Превращение Карага
Я успел попрощаться в моей старой школе с теми немногими, кто был ко мне добр. В воскресенье с колотящимся сердцем собирал чемодан и рюкзак. Осторожно уложил на дно рюкзака ожерелье из резного рога, подарок мамы. Превозмогая свой страх перед людьми, она дважды в год продавала такие украшения на ярмарочной площади в Джексон-Хоул, чтобы у нас в тайнике накопилось немного денег. Увижу ли я когда-нибудь снова моих родителей и сестру?
Следующей в рюкзак была спрятана моя копилка – 276 долларов, – хотя, чёрт, там осталось только 230 долларов. Марлон постарался, я чую! Вот паршивец! Я каждый доллар заработал своим трудом, полил своим потом, пока в каникулы вкалывал в сувенирной лавке! С какой радостью я вышвырну в окно Марлонову коллекцию минералов и камней – пусть собирает их потом по всему саду. От бешенства у меня так выросли клыки, что стали колоть нижнюю губу.
Именно в этот момент Анна постучала в мою дверь.
– Секундочку! – испугался я, но она уже вошла.
Я резко отвернулся и стал запихивать в чемодан свои майки.
– Джей, ты уложил вещи?
– Да, заканчиваю.
– Хорошо. Знаешь, я буду по тебе скучать. Здорово, что два раза в месяц тебя будут отпускать домой на выходные.
– Ага, – прошелестел я и нагнулся ещё ниже к чемодану.
Клыки, чтоб вас, исчезните уже! Я потянул к себе фотографию, которая для таких экстренных случаев стояла у меня на ночном столике: совершенно нормальный мальчик Джей в спортивной форме играет в баскетбол. Совершенно нормальный… я совершенно нормальный… Слава богу, клыки стали втягиваться…
– Ты уже скучаешь по дому? – Анна обняла меня за плечи.
Скучаю по дому?! Смеётесь?! Они с Дональдом зачем-то настояли на том, чтобы меня отпускали «домой» два раза в месяц. Эти выходные «дома» будут так же очаровательны, как если бы я попал лапой в капкан.
– Джей, всё в порядке? Я знаю, Марлон к тебе не очень добр. Мне жаль, что он испортил твой проспект. Он отстаёт в школе, ты знаешь, и Дональд сильно давит на него из-за плохих оценок.
– Да ладно, проспект ерунда, – пробормотал я.
Какое отношение имеет ко мне неуспеваемость Марлона? Чёрт, нельзя думать о нём – опять начинают расти клыки! Если Анна это увидит, её точно хватит удар.
– Вот ещё туалетные принадлежности, – напомнила Анна и положила мне в чемодан зубную пасту.
Самое время для пасты, как раз в точку, подумал я, закрывая рот рукой.
Наконец Анна ушла.
Вот счастье-то! Жаль, я не мог запереть дверь изнутри – не было ключа. Я подпёр дверь комодом. Анна как раз решила опять зайти, и дверь стукнулась о комод.
– Да, Джей, – крикнула Анна в щёлку, – проветри комнату. У тебя странно пахнет… Как будто кошкой…
На другое утро за мной приехал помятый синий джип с открытым багажником и логотипом средней школы «Кристалл». Задери меня кабан – что за царапины на борту? Это точно следы от когтей!
Я вцепился в чемодан. Из джипа вышел немолодой, но очень мускулистый джентльмен с каштановыми волосами, напоминающими щётку, и с татуировками на руках, в чёрных кожаных брюках и джинсовой куртке на голое тело. Ну в точности как один из этих – из «Ангелов ада», рок-байкеров из телевизора.
– Мистер Содерберг, завхоз школы «Кристалл», – представился он Рэлстонам и коротко пожал им руку. – Я приехал за вашим сыном. – Одним взглядом он измерил меня с ног до макушки, и его обветренное лицо сложилось в подобие улыбки. – Ну, поехали, – бросил он мне.
Рэлстоны растерялись и расстроились. Видимо, они по-другому представляли себе посланника элитного интерната.
– Может быть, как-то… – заговорил было Дональд.
Мистер Содерберг словно встал в охотничью стойку и прищурился.
– …рановато для интерната? – промямлил Дональд.
Завхоз молча взглянул на моих опекунов в последний раз и буркнул мне:
– Ну, пошли!
Немного смущённый, я обнял на прощание Анну, Дональда и даже Мелоди. Марлон хлопнул меня по спине с такой силой, будто хотел сломать мне лопатку.
Татуированный водитель это заметил. Он подошёл к Марлону и протянул ему руку. Марлон в ответ протянул свою. Большая ошибка! Водитель сжал пальцы, и лицо Марлона стало малиновым. А через пару секунд побелело как молоко. Как кислое молоко.
– Всё, – скомандовал водитель, – поехали.
Марлон с перекошенным лицом держал на весу свою сплющенную ладонь. Я сгрёб багаж, разместил его в машине и забрался внутрь. Водитель от души нажал на газ, и мы помчались по шоссе прочь из Джексон-Хоул.
– Спасибо, – обратился я к завхозу.
– На здоровье, – бросил он. – Кстати, я Тео.
Кто ты, Тео, человек или зверь? Не могу учуять. А у оборотней бывают татуировки? И сохраняются ли они у них в зверином обличье?
– Далеко нам ехать? – осмелился спросить я.
– Минут двадцать всего, – пробурчал завхоз, – но сначала заедем в звериный приют.
– В звериный приют?
Должно быть, дурацкий у меня был вид, когда я переспрашивал.
– Да. Надо забрать одну ученицу, которая отличилась в выходные. – Он ухмыльнулся. – Долго же мы её искали.
Я тихо охнул и попытался представить, что же это за оборотни, которых отправляют в звериный приют, когда они плохо себя ведут.
Вскоре мне предстояло узнать это самому.
Школа «Кристалл»В зверином приюте гремел собачий лай. Сердце у меня заколотилось. На моего отца однажды охотились – на него выпустили целую свору собак, его травили, пока он не спрятался на дереве. Ему тогда крупно повезло.
Тео заметил, что мне нехорошо.
– Что, не твои друзья? – усмехнулся он.
Я молча помотал головой.
Мы позвонили. Открыла женщина в розовом спортивном костюме.
– Да, пожалуйста, – с надеждой заговорила она. – Собаку, кошку, кролика?
– Рыжую белку, – попросил Тео.
– Ах эту! Психованный зверёк, – засмеялась женщина и тряхнула седыми кудрями. – Обворовала туристов прямо в кемпинге. Я сразу подумала, что она никак не может быть дикой! – И строго прибавила: – Это же не вы научили её воровать?
– Я пытаюсь её от этого отучить, – объяснил Тео.
– Ах вот как. Ну, тогда удачи. Честно говоря, я рада от неё избавиться. Она скачет по клетке как бешеная и пытается открыть замок.
– Сожалею, – сказал Тео, пытаясь таким образом извиниться.
От этого у него был вид больного слона. Надеюсь, он не слон!
