Гнев

Они двигались в дыму на звук, который с каждой секундой усиливался и казался уже грохотом, как будто кто-то прыгал, стоя на листе железа. Наконец, повернув за очередным надгробием, они увидели всех троих.
Карл держал Амико рукой за горло, обхватив сзади и ткнув ей в спину пистолет Гая, а сам Гай неловко и угрюмо отдирал лист ржавого железа на низком неприметном памятнике с большой монограммой LVMH.
– Гай, у тебя осталась минута, – весело крикнул Карл, когда увидел Зорна и Мэй. И обратившись к Зорну, добавил:
– А ведь я почти нашел тебя. Лилит повстречала тебя в Танжере. Неболтливая вроде баба, но тут что-то не удержалась, стала хвалиться. Думала, что поймала тебя, пустила слюни на кровь последнего рыцаря. А ты ускользнул. И я снова смог поймать след, только когда ты появился в конторе у Сэ. Искал, где эта ведьма, Ева, спрятала оригинал?
– Она отдала книгу заказчику.
– Заказчик был Сэ! И у него была моя копия!!! Которую она заказала мне, маленькая врунья. Ну да черт с ним. Моя копия вернулась ко мне! Все должно сработать!
– Гай! – взвыл Карл, – пошевеливайся!
Гай отшвырнул кусок железа и отошел от надгробия.
Со стороны входа показались люди, сперва слабо различимые из-за дыма. Но чем ближе они подходили, тем явственнее Зорн узнавал костюмы охотников.
– Где вы пропадали, чертовы черти? – заорал Карл. Он глянул на часы, толкнул одному из подошедших Амико в руки, выхватил из-за пазухи книгу и в один прыжок оказался у надгробия. Замер на долю секунды, примерился и точным движением вложил книгу в паз.
Стало очень тихо, потом в глубине что-то щелкнуло, и книга начала быстро погружаться в крышку, пока полностью не исчезла. Следом со скрежетом поехала вокруг своей оси верхняя плита и, как только полный круг был завершен, камень надгробия хрустнул и раскрылся на две части по шву, как шкатулка с секретом.
– Да!!! – в исступлении вскричал Карл и подпрыгнул на месте.
Сперва ничего не происходило. Но затем из-под земли начал подниматься гул. Он нарастал и казался уже волной, которая, набирая силу, неслась в глубине, расшатывая саму основу мироздания. И это и впрямь оказалась волна: волна лавы, которая, не торопясь, хлынула через край сквозь раскрытое надгробие, расплескиваясь по полу склепа, с языками пламени и искрами, полыхая во все стороны невыносимым жаром. За ней пришла еще, а потом и еще одна волна.
Лава прибывала, как вода при наводнении, легко находя дорогу в лабиринте мавзолеев. Все бросились прочь, забираясь на надгробия, даже охотники. Они изменили облик: исчезли маски человеческих лиц, обнажив черепа с отвисшими челюстями, кое-где с истлевшими кусками кожи на них. Под ногами земля ходила ходуном. Одна из колонн рядом с Зорном треснула и надломилась. Зорн перепрыгнул на соседнее надгробие, ближе к тому, в котором лежала книга, столкнув одного из охотников вниз – и за долю секунды тот, взмахнув руками, с головой ушел в лаву. Зорн видел, но не слышал его крик в грохочущем хаосе нового конца света.
И только Карл стоял, подняв лицо вверх, а лава текла у его ног, не причиняя никакого ущерба даже краешкам его модных ботинок.
Зорн поискал глазами Мэй. В паре мавзолеев от него она вступила в потасовку с вампирами, удерживавшими Амико. Насколько Зорн видел, Мэй неплохо справлялась. Но Карла это мало беспокоило. Он жадно смотрел в портал, видимо, лава была только началом.
