Гнев

В этот момент открылся лифт. Там была Мэй. Охранник вошел, и лифт закрылся. Зорн выпустил дрон по круговой траектории над столами. Аппарат методично шуршал и снимал. Теперь до Зорна донесся сладковатый запах, от которого ему стало не по себе.
Кое-где на столах были разложены засушенные связки трав, цветов, корешки, листья… Между ними – боксы с ячейками, в которых стояли пробирки с чем-то черно-бордовым. Стопками на столе лежали и записи, какие-то расчеты и формулы. Лаборатория для тестирования биодобавок? Да, теперь он был уверен: в глубине зарослей, у корней растений, определенно что-то двигалось. Внутри дрона пискнул таймер, аппарат на долю секунды замер в воздухе и, сделав вираж, врезался в ладонь Зорна. Здесь он сложился, превратившись в маленькую черную коробочку, и затих. Открылся лифт: вернулся охранник. Зорн взвесил в руке коробочку, размышляя о том, что в офисе смотреть видео нельзя.
No visitors after midnight [4] | Никаких посетителей после полуночи
Никто не хватился его, и теперь он спешил. Сунул в портфель ноутбук, накинул плащ и, пробежав сумеречными коридорами, бросился вон из офиса.
Дождь на время прекратился. Зорн почувствовал, что его знобит. Он все время держал руку в кармане, проверяя, на месте ли коробочка.
Когда Зорн открыл дверь отеля, в лобби уже зажгли свечи. Порыв ветра прошелся по холлу, и пламя, задрожав, вспыхнуло сильнее. Зорн забрал ключ на ресепшене и заторопился наверх. В номере он снял пиджак и галстук, тщательно задернул шторы. Нашарил на подоконнике за шторой бутылку вина, поставил на стол. Потом выложил из кармана дрон, открыл вино и налил в бокал. Подключил дрон к ноутбуку и, запустив копирование с флэшки, смотрел на бегущие проценты загрузки.
В этот момент в дверь негромко, но уверенно постучали. Зорн открыл ящик стола и достал пистолет. Не спеша пошел к двери. Глянул в глазок, убрал пистолет и открыл.
В дверях стояла Мэй, с ее куртки стекала вода: видимо, снаружи полило уже совсем немилосердно. Сама Мэй смотрела на него сумрачно. Зорн молча впустил девушку в номер, по привычке выглянул проверить коридор (пусто) и, закрыв дверь, повернулся к гостье.
– Мне пришло сообщение.
Она скинула куртку на спинку стула, достала телефон из кармана пиджака и протянула Зорну.
«Вам предложат отправиться в неожиданную командировку – не отказывайтесь. Друг». – прочел Зорн.
– Друг, значит. У тебя разве есть друзья? Может, ошиблись номером?
Мэй задумчиво смотрела в окно.
– Может, и друг. А может, ошиблись. Есть второе сообщение.
Дотянувшись до телефона в руках Зорна, она открыла смс от Майка: «Господин Сэ просит тебя срочно отправиться в Тарот. Завтра брифинг в 9, у меня в кабинете».
– И что будет, если ты откажешься? – возвращая телефон, спросил Зорн.
– Меня уволят, я думаю.
– Мэй, а почему ты вообще решила работать в «Соме»?
– В фарме зарплаты хорошие, – пожав плечами, ответила Мэй. – А работу, сам знаешь, не так просто найти. Ты слушаешь Перселла? Заметила она тягучую унылую музыку.
– Иногда, – кивнул Зорн. – Для лучших и худших моментов в жизни. – Зорн вернулся к ноутбуку. Загрузка закончилась, и он, щелкнув мышкой, запустил видеоплеер. – Ты второй человек, с которым мне довелось общаться, кто знает Перселла, – сказал он задумчиво, всматриваясь в видео. – Как думаешь, что это за растения?
Мэй подошла ближе.
– Послезакатные аномалии, – поморщилась она через минуту. – И кто первый человек?
– Да, если поддаться ощущениям, можно подумать, они могут и напасть… Просто коллега, – ответил Зорн, сосредоточившись на видео.
Видео с дрона позволяло хорошо рассмотреть рассаду. Вблизи растения были совсем диковинные: с толстыми ветвистыми стеблями, с ползучими корневищами, копьевидными, округлыми, зонтичными листьями, усыпанные всевозможными цветами и ягодами, покрытые корой и мелкой сыпью, с прожилками, похожими на вздувшиеся вены, с плодами-колючками, с болезненными, как опухоль, едва набухшими бутонами, из которых сочился белесый вязкий сок. Поразмыслив, он понял, что не знает названия ни одного из них. И ни одно не было похоже на другое.
– Вот оно.
Зорн склонился ближе к экрану.
– Что?
Мэй встала за его спиной и тоже стала рассматривать видео, которое Зорн поставил в замедленный режим.
– Ты видишь то же, что и я? – со смесью удивления и отвращения спросил он.
– Да, прожорливые шевелящиеся рожки… и куски мяса. И он, оно… что бы это ни было, всасывает… ест…подбирает… как это вообще назвать?! – мясо корнями.
– Они из-за этого в клетках?
– Наверное. Мясоедные. Выделяют пищеварительную жидкость. Но зачем разводить такую гадость?
– Ну, ест оно довольно медленно. Если мыслить логически, их явно выращивают. Значит, смысл в них самих. И не у всех такие корни.
– Допустим. Можешь увеличить вот этот экземпляр?
Перед ними был низкий кустик ползучего растения с короткими стеблями и округлыми небольшими листьями, а среди листьев – белые колокольчики цветов. Кое-где в цветках попадалась завязь, отчасти созревшая в блестящие фиолетово-черные ягоды.
– Давай закинем в поиск.
Зорн скопировал картинку и вставил в окно интернет-поиска. Через несколько секунд перед ними вращались две трехмерные модели. Мэй крутанула ближайшую к ней проекцию вокруг оси.
– Почему их два? Ах, вот оно что, – удовлетворенно заметила она. Склонилась над проекцией и указательным и большим пальцами совместила растения. Кивнула сама себе. – Технически, это не одно растение, а составное, из двух. Вот это, – она снова развела растения, – копытень.
– Мне это ни о чем не говорит.
Зорн потрогал мягкий шелковистый листик проекции пальцами.
– Выделяет сильный растительный яд. На шкале из 10 он где-то посередине. Откинуться, может, и не откинешься, но наизнанку прилично вывернет.
Зорн интуитивно убрал руку от проекции.
Мэй сорвала одну из ягод с куста и понюхала.
– А это – болиголов. 10 из 10. Очень ядовитый. Вызывает паралич. Какой смысл их скрещивать… Они и сами по себе достаточно хороши…Что там дальше?
Зорн запустил остановленное видео. И замер. В рабочем беспорядке на столе среди бумаг с записями, образцов растений, пробирок, садовых инструментов и прочего лежала книга в черной потертой обложке. Он узнал ее практически мгновенно: гримуар «Драгон руж» – «Красный дракон». [5]