя не останется ничего, и никто не придет к тебе на выручку. Ты этого хочешь? — его голос разносился по храму, как грозовые раскаты, отражаясь от стен и потолка. Я неосознанно поежился.