Теперь, когда Мэй освободила Амико, девушки разделились. Амико уверенно направилась к Карлу, а Мэй как-то странно замерла, стоя на надгробии. Затем она прижала ладонь к груди, и вокруг ее тела ровным дрожащим контуром вспыхнуло сине-белое пламя. «Костюм саламандры», – вспомнил Зорн. Амико была уже совсем рядом с Карлом.
Мэй тем временем спустила ноги в лаву, которая необъяснимым образом отталкивалась от ее синеватого холодного пламени и расходилась вялыми тягучими волнами, так же, как от Карла. Мэй спрыгнула вниз и пошла, с усилием, медленно. Только через несколько бесконечно долгих минут она подобралась к самому ближнему от портала мавзолею. Подтянулась на руках – лава схлопнулась под ее ногами – она снова стала быстрой и почти мгновенно выпрямилась на крыше мавзолея. Из-под земли новой волной нарастал гул.
Балансируя, Мэй двинулась по узкому краю мавзолея, шаг за шагом приближаясь к порталу. Это заметил Карл и теперь, улыбаясь, шел прямо на нее энергичными широкими шагами, а лава расходилась перед ним. Зрелище было впечатляющим, и в другой раз Зорн восхитился бы эпичностью момента.
Пока Карл сосредоточился на Мэй, Амико, скрывавшаяся за портиком ближайшего надгробия, начала подбираться к книге. Вытащила меч и примерилась.
Но в эту секунду земля опять дрогнула – и из портала хлынула очередная волна лавы. Она была еще более огненной, хоть это и было почти невозможно. Поднявшись, волна упала, и огонь искр осыпал все вокруг, включая книгу, которая лежала в пазле портала. Сперва над книгой показался легкий черный дымок, потом мелькнул маленький острый язычок пламени, а следом она вспыхнула вся таким ярким огнем, что было больно смотреть. Зорн отвернулся, закрывая лицо локтем.
Карл взвыл:
– Нееет!!!
Крик Карла был как бушующий ветер, звуковая волна шарахнула кругом и, отразившись от стен, ударилась о колонны. Мэй и Амико пригнулись и приникли к каменной плите. Зорн не успел и поймал волну в грудь, и теперь, согнувшись пополам, пытался вдохнуть. Карл забрался на край открытого надгробия и пытался сбить огонь, но этот огонь не слушался его руки. Он снова и снова замахивался над волнами лавы, пытаясь, как слепой, поймать то, что не видели его глаза. Мечту, которая в долю секунд стала прахом.
Мэй между тем подобралась к Карлу со спины и под страховкой Амико она со всей силы толкнула Карла в спину, он растерянно и как-то обиженно взмахнул руками и, потеряв равновесие, рухнул в портал.
Мэй и Амико стали толкать плиту, чтобы сдвинуть одну из створок и закрыть ворота. Подбежавшие Гай и Зорн присоединились с другой стороны, как только плиты сомкнулись, замок щелкнул сам собой и запечатал ворота. Из-под крышки надгробия все еще шел отдаленный гул и сквозь него – пробирающий до костей вой Карла.
По всему склепу охотники на глазах развоплощались, превращаясь в столбики вихря, пеплом осыпаясь в лаву. Лава замедлялась на глазах, на ней исчезали пузыри, она темнела и застывала. Все четверо молча смотрели на это в каком-то оцепенении.
Зорн потер глаза тыльной стороной ладони, как будто пытаясь проснуться, и сказал:
– Надо убираться отсюда.
Они медленно двинулись к выходу, сквозь дождь из пепла, спотыкаясь о неровную лаву, которая в одночасье застыла. Гай отставал и, наконец, совсем остановился, уставившись на какой-то памятник. Зорн прислонился к мавзолею, возле которого стоял. Боль в плече не утихала ни на секунду.
Амико пошла назад к Гаю. Лава непонятным образом тонко и как-то нежно обхватила фигуру Долорес, накрытую пальто, и теперь Гай, не отрываясь, смотрел на этот новый памятник, нашедший вечный покой среди остальных.